Заброшенная тропа - Девни Перри

пять тысяч долларов, которую дедушка назначил сотрудникам, проработавшим здесь тридцать лет. Этот бонус означал, что Эрика могла переехать в Айдахо и жить поближе к своему сыну и внукам.

Я бы вытерпел ради Джошуа, начальника службы безопасности, который начинал здесь сторожем. Он был отцом-одиночкой, чья дочь училась в колледже. Он был полон решимости оплатить ее обучение, и его работа была ключом к осуществлению этой мечты.

Я бы вытерпел бабушку ради Мэтта, потому что этот бедняга был ее третьим личным ассистентом в этом году. Он только что окончил колледж, и это была его первая работа. Однажды, когда я стал свидетелем того, как бабушка набросилась на него из-за того, что он неправильно заказал ей кофе, я спросил его, почему он хочет работать в «Кармайкл». Он сказал мне, что его молодая жена проходит курс химиотерапии и ни на одной другой работе, которую он смог найти, ему не предлагали полную медицинскую страховку.

Эрика, Джошуа, Мэтт. Они все застряли на своих рабочих местах.

Поэтому я останусь на своем.

— Броуди? — Раздался стук в дверь, и я отвернулся от окна, когда Лэни, моя вторая ассистентка, вошла в комнату со стопкой бумаг в руках. — Гость пришёл на два часа раньше. Хотите, я провожу его в конференц-зал, чтобы он подождал? Или вы хотели бы начать пораньше?

— Я готов. Пригласи его войти. И давай посмотрим, сможем ли мы перенести или отменить мою последнюю встречу. Я бы хотел вернуться домой до наступления темноты.

— Конечно. — Она улыбнулась шире, чем обычно. Наверное, потому, что сегодня утром я сказал ей, что собираюсь стать отцом. С тех пор она стала особенно улыбчивой.

Я не был близок с Лэни так, как с Кларой. Она жила в Вегасе, поэтому мы виделись не так часто. Я никогда не считал ее своим близким другом, но она была приятной женщиной и прекрасным сотрудником. У нее было двое маленьких детей, которые посещали наш детский сад для сотрудников.

Оставшиеся встречи прошли быстро, и я смог вылететь из Вегаса на час раньше, чем планировал. Когда колеса самолета коснулись земли в знак приветствия, я вздохнул и развязал галстук.

Я полностью снял его вместе с курткой, когда припарковался в гараже дома. Готовый к ужину и долгой ночи, посвященной поклонению телу Арии, я открыл дверь и услышал грохот.

— Ария. — Я побежал к источнику шума.

Еще один грохот.

— Черт.

— Ария! — Порыв холодного воздуха ударил в меня, когда я завернул за угол и бросился к ее спальне.

Двери патио были открыты. За ними в лучах мартовского вечернего солнца мерцал бассейн. Закаты были прекрасны, и два дня назад Ария настояла на том, чтобы сидеть у бассейна, закутавшись в свитер и шерстяные носки, и смотреть красочное шоу.

В ее комнате было холодно и пусто. Я проверил ванную, где оставил ее утром, но там было темно. Из коридора донесся еще один грохот, и я побежал в соседнюю комнату.

И вот она стояла посреди беспорядка. Коробки были разбросаны по полу. Один из ящиков был вскрыт молотком и монтировкой, которые она сжимала в руках. Бумажная начинка ящика разлетелась по всей комнате.

— Что происходит?

Ария развернулась, рука с молотком была готова к удару.

— Не подкрадывайся ко мне.

— Я звал тебя. — Я вошел в комнату, когда она опустила руку. Но выражение ярости на ее лице не исчезло.

— Ты заказал доставку? — Она указала инструментом на ящик, где мягкий деревянный край колыбели выглядывал из-под упаковочных бумажных соломинок.

— Да.

— А что в этом? — Она посмотрела на ящик в углу.

— Кресло-качалка.

Ноздри Арии раздулись.

— Ты не подумал, что я захочу внести свой вклад?

— Нет. — Дерьмо. — Я подумал, что если они тебе не понравятся, мы могли бы отправить их обратно и купить что-нибудь другое.

— Когда ты их заказал?

— Несколько месяцев назад. Они оба сделаны на заказ, и я знал, что на это потребуется время.

Она скрестила руки на груди, крепче сжимая оба инструмента.

— А что насчет няни? Я пришла домой с работы, а Рон провожал свою лучшую кандидатку. Он хотел убедиться, что я смогу встретиться с ней, прежде чем он даст тебе окончательную рекомендацию.

У меня внутри все оборвалось. Дело было не в колыбели или кресле-качалке. Дело было в няне.

— Это просто идея.

— Няня? Ты думаешь, я хочу няню?

— Ну… да.

Она со звоном и стуком бросила инструменты на пол ящика.

— Прекрати это делать.

— Я пытаюсь помочь.

— Ты не помогаешь! — На ее щеках появился румянец.

— Ария, в этом нет ничего особенного. Успокойся.

— Успокойся? Нет. Это очень важно. — Она покачала головой. — Сначала машина. Потом колыбель. Потом няня. Ты принимаешь эти решения, эти важные решения, не посоветовавшись со мной.

Христос.

— Мне жаль.

— Тогда перестань это делать. — Ее плечи опустились. — Не принимай решения за меня. Спроси меня. Поделись со мной. Поговори со мной.

— Как ты разговариваешь со мной?

— Я с тобой разговариваю. — Она уперла руки в бока. Именно тогда я заметил ее босые ноги среди деревянных щепок и металлических скоб.

Я покачал головой и повернулся, направляясь прочь. Я знал, что она последует за мной, потому что Ария не оставляла сражения без внимания.

Она догнала меня в моей спальне, где я убирал свои запонки.

— Что это должно было означать? — огрызнулась она.

Я не ответил.

Вместо этого я принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке, снимая ее и бросая в корзину для белья. Затем я достал из ящика черную футболку и натянул ее на себя. Слаксы сменил на джинсы, которые так любила Ария. И надел теннисные туфли, чтобы побродить по беспорядку, который она устроила в детской, потому что была зла.

Что ж, я тоже был зол. Больше, чем думал.

Я пытался помочь. Возможно, я все испортил. Мне следовало рассказать ей о няне, но я не ожидал, что Рон так быстро сориентируется. И, конечно, не ожидал, что он будет проводить собеседования дома.

Почему Ария не могла отдать мне бразды правления? И немного расслабиться? Я пытался облегчить ей жизнь. Почему она мне этого не позволяла?

Ни одна из этих мыслей не была высказана вслух. Они так и крутились у меня в голове, когда я возвращался в детскую.

Ария последовала за мной, молча кипя от злости. Она прислонилась к дверному косяку, пока я доставал колыбель из коробки, затем распаковал кресло-качалку. И как только они были отставлены в сторону, я принялся убирать беспорядок на полу.

Она не сказала ни слова. Я