Он не твой. От Ада до Рая - Евсения Медведева

– Это конец…

Глава 22

– Ты дура, Адка! – взвыла Тая. – Ну как можно сказать одному мужику, что хочешь отомстить другому? Ну как? Да у них же братское плечо похлеще бабского! Мы – змеи, а они другие.

– Не сыпь мне соль на рану! Таечка, я умоляю… – гипнотизировала телефон, не понимая, что написать Георгию. Дать согласие на продажу или тянуть время?

– Ладно, с Мятежным всё понятно, поэтому вернёмся к нашим старым баранам. Ты уже решила, как скажешь Димке? – Тайка не унималась и по ниточке вытягивала из меня подробности нашей встречи. Ей было мало моих соплей и слёз, эта гадина решила добить мою психику.

Мы сидели в ресторанчике у моего дома и распивали холодное шампанское. Я подрагивала от свежего ветерка и подставляла ему лицо, будто он мог освободить мои мысли, напрочь забитые новыми воспоминаниями о Раевском. Тайка была единственной подругой, с которой я не оборвала связь после побега. Она была соседкой по общежитию, в котором мы жили с мамой и сёстрами. Хочешь-не хочешь, но отстаивая очередь по утрам в туалет, ты как-то уж слишком сближаешься с соседями. Так сказать, один общий переполненный мочевой пузырь на всех.

А когда Беспутова вышла замуж и переехала в Краснодар, то видеться мы стали чуть ли ни каждый день. Она была моей жилеткой, знала то, что не знала старшая сестра, собственно, она и крестила моего сыночка. И именно Тайка оплатила нам два месяца квартиры, когда денег не было даже на хлеб. В этой чумной оторве мало кто видел надежного друга и отважного соратника, но только потому, что ей это и не было нужно. Она была моим тылом. Моей бронёй. Моим планом «б», даже если плана «а» не было отродясь.

– Не знаю. Думаю, может, СМС написать? – прыснула я пьяным смехом. – Как думаешь?

– Думаю, что писать надо было много лет назад, когда ты второй раз сбежала от Раевского, наткнувшись на его суку-жену, забравшую твою картину, – Тайка пододвинула мне тарелку с сыром, явно намекая, что пора бы и закусывать. – Теперь уж поздно.

– Ну что я ему скажу? Димуш, ты помнишь, вам на биологии говорили, что для рождения детей нужен папка? Так вот, пляши, кажись, я его нашла в очереди за кукурузой. Так? Или сказать, что его мотыляло по морю долгие двадцать лет, потому что компас сломался? И вообще, наш папка – пират двадцать первого века. Так?

– Ночка, я тебя пиздец как люблю, но очнись, иначе уши выдеру. Всё это мы уже с тобой проходили. Ты приняла решение, наплевав на доводы разума. Не сказала о том, что у него растет сын, и поверь, это сложно забыть. – Тайка затянула бантик на голове, убирая волосы от лица. – Мы с тобой подельники.

– А ты-то тут при чём? – я чуть не подавилась шампанским и повернулась к подруге, вздрагивая от потухшего взгляда, что было ей совершенно не свойственно.

– Я ему тоже не написала, – Тая кивнула официанту, уже в третий раз обновляющему бутылку в ведёрке со льдом. – Могла? Могла. И поверь, наши стенания сейчас – ничто по сравнению с тем, что испытывает Раевский. Ты его обманула, украла счастье, любовь и сына. И дай Бог, чтобы он тебя простил.

– А меня не надо прощать! – взвизгнула я, даже не обращая внимания на десятки лиц, обернувшихся в мою сторону. – Пусть бабку свою прощает. Собственно, в этом я как раз и не сомневаюсь. Эта стерва любого заболтает, поверь! Я ещё и виноватой окажусь.

– Тогда прекрати себя жалеть и с гордостью прими бой, – Тая внезапно встала, уперлась кулаками в столешницу и нависла надо мной как коршун, испепеляя голубизной глаз. – Тогда ты не смогла, потому что была юна, неопытна и переполнена страхами. Но теперь? Что тебя может напугать теперь? Ну, не убьёт же она тебя? Раевский этого просто не допустит.

– Я не буду прятаться, не буду убегать, ты права. Я во многом виновата, но эта сука престарелая не получит моего страха!

– Молодец! – воскликнула Тая и затрясла в воздухе кулаками. – Мы ей башку свернём! А лучше – понаблюдаем за тем, как с ней разберется внук.

– Ты прям думаешь, что он будет разбираться? – зашептала я.

– Ты сама сказала, что он уже совсем не тот Райчик. Да начнётся операция «адвокат дьявола»! – рассмеялась Тая, но вскоре её смех стал тихим-тихим, а взгляд так подозрительно покосился в сторону парковки.

– Беспутова, ты чё? Белочка пришла? – я осмотрела стол. – Так рано, вроде. Только третья бутылочка…

– Блядь… Ночка, ну почему все адски горячие мужики достаются тебе? И адвокат дьявола Раевский, и босс дьявола Мятежный… Ну хоть одного подданного дьявола мне можно оставить? Дрянь ты, Адочка… Самая настоящая дрянь! – стонала Тайка, как-то странно пряча лицо в пышных кустах петуньи, высаженных вдоль заборчика открытой веранды. Я пьяным мозгом не сразу додумалась проследить за её взглядом.

– У тебя Гриня есть. Забыла?

– Мой Гриня – дворник дьявола. С его мягкостью только пепел за ним подметать, – шипела Тайка, пока я медленно поворачивала голову.

– Сука…

Прямо напротив ресторана стоял Раевский собственной персоной. Он опирался на капот моей машины и вальяжно курил, рассматривая нас своим сверлящим взглядом.

– Бесик-заидзе, ты ли это, друг мой сердечный? – Денис резко оттолкнулся от машины и тяжелым шагом направился в нашу сторону. Он даже не смотрел на меня! Его острый взгляд был направлен на бледнеющую и стремительно стекающую под диван Тайку.

– Он идёт? Он близко? Ада, блядь, ты что, язык проглотила? Я успею до границы с Канадой? – шептала Тая, шаря по сиденью рукой, очевидно, в поисках своей сумочки.

– И давно ли у нас появилась общая граница с Канадой? – Рай перегнулся через заборчик, поймал её за запястье и силой вытянул из-под стола.

– Райчик… – зашептала моя подруженька, отчаянно хлопая ресницами. Она словно мучила своё обаяние, упорно не желающее запускаться, как дряхлая вишнёвая «девятка», её карбюратор упорно чихал, а моторчик глох. – Сукин ты сын!

– Не, я мамочкин, Беспутова, – Раевский осмотрелся, а потом как-то уж слишком прытко перемахнул через ограждение, пристраивая свою шикарную задницу рядом со мной. Он сел, а я дышать разучилась. Чувствовала его тепло, его рвущуюся энергетику, нашедшую укрытие под улыбкой, пошлыми шуточками и таким больнючим игнором. Он сдвинулся ближе к столу, опёрся локтями, целиком и полностью погружаясь в Таечку.

– А ты хорош, – Тайка икнула и мечтательно подпёрла ладонью щеку. – Ты и