Племянница жены - Катя Лоренц

— Ты слишком громко думаешь, Снежинка, — он подгребает меня под себя, нависает надо мной. — Доброе утро, — говорит охрипшим после сна голосом, прежде чем поцеловать. Сжимает мое бедро, я закидываю ногу на спину. Поцелуи становятся более настойчивыми, а его возбуждение, жжет промежность. Звонит будильник и он сердито смотрит на него.

— На работу нужно ехать, — нехотя переворачивается и встаёт.

Что?! Утреннего секса не будет? Растерянно расчесываю спутанные волосы. Это первый звоночек? Когда это Миша ставил работу выше нашей близости?

Я принимаю душ, хожу по дому, сушу волосы. Миша уже одет, на ходу пьет кофе.

— Я оставил тебе деньги на такси.

— Мы не вместе поедем? — кусаю губу.

— Прости. Я очень спешу.

Падаю на стул как мешок с картошкой, когда раздается хлопок двери.

Да это смешно! Глупо! По детски! У него и правда могут срочные дела. Не стоит воспринимать это как крах наших отношений. Но мозг сверлит мысль: я его теряю.

На работе успеваю принести Олегу кофе, как появляется неожиданная гостья. Вика. Вся такая деловая, смотрит на меня как на предмет интерьера.

— Твой босс у себя?

— Да. — растерянно киваю. Она хмыкает и стуча каблуками заходит к Олегу.

О чём ей говорить с Олегом? Проходит около часа. Клиент, что записан на прием, нервно посматривает то на часы, то на меня. Я набираю внутренний номер и сообщаю, что пришел человек по записи. Олег рявкает на меня, что итак все знает. Когда выходит Вика я приглашаю клиента и предлагаю напитки. Она, вместо того, чтобы уйти садится на мой стол.

— Тебе пора! — указываю ей на дверь.

— Ты бы повежливее обращалась к будущей хозяйке.

— Что?! Ты бредешь. С какой хозяйке то?

— Я собираюсь приобрести акции Олега. Плюс, после развода я получу двадцать пять процентов Мишиных. И того получится семьдесят четыре процента. Так что решающий голос будет моим. И первым моим решением, будет выкинуть тебя отсюда. — Она грустно обвела приемную взглядом. — Для Миши всегда работа была на первом месте он денно и нощно готов был пропадать здесь. Это его ребенок, которого он холил и лелеял. — потом резко сменила тему. — Вы хоть предохраняетесь?

— Решила поговорить со мной о пестиках и тычинках?

— Не советую беременеть от него, потому что когда компания перейдет в мои руки, он выберет меня и нашего малыша, — она ласково провела по животу. Вот о чем меня предупреждало шестое чувство! И Миша начал отдаляться.

— Клуша, — зло хихикнула она. — Не тебе со мной бороться. Я могу позвонить Владу и попросить его, чтобы он взял тебя официанткой.

— Обойдусь!

Как только Вика ушла, я побрела к Мише. Настроение было мягко говоря упадническим. Я даже не обратила внимание на секретаршу, которая теперь была одета в соответствии с дресс-кодом и встретила меня дежурной улыбкой, без ехидства. Постучавшись, вошла в кабинет. Миша, завидев меня, улыбнулся.

— Хочешь кофе? — отсалютовал мне чашкой. Он выглядел измученным и даже улыбка не смогла скрыть печаль в глазах.

— Нам нужно расстаться, — эти слова дались мне особо тяжело. Я не могу позволить, чтобы Миша лишился всего из-за меня. Да и вряд ли он выберет меня. Так что, итог неизбежен. Он уйдет. — Я пришлю тебе ключи вместе с курьером.

— Что ещё за глупости? — Миша подошёл ко мне, сел на стол, напротив меня. И провел по голове рукой. Так хотелось потеряться об его ладонь. Последние ласки. Больше никогда не увижу его. Я впитывала каждую чёрточку, желая запомнить даже такой момент.

— Приходила Вика. Она хочет купить долю Олега.

— Какого хрена?

— Ты все равно вернёшься к ней, а меня бросишь. Лучше я сделаю это первой.

— Глупая, моя девочка, — он приподнял меня и прижал к себе. — Не слушай ее. Верь в меня. Я все решу. Даже если компания достанется ей, я найду как заработать деньги нам на жизнь. Но на поклон к ней не пойду.

— Но твоя компания. Ты же всю жизнь её создавал.

— Ты важнее, Снеж, — он притянул меня к себе, по моим щекам побежали слёзы. Между делом всей его жизни и мной, он выбрал меня.

Миша поцелуями стирал слёзы, успокаивал ласковыми словами.

— Ты правда меня так любишь, что готов лишиться всего?

— Люблю. А ты любишь меня так же сильно? Даже если я останусь бедным сорокалетним стариком без денег?

— Ты мой любимый старичок, — я крепче обняла его за шею, не могла перестать улыбаться. — Мне плевать на деньги. Неужели не понятно?

Ох уж это скачущее то вверх, то вниз настроение. С полного пиздеца, до полной эйфории. Как… у беременной.

— Что? — спросил в Миша вглядываясь в мое вытянувшееся лицо, пока в голове проносились вопросы.

Когда были последние месячные? Пропускала ли я принятие таблеток. Я бросила, когда ушла от Миши. Мне это было не нужно. А потом опять начала. Могло ли это повлиять? Врач говорил что они подействуют не сразу.

— Ничего. Я пойду. Меня Олег потерял.

В обед я купила с десяток тестов. Для надёжности перенесла тест на утро.

Вот как до него дожить и не сойти с ума? Ребенок сейчас не ко времени. У Миши и так хватает проблем. Мстительная Вика, возможно и ребенок, которого она ждёт, от Миши. А тут я. Идиотка, которая не может проследить за приемом таких важных таблеток.

А если да? Что тогда? Будет ли он рад нашему малышу? Викиному то не очень.

Миша остался в офисе. И это хорошо, потому что полный коллапс был написан у меня на лице.

Придя домой, сделала себе чай, пытаясь прекратить смотреть на сумку, где лежали стопка тестов. Утром. Утром точнее.

Когда позвонили в дверь, я нацепила на лицо притворную улыбку. Миша не должен догадаться. Но на пороге стояла Вика с каким-то плешивым дяденькой в дорогом костюме. Она смело шагнула внутрь, отодвигая меня как мебель.

— Так прихожая одна. Пуфик. Дурацкий. Ну ладно продам на Авито.

— Что происходит? — спросила я, пока Вика ходила из комнаты в комнату, перечисляя мебель, предметы интерьера.

— Я тебя спрашиваю!

— Опись имущества, которое мы будем с мужем делить. Белый диван. Не плохой. А вот салатовые подушки не очень. Но запишите.

— Это мои подушки! Я купила их на свои деньги! — Вика милостиво улыбнулась.

— Хорошо. Вычеркните подушки. У тебя ужасный вкус, племянница, — её приход был похож на набег печенегов. Она вторглась в наш с Мишей мир.

— Вон пошла!

— Это мой дом! Скорее я тебя выгоню.

— Он Мишин!

— Всё, что приобретено в браке делиться