Истина в деталях - Р. С. Болдт

— Да? Ты скажешь, когда позволишь мне засунуть в тебя свой язык? — я скольжу рукой по своему члену, наблюдая за тем, как моя женщина проводит пальцами по своему клитору. — Ты позволишь мне попробовать тебя на вкус? Оседлаешь мой язык?

Ее дыхание сбивается, пальцы двигаются все быстрее.

— Да. Боже, да. — Ее глаза устремлены на мою руку, следя за каждым моим движением.

— Тебе нравится смотреть, как я надрачиваю свой член, профессор? — ей удается кивнуть, ее глаза стекленеют от вожделения. — Я думаю о том, как эта сладкая киска оседлает меня. Как глубоко ты меня примешь. — Мой член становится все тверже в моей хватке. — Если бы ты села на него прямо сейчас, то он стал бы совсем мокрым, не так ли?

Она всхлипывает, а я продолжаю, и мой кулак движется от основания до головки.

— Держу пари, что ты задушишь мой член своей тугой киской, и мне придется бороться, чтобы войти глубоко, да?

— Нико, — говорит она с жалобным всхлипом. — Я так близко.

Я вскакиваю на ноги, мои ноги шатаются, когда я заползаю на кровать между ее бедер, но не прикасаюсь к ней. Пока не трогаю.

— Так ты хочешь меня?

— Да, — вырывается у нее, ее палец неистово двигается по клитору. — Я сейчас кончу. Пожалуйста…

Я накрываю ее киску своим ртом и просовываю язык внутрь так глубоко, как только могу. Ухватившись двумя руками за ее задницу, я приподнимаю ее, пока она бьется и взрывается от оргазма на моем языке. Черт возьми, у нее самая сладкая киска, которую я когда-либо пробовал.

Ее внутренние мышцы сокращаются, ноги сводит судорогой, и я позволяю ей покрыть мой язык влагой, жадно слизывая ее. Ее голова откинута назад, глаза закрыты, а черные волосы разметались по подушкам. Ее великолепные губы приоткрываются, чтобы издать вздох, и я уверен, что не видел более прекрасного зрелища.

Когда ее бедра расслабляются и широко раздвигаются, я жду, когда она откроет глаза. Когда это происходит, я достаю из нее свой язык. Ослабляю хватку на ее попке и отодвигаюсь.

— Подожди. — Ее пальцы обхватывают мое запястье. — Ты…

Я укоризненно качаю головой.

— Речь шла о тебе. Не обо мне.

Я не руководствуюсь принципом «услуга за услугу». От одной мысли о том, что она считает себя обязанной позаботиться обо мне, становится дурно. Я сдвигаюсь с места, намереваясь принести ей футболку, чтобы она надела ее на ночь. Черт возьми, я позволю ей спать сегодня в своей комнате. И просто хочу обнять ее.

И я официально теряю свои чертовы яйца. Точно. Они висят на цепочке на шее Оливии Райт.

Прежде чем я успеваю соскользнуть с кровати, она с удивительной быстротой перемещается, используя свой вес, чтобы прижать меня спиной к матрасу. Платье свободно болтается под ее прекрасными, как ад, сиськами, а остальное прикрывает сладкую киску, которую я только что попробовал, ее голые бедра касаются моих. Волосы падают на лицо, она смотрит на меня и шепчет:

— Привет.

— Привет, — шепчу я в ответ.

Ее глаза ищут мое лицо.

— Ты позволишь мне посмотреть на тебя, а потом… — она прерывается, как будто не уверена, что я соглашусь.

Как будто я могу отказать этой женщине.

— Поцелуй меня, и я позволю.

Уголки ее глаз морщатся, как будто я ее позабавил. Медленно она опускает свой рот, и я задерживаю дыхание, пока наши губы не встречаются. Как только они соединяются, я запускаю руки в ее волосы и крепко сжимаю шелковистые пряди, когда ее язык ныряет внутрь. Господи Боже, я не могу насытиться этой женщиной.

Когда она разрывает поцелуй и отстраняется, я стону в знак протеста. Она откидывается на подушки и выжидающе смотрит на меня.

— Скажи мне, когда ты соберешься кончить.

Мои движения беспорядочны, когда я опираюсь на ряд подушек рядом с ней. Всего несколько футов разделяют нас на этой калифорнийской кровати, но кажется, что это мили.

Я сжимаю свой ноющий член, не отрывая от нее глаз. Когда провожу большим пальцем по головке и размазываю влагу на ней, ее губы раздвигаются в дрожащем дыхании.

— Тебе это нравится, профессор?

— Да, — вздыхает она. Ее глаза на секунду поднимаются к моим, а затем возвращаются к наблюдению за тем, как я глажу свой член.

Я сжимаю в кулак основание, затем двигаюсь вверх. Когда ее язык высовывается, чтобы смочить губы, из моего горла вырывается стон, и мои бедра дергаются.

— Черт возьми, профессор. Ты пытаешься меня убить? Я подумал о том, что твой язык может облизать меня. — Я медленно провожу ладонью вверх и вниз по своему члену, проводя большим пальцем по толстой вене, идущей по всей его длине. — Я хочу, чтобы ты лизала его.

Ее глаза наполняются похотью, и она двигает рукой, проводя пальцами по соску.

Покалывание в моих яйцах говорит о том, что, как бы мне ни хотелось сдержаться и продлить происходящее, этого не произойдет. Спина выгибается дугой, член увеличивается в моей хватке, нарастающее давление в яйцах вырывает стон из глубины горла. Ее имя вырывается с хрипом.

— Оливия… черт.

Она приподнимается и придвигается ближе — так близко, что ее горячее дыхание касается моей верхней части бедра.

— Ты готов ко мне?

Рука двигается быстрее, мои бедра качаются, потому что я сейчас чертовски близок.

— Я собираюсь сильно кончить для тебя, детка.

Не прошло и доли секунды после того, как я это сказал, как она накрывает мой член своим ртом, всасывая его так, что у меня перед глазами появляются звезды. Мои бедра качаются, и я борюсь с желанием наброситься на ее волосы и трахнуть ее лицо. Она делает языком именно то, что я хочу, проводит им по всей длине выступающей вены. Когда она обводит языком выпуклую головку, прежде чем снова ввести меня глубоко, мои бедра дико вздрагивают, и я выплескиваю свою разрядку в ее горячий, влажный рот.

Упирая руки в бока, я зажмуриваю глаза. Моя грудь вздымается, словно я пробежал чертов марафон, а она глотает каждую унцию, которую я ей даю. Когда я смотрю вниз и вижу, что она наблюдает за мной, мой член снова дергается, и она медленно отрывает от меня свои губы.

Сейчас я совершенно обессиленный и чертовски одуревший, и не могу оторвать от нее глаз. Она откидывается на спинку кровати, глядя на меня с уникальной смесью застенчивости и женского удовлетворения.

— Тебе понравилось делать это? — какая-то часть меня должна спросить, чтобы убедиться, что она хочет этого и не