Честное врачебное (СИ) - Поллина Лена

В расстегнутом пальто выбегаю на улицу. Смотрю на телефон – 5%. Блин…

Вздрагиваю от неожиданности, потому что на мой живот ложится теплая ладонь, а затем сильные руки впечатывают меня в крепкое тело. На шее чувствую влажный поцелуй. Невольно выгибаюсь кошкой и пятой точкой ощущаю, как Вадим по мне соскучился.

— Куда так торопишься? – хриплый голос пробирается к уху. Демин оставляет на мочке легкий укус. Ежусть от приятных мурашек. По телу разливается непривычное тепло, а мое влюбленное сердце стекает вниз.

— К тебе. – поворачиваюсь и, мазнув взглядом по любимому лицу целую теплые губы.

Глаза сами закрываются от удовольствия. Хочется забыться и углубить поцелуй. Хочется прямо здесь и сейчас сойти сума и не останавливаться. Ни на секунду!

Но реальность заставляет меня прервать поцелуй и открыть глаза.

Ведь я по-прежнему дочь главврача, а этот мужчина напротив – до сих пор женат.

— Я не думала, что ты…- мысль застывает на моих губах, ведь в поле зрения попадает знакомый автомобиль. Он медленно въезжает на территорию больницы и паркуется на «хозяйском» месте.

Черт! Папа-то что здесь делает?

Не успеваю обдумать свои действия. Хватаю Демина за рукав и тяну его в больницу.

Нервное напряжение вперемешку с любовью к этому парню- взрывная смесь. Не замечаю, как перехожу на бег. Я настолько возбуждена этим моментом, что мне хочется завизжать. Мне кажется, что папа сейчас бежит за нами.

Я несусь, Демин большими шагами пересекает коридор больницы. Мне это напоминает сцену из «Титаника», когда Джек и Роза убегали от Спайсера Лавджоя.

Что они там дальше делали?

Ах, да…

Мы забегаем в лифт и я нажимаю самый нижний этаж.

— Эй, ты куда, безумная? – удивленно смеется Вадим.

— Туда, где нас никто не будет искать…

Интимность момента зашкаливает.

Больничные лифты-совсем не романтичное место но, вопреки здравому смыслу мои холодные пальцы ползут под деминский свитер. Я прижимаюсь к любимому телу и вдыхаю его запах. Голову кружит. Как хорошо, что в муниципальных больницах нет камер. Мой папа был бы в шоке, если ему на глаза бы попалась запись этого момента.

Я боюсь своих чувств и желаний настолько сильно, что мне хочется искать защиты в этом сильном теле.

Встаю на цыпочки и утыкаюсь носом в шею. Аромат парфюма пьянит и без того одурманенный любовью и желанием мозг.

— С тобой что? Пил вроде сегодня только я. – смеется мне в волосы. - Или ты тоже немного того? – Вадим сминает мои ягодицы, вжимая меня в свой пах, и тянется к губам.

Поцелуй наш обрывает скрип открывающейся двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Демин отрывается от моих губ. Тянется к кнопке, что бы отправить нас наверх, но нашу парочку ловит взглядом полный мужчина. Скорее всего это Лунев. Заведующий отделением патанатомии. Он стоит с телефоном в руках, словно только что что-то пытался там найти.

Я не знаю, чего я ожидала от морга…

Я не знаю, что за порыв привел меня сюда.

Но картинка увиденного мгновенно вшивается мне в мозг, и грозит часто мелькать в воспоминаниях.

В свете тусклых ламп, среди старых облупленных кафельных стен стоят две каталки с обнаженными телами.

Ровные швы и запах крови говорит о том, что они после вскрытия.

В моем пустом желудке колотится неприятный страх.

Все-таки в патанатомке сможет работать не каждый.

О, Боги!

Холодные мурашки бегут по спине.

Сжимаю руку Вадима и отворачиваюсь в сторону.

Постараюсь на это не смотреть.

— Демин, - мужчина растягивается в приветливой улыбке и шагает к нам.

— Поздороваюсь и поедем. – шепчет мне Вадим и делает шаг из лифта. Я за ним.

— Здравствуй, Дмитрий Васильевич.

Точно Лунев.

О нем я много слышала. Грамотный дядька, говорят.

