Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

Я стояла там совершенно голая, за исключением каблуков, и он снова удостоил меня одного взгляда.

— Ожерелье и серьги.

Сняв, я бросила их на растущую кучу на полу спальни.

— А как насчет моих каблуков?

— Не снимай их, — оборвал он меня, усаживаясь. Он снял обувь, ремень и пиджак, но в остальном он все еще был полностью одет.

— Лиам, это несправедливо, ты…

— Мне наплевать на то, чтобы быть справедливым, жена. Держи руки по швам, — ответил он, откидываясь на спинку стула, пока его глаза следили за каждой линией на моем теле.

Это был второй раз, когда он, черт возьми, прервал меня.

— Ты перегибаешь палку, му…

— Ты действительно думала, что я удовлетворился бы одним быстрым трахом на боксерском ринге? — Он наконец встал, ослабил галстук и подошел ко мне. Он протянул руку и погладил меня по щеке, затем большим пальцем стер помаду с моих губ. — Я голоден, Мел. Меня морили голодом пять месяцев. Мне нужно больше, чем один быстрый трах.

Его руки блуждали по моей шее, и я почувствовала, как становится все труднее дышать. Его присутствие, его доминирование, все в нем заставляло все мое тело ощущаться как жидкий огонь.

— Ты не склонишься передо мной за пределами этой комнаты, но я клянусь, что сегодня вечером я буду наблюдать, как ты дрожишь подо мной, — прошептал он, положив руки мне на плечи и подойдя ко мне сзади. Вскоре я почувствовала, как его руки скользнули вниз по моему позвоночнику, когда он снова обошел меня и посмотрел мне в глаза.

— Таким образом, мы больше не будем разлучены, потому что, когда я закончу, ты будешь нуждаться в этом каждый день до конца своей жизни. Я собираюсь убедиться, что ты зависима от меня только в удовольствии и боли. Есть вопросы?

Я сглотнула и кивнула головой, я даже не была уверена, что все еще умею говорить.

— Сними с меня галстук, Мел.

Протянув руку, я сняла его с шеи.

— Теперь завяжи это вокруг глаз.

Как только я это сделала, мой мир погрузился во тьму, и я снова почувствовала, как его большой палец коснулся моих губ.

— Твои губы, если бы ты только знала, каким грешным они делают меня. Что я хочу сделать с ними… и с тобой.

Он поднял меня. Два шага. Это было все, что потребовалось, прежде чем он бросил меня на спину в центре нашей кровати. Я могла чувствовать его надо мной. Его кончики пальцев скользнули вниз по длине моих рук, пока его ладони не оказались в моих.

— Ммм… — Я застонала напротив его рта, когда он поцеловал меня так сильно, так страстно, пока его язык исследовал мой рот. Я не могла не сжать ноги вместе.

— Лиам, — прошептала я, когда он вырвался из объятий. Это было неожиданно, и прежде чем я смогла отреагировать, он поднял мои руки над головой и прижал их к изголовью кровати. Целуя внутреннюю сторону моих запястий, он быстро связал и прикрепил руку к каркасу кровати. Повторив процесс с другой рукой, я вскоре была скована, хотя мне очень хотелось прикоснуться к нему… поцеловать его снова.

— Насколько прочны эти узлы? — Я ухмыльнулась, потянувшись к нему, чтобы проверить, выдержат ли они.

В ответ на мои слова он ущипнул меня за соски, и мое и без того чувствительное тело дернулось в ответ.

— Разве ты не знала, жена? Я был бойскаутом.

Если бы я могла видеть его, уверена, что он ухмылялся мне.

Сделай все, что в твоих силах, — умолял мой разум.

Но он оставил меня там, и все, что я могла чувствовать, были его легкие прикосновения. Он дразнил меня и мучил одновременно. Он знал, как сильно я хотела его. Я прикусила губу, и с каждым его мягким прикосновением я возбуждалась все больше и больше до такой степени, что я, Мелоди Джованни-Каллахан, была готова к тому, чтобы он покончил с этим и просто возьмет меня.

— Ты такая мокрая, детка.

Я ожидала прикосновения его рук, но это был его язык, который нашел дорогу между моих ног, и когда я почувствовала это, мне стало больно.

— Черт, Лиам! — Я ахнула, когда его язык проник в меня, я попыталась дотянуться до него, забыв на мгновение, что мои запястья связаны. Я хотела прижаться к нему, почувствовать его кончиками пальцев, и все же я была вынуждена терпеть его пытку.

— Пока нет. — Он остановился, и я вскрикнула.

Как я могла уже быть такой слабой?

Он поцеловал внутреннюю поверхность моего бедра, когда я сделала глубокий вдох и попыталась не думать о том, как близко я только что была.

— Ты дрожишь, но, детка, я сказал, трепет.

— Лиам! — Я ахнула как от удовольствия, так и от боли, когда что-то горячее упало на мой сосок. Боль была быстрой, но чувственность ее задержалась. Медленно капли падали на мою кожу, каждая из них сводила меня с ума все больше и больше.

— Лиам. — Я снова застонала, когда он закончил с моей грудью и двинулся вниз. Я почувствовала, как мое тело задрожало, и когда эта капля упала прямо мне между ног, я больше не могла сдерживаться.

— Ах… Лиам! — Я вздрогнула, когда кончила.

— Намного лучше, — ответил он.

— Пошел ты на хуй. — Пошел ты на хуй за то, что так легко мучаешь меня.

— О, любимая, я планирую, — пробормотал он, и я все еще дрожала, когда он провел чем-то похожим на холодное лезвие ножа по моей коже и медленно снял воск. Я снова прикусила губу. Я привыкла к ножам с одной стороны, и это было не то. Наконец он остановился, но это облегчение быстро прошло, когда он приложил кубик льда к моей коже.

Откуда, черт возьми, он это взял?

Я не стала зацикливаться на этом. Вместо этого я сосредоточилась на ледяных каплях воды, стекавших по моей груди. Я могла чувствовать его руки по обе