Первые (СИ) - Иоланта Палла

— Отбой, барин, — Инна скидывает вызов и упирается в меня взглядом, — вот и выяснилось, а то публикует тут провокационные сторис. Понятно, что рассчитано на то, чтобы тебя задеть. Все, приди в себя, Лиз! — Ростова откидывает телефон в сторону, а я продолжаю сидеть на кровати и смотреть на нее.

— Что между тобой и Кириллом? — спрашиваю ее, чтобы не думать о том, как и где сейчас проводит время Антон. — И не переводи тему на меня и Антона. Что ты задумала?

Инна нервно усмехается и не спешит раскрывать тайну, будто сомневается, стоит ли мне доверять. Я тараню ее взглядом, умоляю отвлечь меня от всех тех чувств, которые оголены до предела, и она сдается. Садится рядом, некоторое время молчит, а потом посвящает в свой секрет.

45

Маршал

Поймать волну спокойствия не просто сложно. В моем случае нереально. За ребрами хрустит все, словно кто-то включил кухонный комбайн и решил перемолоть внутренние органы в фарш. Я несколько часов гоняю по городу, собирая штрафы на каждом углу, после чего торможу около спорткомплекса и тупо смотрю в лобовое, переваривая произошедшее. От недоверия Лизы ломает. Скриплю зубами, пытаясь сохранить баланс. Не получается. Эмоции разгоняются. Топит в основном злость. На себя в большей степени. В меньшей на отца, который не находит времени на разборки с женой, но успевает влезть в мои отношения с Кирьяновой. Как поступить с тем, что имею на данный момент, не представляю.

Желание выбить из себя все чувства с помощью спорта гаснет, и я завожу мотор, уезжаю на окраину города, выбираюсь из тачки и курю, глядя на то, как город погружается в темноту. От приобретенного спокойствия не остается и следа. Я тупо сжимаю кулаки, ищу оправдание молчанию Кирьяновой и не нахожу. Для меня любой повод скрыть правду, как черное пятно, а потом меня накрывает…

Осознание того факта, что сам не лучше. Намеренно обманывал, втирался в доверие, а позже ударил ножом в спину. Все это по второму кругу убивает. Во рту появляется противная горечь, от которой я не могу избавиться, даже с помощью жвачки. Сажусь за руль, когда ветер выбивает из меня всю спесь. Грею руки, растирая их друг о друга, врубаю печку на максимум и тянусь к телефону, чтобы позвонить Лизе. Хочу услышать ее, несмотря на то, что во мне все еще закипает злость. Вот только палец не успевает нажать на кнопку вызова. Айфон начинает вибрировать в руке.

— Тох, — без приветствий орет в динамик Лабуков, — нужна твоя помощь! — перекрикивает музыку и посторонние шумы на заднем плане.

— Подробностей добавь, — без особого энтузиазма отзываюсь, пока он на кого-то ворчит.

— В общем, засада, Маршал, — видимо, выходит из помещения, потому что ор становится тише, а дыхание друга громче, — Крис с катушек слетела. Я ее сейчас еле от двух мудил вырвал. Подсовывали ей коктейли и хотели утянуть в ВИПку, — стискиваю переносицу пальцами и крепко зажмуриваюсь.

Крис меня, конечно, в край задолбала.

— Слушай, она косячит жестко, но послушает только тебя. Мне вообще насрать, если по чесноку, но не хочется, чтобы кто-то разложил ее на столе в клубе, пока она в отрубоне, — Кир зевает, а у меня волосы на всем теле дыбом становятся. Всё-таки все детство вместе прошатались. Совесть просыпается совсем не вовремя. — Мы забурились, как обычно. Забери эту дуру, а то реально уже напрягает.

— Сейчас приеду, — отключаю вызов и шумно выдыхаю. Я думал, что весь треш в моей жизни миновал, но, видимо, судьба решила надо мной пошутить. Выжидаю несколько минут, пока внутренности из комка расправляются и занимают свое место, только после этого выезжаю к клубу.

Добираюсь быстро, преодолеваю зону охраны и направляюсь сразу к ложе, которую обычно снимают ребята. Там полный звездец. Русланова устроила отжиг на столе, сдергивала с себя топ и крутила им в воздухе, издавая какие-то дикие вопли. Картинка яркая, чем и пользовались окружающие. Пара девчонок в углу втихаря снимали ее танец. Пришлось сразу подойти к ним, вырвать телефоны из рук и удалить к чертям свидетельство позора Кристины.

— Антон, — Крис чуть не упала со стола, увидев меня, — и-и-ик… Пришел… — кидаю недоразвитую на плечо, шагаю к выходу, но эта пьяная змея умудряется соскользнуть вниз. Смеется истерично. Коленки в ссадинах. Видеть ее такой неприятно. Скриплю зубами, пока она бьет меня по рукам. Не дает ей помочь подняться с пола. Барахтается там, как слепой котенок. Я успеваю поздороваться с Грехом и Филом, после чего все же поднимаю ее на ноги.

— Домой, Крис, хватит, повеселилась, — скриплю зубами, пока она улыбается и водит ноготками мне по шее. — Манатки где твои?

— Там, но я никуда не пойду, — смеется, — будем с тобой веселиться, да?

— Блядь, Крис, давай до дома, — отталкивает меня, когда убираю ее руку. Не хочу, чтобы меня касалась не Лиза. Мерзкие ощущения ловлю моментально.

— Хорошо-хорошо, — старается идти ровно к диванчику, с которого берет сумку и что-то еще. Я отвлекаюсь на Лабука. Тот на удивление трезвый с серьезной рожей подпирает дверной проем.

— Сорян, что дернул тебя, — жмет руку. — Крис, сука… — подается вперед и выдергивает у нее телефон из рук, пока та пытается что-то снять. — Увози уже эту больную!

Дальше происходит настоящий ад. Я еле как скручиваю Кристину и веду к тачке. Она истерит, царапается, говорит, что я мудак. Около клуба ее зверски выворачивает прямо на охранника. Приходится заглаживать вину переводом на счет. С горем пополам отвожу Русланову домой к двум часам ночи, оправдываюсь перед ее предками и измученный сажусь в тачку.

Хочется позвонить Лизе. Весь запал злости ушел. Просто хочу выслушать ее, побыть рядом. Вместо этого созваниваюсь с Кириллом. У того тоже звезды не сошлись на нормальную тусу. Колесим по городу до самого утра. Домой к матери возвращаться нет желания, да и она не звонит. В итоге вырубаюсь на пару часов прямо в машине. Просыпаюсь от того, что под одежду пробирается холод. Поднимаю голову, пытаюсь проморгаться. За бортом кружат белые мухи.

Первый снег.

Ежась, выныриваю из своей детки, пихаю сигарету между зубов и рассматриваю пейзаж вокруг. Скоро восемь часов. Людей немного. Кто-то на работу спешит. Кто-то на учебу. Я стою и позволяю морозу дальше атаковать мое еще не пробудившееся ото сна тело. Высматриваю через дорогу точку, где продают горячие напитки. Кофе мне сейчас не помешает. Беру телефон и карту, двигаюсь в сторону торговой точки, беру себе двойной