Империя Искушения - Мила Финелли

Я нахмурился. Джанна что-то сказала обо мне?

Я пожал руку Д'Агостино. — Серхио свяжется с тобой.

— Хорошо. Я скажу брату, чтобы он ждал звонка.

Они сели в лимузин и уехали. Я обдумал свои варианты и выбрал самый простой. Альдо и Карло разговаривали на обочине, поэтому я привлек их внимание и указал на север. Альдо кивнул, и я взял Валентину за руку и повел ее по кварталу. Она взглянула на меня. — Они были здесь все это время?

— Да.

— Как я не заметила?

— Их работа — сделать так, чтобы их никто не заметил.

— Куда мы идем?

— Тебе не понравился тирамису, поэтому я подумал, что мы попробуем джелато.

— Знаешь ли ты здесь кафе-мороженое?

Мне нужно было, чтобы она была ближе. Отпустив ее руку, я обнял ее за талию.

— Должно быть, есть что-то рядом, да?

Вскоре мы нашли магазинчик мороженого, и они подали угощение как положено — в чашке с ложкой. Никаких рожков в поле зрения. Валентина выбрала шоколадное, а я — кроваво-оранжевое. После того, как я заплатил, мы пошли и ели молча, позволяя видам и звукам Нью-Йорка окружать нас. Я чувствовал, что она что-то обдумывает в своей голове, и не хотел давить.

Кроме того, она знала, где я стоял по вопросу о ней и мне. Мои планы на ночь ничуть не изменились.

— Мне нравится Джиа, — сказала она.

— Я так и думал. Она такая же стерва, как и ты.

— Вы с Энцо решили все свои проблемы?

— Да. — Д'Агостино не облегчил мне задачу. Мне нужно было предупредить Серхио о том, что мы обещали в обмен на помощь Д'Агостино. — Что означает, что ты владеешь моим вниманием до конца поездки.

— Она сказала не верить ни единому твоему слову.

Мне это не понравилось, но это был достойный совет, учитывая ее историю с Д'Агостино. — Я тебе солгал?

— Да.

— О моем имени, но я сказал тебе, почему это тайна. И ты уже согласилась быть моей. Ты не можешь забрать это обратно.

— Конечно, могу. Я могу передумать в любое время, когда захочу. Я не собираюсь быть твоей любовницей.

Ах. Теперь ее перемена в отношении имела смысл. Это то, что сказала Джиа предупредила ее об этом.

— У меня есть любовница в Катандзаро. Мне не нужна другая.

Валентина ахнула, а затем ударила меня по руке своей ложкой для мороженого.

— Лука! Какого хрена!

— Ты думала, я соблюдаю целибат?

— Нет, но я не собираюсь связываться с тобой, пока ты уже встречаешься с кем-то другим.

— Я с ней не связан. Я трахаю ее, когда мне удобно.

— О, боже, — пробормотала она с набитым ртом джелато. — А ты ей платишь?

— Это так не работает.

— Тогда объясни, пожалуйста, как это работает.

— Я занятой человек. Мое свободное время нечасто и непредсказуемо. У меня нет энергии, чтобы найти женщину каждый раз, когда у меня есть настроение. Так что Кьяра доступна, когда она мне нужна. И да, я плачу за ее виллу.

— Чем она занимается в остальное время, когда тебя нет рядом?

— Я не знаю, и мне все равно. Мы не говорим о своей жизни.

— Это невероятно. Как ты с ней познакомился?

— Она трахалась с одним из моих мужчин. А потом она набросилась на меня.

— И ему было все равно?

— Конечно, нет. Он нас познакомил.

— Я вообще не понимаю ваш мир. — Она откусила от чашки еще кусочек мороженого. — Откуда ты знаешь, что она не спит с ним или с другим твоим мужчиной? Или с кем-то еще, если на то пошло?

Я фыркнул. — Потому что я босс.

— Что значит, что? Ты не делишься?

— Именно так. — Я обнял ее свободной рукой и поцеловал в висок. — Я не делюсь, красавица. Никогда.

— Но от меня ждешь, что я поделюсь?

— А почему тебя это должно волновать?

— Потому что это отвратительно. И неправильно. И женоненавистнически.

— Я не понимаю. Она вернулась в Катандзаро. Какое отношение это имеет к тому, что здесь происходит?

— Просто так и есть, — резко ответила она. — Ты собираешься порвать с ней?

— Нет.

Она остановилась посреди дороги, ее челюсть отвисла. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Ты ожидаешь, что я буду в порядке?

Этого было достаточно. Мне не нужно было объясняться на улице. Если Валентина хотела поговорить об этом, мы могли бы сделать это наедине. Я выбросил свой полупустой стаканчик с мороженым в мусорку. Затем я взял ее за локоть и повел к машине, где стояли Альдо и Карло. Я открыл дверь. — Садись.

— Разве мы не закончим этот разговор?

— Да, но я не собираюсь делать это на улице. Залезай, или я сам засуну туда твою сексуальную задницу.

Она вздохнула, но сделала так, как я просил. — Дайте нам минутку, — сказал я своим людям.

Они оба кивнули и прижались спиной к машине, давая мне уединение и также загораживая нас от пешеходов. Я обошел ее с другой стороны и сел рядом с Валентиной.

Взяв ее пустой стаканчик из-под мороженого, я поставил его в подстаканник.

— Скажи мне, почему это важно для тебя.

— Она думает, что ты все еще в Италии? Она ждет тебя?

Предложение было нелепым. — Я ей не подчиняюсь. Часть того, что я босс, означает, что все подчиняются мне.

Она сложила руки на груди и уставилась в окно машины. — Ну, я тебе не подчиняюсь.

Я положил руку ей на бедро и засунул ее высоко под платье.

— Да, ты подчиняешься, fiore mio. Ты уже согласилась быть моей. А это значит, что теперь правила устанавливаю я.

Она попыталась оттолкнуть мою руку, но я не двинулся с места. Я был сильнее и мне нужно было донести свою точку зрения.

— Перестань, — сказала она. — Мы ссоримся, и я не хочу, чтобы ты отвлекал меня.

Игнорируя ее протест, я позволил своим пальцам ползти все выше и выше, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Мне хотелось укусить ее внутреннюю часть бедра, пометить ее как свою. Наконец, я провел кончиком пальца по ее шву, и мы оба удивленно вздохнули. Dio mio. Никаких трусиков. — Кто устанавливает правила, Валентина?

— Не ты, если твои правила подразумевают секс со мной и другими женщинами одновременно.

Я прижался губами к месту за ее ухом, затем поцеловал ее в подбородок. — Скажи мне, красавица. Кто устанавливает правила? — прошептал я, заключив ее в клетку своим телом.

Она сжала мой галстук в кулаке, что было хорошим знаком ее готовности. — А что, если я скажу, что мы оба это делаем?

Я