Влюбляться нам нельзя - Кира Фарди

уже не начала? – притворно хлопаю ресницами я. – В парке, за столом в кемпинге, на пляже.

– Ты доиграешься, Дюймовочка! – Сашка сжимает мои пальцы.

Мы останавливаемся у двери квартиры Макаровых. Я легонько трогаю его нос, провожу пальцем под глазами.

– Никто не спрашивал, что это у тебя?

– Не надо, – он отстраняется.

– Тебе неприятно? – перехожу на шепот.

– Не в этом дело.

– А в чем?

– Поля, ты дурочка или прикидываешься?

Сашка берет меня за подбородок и поднимает голову. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, я первая краснею, отвожу взгляд.

– А что тут такого?

– Ты же меня провоцируешь, Дюймовочка.

– Правда?

– Полька, ты издеваешься? Иди сюда!

Макаров притягивает меня ближе, но я вырываюсь и смеюсь.

– Спокойной ночи, мой рыцарь!

Я спускаюсь на несколько ступенек и машу рукой.

– Выпросишь сейчас?

– Чего? – показываю ему язык.

– Вот черт!

Сашка бросает сумку на пол и бежит за мной. Я перепрыгиваю через ступеньку, смех так и рвется из груди, он ловит меня на третьем этаже, встряхивает, наклоняется. Я вытягиваю шею, чтобы ему было удобнее поймать мои губы. Хочется, так хочется завершить этот день на счастливой ноте!

Выше этажом хлопает дверь, мы отпрыгиваем. Я бросаюсь к своей квартире, Сашка к лестнице. И вовремя: из-за поворота показывается сосед. Он здоровается с Сашкой за руку, кивает мне. Я ныряю в квартиру. Только в прихожей перевожу дыхание.

Я сошла с ума! Совсем! Так же не бывает, чтобы быстро забылись прежние отношения и пришла новая любовь!

«Это не любовь, – решаю я для себя. – В стрессовой ситуации люди чувствуют непреодолимую близость. Но эти чувства липовые. Точно! Это не любовь!»

За всей этой суетой я совершенно забыла о словах Сашки, сказанных в классе. И только вечером, уже засыпая и перебирая в уме весь день, вспомнила о них.

Получается, я ему уже давно нравлюсь? Внутри все сжимается от радости и волнения.

«Вот дура! Опомнись!» – приказываю себе.

Совсем недавно я не обращала внимания на Сашку, он меня раздражал, бесил только своим присутствием, а сейчас все по-другому. Обнимаю подушку и устраиваюсь поудобнее. А что чувствую к нему я?

Прислушиваюсь к ответу своего сердца. Оно трепещет и радостно стучится в ребра:

– Тук-тук! Тук-тук!

Глупое сердце!

Сажусь.

В комнате жарко, открываю форточку, потом окно. Высовываюсь наружу и вдыхаю напоенный ароматами весны воздух. Интересно, Сашка спит? Высовываюсь сильнее, запрокидываю голову и смотрю на окна пятого этажа. В них горит свет.

А если ему позвонить? Не поздно?

Хватаю мобильник, секунду раздумываю и бросаю его на кровать. Пока мы воевали с Владом, наше общение казалось таким тесным и естественным. А сейчас…

Конфликтная ситуация разрешилась, и как теперь вести себя с Сашкой, не знаю.

Что я должна ему сказать? Признаться, что он мне тоже нравится?

Я вытягиваю руку с растопыренными пальцами, будто направляю их на Сашку, и говорю:

– Макаров, нельзя вот так в лоб сообщать о любви!

А что он мне ответит?

– Полина, ситуация того требовала.

– Ах, ситуация! – не удержусь от язвительной реплики я. – И что я теперь должна делать с твоим признанием?

– Ты пойдешь со мной на свидание?

Я зависаю, искусственно хлопаю ресницами и отвечаю с придыханием:

– Да!

Вот дура! Плюхаюсь на кровать. Внезапно становится холодно, укутываюсь в одеяло, но про себя уже знаю: если Макаров пригласит меня на свидание в реальной жизни, а не в воображении, пойду.

Утром выхожу из дома рано, караулю Сашку, поглядывая на часы. Время неумолимо приближается к восьми, а его все нет!

– Черт! Где же он? – я нахожу его номер и застываю: совсем забыла, что сегодня у Сашки с утра бассейн.

Вприпрыжку бегу к школе. Смс получаю уже на крыльце и сразу читаю: «Ты где? Это я».

Странно, смотрю на неизвестный номер. У Сашки новый телефон? Когда купил?

Следом приходит второе письмо: «Иди в класс, быстро!»

Я несусь по школе, будто крылья за спиной выросли. В аудитории тихо и темно, окна занавешены плотными жалюзи, которые мы всегда используем, если смотрим фильмы и презентации.

Я растерянно оглядываюсь, и тут же вспыхивает экран электронной доски. На ней мы с Сашкой в сердечке. Из угла выплывает надпись: «Пойдешь со мной на свидание?»

Я вспыхиваю от радости, чуть не плачу от восторга и счастья. Кто же знал, что Макаров такой романтик!

За спиной слышу шаги, оборачиваюсь: Сашка недоуменно смотрит на экран, на меня. Я вскрикиваю, закрываю лицо ладонями, а потом бросаюсь к нему на шею.

– Ты такой! Такой!

В классе вспыхивает свет, вваливаются одноклассники. Они с воплями поздравляют нас, подкидывают к потолку шары. Но Сашка стоит, будто окаменев, ни один мускул на лице не дрогнет.

– А это вам! – кричит Светка и выносит бенто-тортик с единственной зажженной свечкой в центре.

– Желание! Желание! Загадывайте желание! – вопит дружно класс.

Все громко хлопают в ладоши. Сашка поворачивается ко мне и медленно говорит:

– Нет, это сделал не я.

– Не ты? – меня бросает в жар, потом в холод, я чувствую, как на лбу выступает испарина. Неужели ловушка. – А кто?

– Сюрпр-и-и-и-з!

В класс входят Влад и Ритка и улыбаются во весь рот. У Козловского рука в специальной лангете, на лбу небольшая наклейка. Отек с лица прошел, лишь легкая синева вокруг глаз осталась.

Я ничего не понимаю. Вчера было собрание. Родители сказали, что Влад болеет, а Ритка тоже пропустит несколько дней. Тогда что они здесь делают? Ощущение расставленного капкана все сильнее. Ни на грош не верю в искренность этих двоих.

– Полька, Сашка, простите! – бросается к нам Ритка. – Это наш способ извиниться. Мы очень хотим, чтобы вы были вместе.

– Не подходи ко мне, – предупреждаю тихо и цепляюсь за Сашку.

– Ну, Полина, прости. Мы же не думали, что вы наш пранк[7] так серьезно воспримете, – надувает губки Ритка.

– Пранк? – у меня голос сипит от шока. – В кемпинге был пранк?

– Конечно, – Козловский мило улыбается, а зеленые глаза стреляют холодными искрами. – Френды, респект! – он поднимает большой палец. – Уважуха!

Я все еще не приду в себя от шока. Это что же получается? Одноклассники делали сюрприз за спиной у нас с Сашкой? И ни один ни словом не обмолвился?

Атмосфера накаляется, видно, что одноклассники чувствуют неловкость.

– О, Влад! Как жизнь, бро? – подает раскрытую ладонь Юрка.

– И где тебя так скрючило? – поддерживает его Максим Черновский.

– Надо подпись на память оставить, – смеется Пашка и тянется ручкой. – Давай сюда эту штуковину.

– А, ерунда! – взмахивает больной рукой Влад и на всякий случай