— Вот не поверишь, только тебя набрать хотел. – пожимает ладонь. - а ты к нам какими судьбами? – мужчина улыбается. – что, наконец-то ступил на тропу грешников и отчеты по практике стал принимать? –подбородком кивает на меня.

Демин хмыкает.

— Нет, это посерьезнее практики будет…- Вадим цепляет меня взглядом, голову слегка наклоняет и проходится по зубам языком. Ощущение, словно он сейчас взвешивает мысли и…решение принимает?

А дальше я разговор не запоминаю, потому что неприятный осадок, от услышанного щекочет нос и выгоняет из глаз слезы. Этот врач подумал, что я сплю с Деминым...Мне неприятно, что меня вот так просто можно записать в любовницы. Красивая Олеська остается его женой, а я кем ему прихожусь? Правильно! Бестолковой влюбленной девчонкой! Где гарантии, что я такая одна.

Себя жалеть не получается. А вот отругать очень хочется.

Не я ли собиралась переспать с этим красавчиком десять минут назад? И смогу ли я сказать ему нет? Да не смогу и не скажу, блин!

Запах крови вперемешку с формалином становится все отчетливее и от этого все неприятные чувства лишь обостряются.

— Пойдем, покажу, что сегодня наш главный оперировал.

Голос паталогоанатома вырывает меня из мыслей. Смотрю сначала на завотделением, потом на Вадима. Мы же не пойдем сейчас туда?

Демин ухмыляется и кивает на каталки.

– Надеюсь, что это не его пациенты?

Громкий смех патанатома среди серости морга и обнаженных холодных тел звучит противоестественно. Я вздрагиваю, Демин крепче сжимает мою руку и тянет за собой. Лунев уверенной походкой уводит нас все дальше.

Семеню за Вадимом только потому, что трушу самостоятельно вернуться к лифту.

Это же означает, что мне нужно будет одной через каталки пройти...

Спокойствие Вадима и его веселое настроение бесит. Мне так-то страшно. А еще я злюсь на него за то… Не знаю за что… На то что женат он злюсь! И на то что я не понимаю, кто я ему...

— Киста. Огромная киста. Случай интересный…– Голос патонатома вновь выбивает меня из мыслей и тут же становится фоном, потому, что мы проходим мимо секционной. Мне бы в пору глаза закрыть, но они находят самое интересное и расширяются от увиденного. Я не могу увести взгляд, хотя надо бы…

— Дочка говорят ему ассестировала сегодня. Придирается он что-то к девчонке… Надя прибегала сегодня к нам, санитарка ваша. Девочка говорит у него золотая…

Лунев видимо ловит мой шокированный взгляд и обращается ко мне

— Это у нас Степка бальзамирует труп. Хочешь посмотреть? – в его голосе нет насмешки. Я отупело перевожу взгляд с патологоанатома на Демина.

Вдруг в секционной что-то падает. Санитар матерится, а я подскакиваю на месте и взвизгиваю.

Вадим меня к себе прижимает и тихо смеется.

Лунев тоже вновь приправляет тишину морга своим басистым смехом.

— Ты уж не оставляй девчушку сегодня одну – пошло подмигивает Демину врач. – насмотрелась она за вечер. В крепких объятиях только уснет.

Вновь громкий смех.

Я испуганно и немного смущенно смотрю на каталки. Какое-то ощущение, что мы… им мешаем.

Демин оценивает меня пьяным взглядом и в щеку целует.

Врач хмыкает и продолжает.

— Отдал бы уже мне свою дочь, да не мучал девку, мне руки рабочие знаешь, как нужны. Оперировать она умеет. Остальному научим. Все равно еще специализацию не выбрала…

Вновь что-то гремит и я вздрагиваю.

— Боюсь, что она тут будет визжать…- усмехается Демин.- Секционную будет стороной обходить.

Лунев хихикает.

Я не разделяю веселье мужчин. Мы заходим в лабораторию.

Мне уже даже от своей надоедливой девственности избавляться не хочется.

Там же где-то наверху мой папа, да? Можно я домой поеду?

Вадим разглядывает кисту, которую мы сегодня с папой оперировали. Они с патанатомом что-то обсуждают.

Мне бы тоже было полезно послушать заключение, но я отупело смотрю по сторонам.

Мысли невольно возвращается к каталкам и секционной.

Там наверняка никаких изменений, но воображение рисует страшные картинки.

Разговор длится минут десять, но по моим ощущениям- целую вечность!