Доиграешься, девочка! - Илона Шикова

внутренний голос помалкивает, не желая прерывать наши с Глебом объятия.

Ну, как объятия — еще немного, и я либо рухну на пол, либо мужчина меня задавит в своей медвежьей хватке. Хотя я не против еще немного… Можно и много…

Вот черт, запуталась совсем. Мне точно нужен небольшой перерыв, чтобы хоть немного прийти в себя от переизбытка адреналина в крови. Бурлит по венам, желая получить свою разрядку.

Да, я все-таки собственница и коварная соблазнительница. Одного единственного мужчины.

Я хочу больше!

— Что-то я увлекся, — усмехается Глеб, одной рукой удерживая меня возле себя за талию, а пальцами другой проводя по моему лицу.

Нежно, осторожно, как будто боится обжечься. Господи, я точно не сплю? Глеб мраморный чего-то боится!

— Увлекайся, — помогаю мужчине все-таки не держать в себе эмоции, а выплеснуть их наружу. — И чего ты смеешься?

— Да мне дико любопытно, — он уже открыто насмехается надо мной, не отводя пристального взгляда. — Что же случилось за это время?

— За какое? — я делаю удивленным лицо и приподнимаю одну бровь вверх.

— Опять играешь, — Глеб мотает головой, а я честно отвечаю:

— Нет. Просто соблазняю.

— Ушам своим не верю! — мужчина закатывает глаза. — Ты? Меня? Что делаешь? — прищуривается, поворачиваясь ко мне боком. — А ну повтори, — тычет пальцем себе в районе виска.

— Соблазняю! — нагло чуть ли не кричу ему в ухо, на что мужчина снова начинает смеяться. — Только я так и не пойму, что смешного ты нашел в моем ответе. Сам же просил откровенно, вот я и…

— Мне нравится, — Глеб снова поворачивается ко мне лицом. — Больше никогда не сомневайся в моих словах. Обещаешь?

И пока я собираюсь с мыслями, мужская рука уже наглым образом залезает под кофточку. Пальцы медленно ползут по спине, вызывая дрожь во всем теле. А глаза мужчины уже косятся на огромный письменный стол.

Он же не серьезно?

Глава 48

— Обещаю, — я сглатываю невидимый комок, который застрял в горле, при этом не могу отвести взгляда от Глеба.

Он завораживает. Заставляет сердце биться сильнее, а кровь быстрее бурлить по венам. Хотя куда уж быстрее — и так адреналин достигает своей отметки «максимум». Я и так задыхаюсь от переизбытка эмоций. Никак не могу взять себя в руки и понять, что же со мной происходит. Сумбур в голове полнейший, все покрыто туманом, а тело начинает постепенно просыпаться после четырехлетней спячки.

Я хочу принадлежать Глебу! Сейчас я отчетливо понимаю значение этой фразы. Да, я не прыгала из постели в постель, как некоторые из моих подруг. И считаю, что секс — это слишком важное в отношениях между мужчиной и женщиной. Одной симпатии мало.

Нужна любовь…

— Кстати, утром я предлагал кровать, — Глеб нависает надо мной, а я только сейчас понимаю, что все это время коварный змей-искуситель медленно укладывал меня на огромный стол.

Его магнетический взгляд круче гипноза — может лишить разума, сковать тело и забрать в свой плен твое сердце. И ничего с этим не поделаешь.

Я сама ему это сердце отдала давным-давно…

— Вместе с твоей мамой под дверью, — я даже нахожу в себе силы, чтобы съязвить, на что Глеб усмехается, а после утыкается носом в мою шею.

— Она безобидная.

— Зато любопытная.

— Этого у нее не отнять.

Я и не замечаю, как во время нашей милой болтовни мужчина покрывает поцелуями мою шею. Аккуратно касается губами, проводит языком…

— М-мм! — вырывается у меня стон из груди, и я прогибаюсь в спине, когда Глеб легонько прикусывает место, где бьется жилка.

Не больно.

Но так возбуждающе!

— Ты такая сладкая, — шепчет мужчина, продолжая меня соблазнять.

Он удерживает меня руками за талию, не давая возможности лечь на этот чертов стол. Как будто над бездной повисла. Такое чувство, что за спиной пустота. И я боюсь упасть, хватаясь за плечи мужчины, как за спасательный круг.

— Я надеюсь, сюда никто не зайдет? — меня бьет молния по голове, и я открываю глаза, впиваясь взглядом в мужчину.

— Не зайдет, он усмехается, отвлекаясь от своего занятия. — Ко мне в кабинет не принято входить без стука, не переживай.

Ага, легко ему говорить — не переживай. Теперь, когда я вспомнила (ах, как не вовремя), что дверь в кабинет не закрыта на ключ, мое сердце начинает стучать еще быстрее.

А глаза то и дело косятся в сторону этой дурацкой двери.

— Глеб…

— А как же экстрим в отношениях? — Мужчина смотрит мне в глаза, приподнимая одну бровь вверх.

— Твоя мама, незапертая дверь, — я запинаюсь, тяжело вздыхая. — Не многовато ли экстрима для одного дня?

— Расслабься, — мой спутник проводит пальцами по моей щеке. — Ты очень напряжена.

Интересно, с чего бы мне быть расслабленной? Одни сплошные нервы с этой любовью.

— Я не могу… — пытаюсь оправдаться, но тон мужчины тверд:

— Ты же обещала мне доверять!

Я до сих пор держусь за его пиджак. Не могу, да и не хочу отпускать. Не знаю, сколько проходит времени, пока наши взгляды метают друг в друга в молнии, но мы одновременно тянемся друг к другу.

И наши губы сплетаются в очередном страстном поцелуе — по-другому у нас, увы, не получается.

Не получалось раньше.

И никак не получается сейчас…

Глеб прав — мне надо переступить через себя. Доказать, что мое слово — это не пустой звук. И обещания свои надо держать.

А так же мне надо научиться ему доверять…

— Девочка моя, — Глеб шепчет одно и то же, раздевая меня.

Одежда летит в разные стороны, я расстегиваю его пиджак, затем рубашку и наконец-то дотрагиваюсь до голой груди. Провожу аккуратно ногтями по коже, наблюдая, как эта самая кожа бурно реагирует на мои прикосновения.

Как и сам мужчина.

У него на столе звонит телефон, но Глеб не реагирует на него. У меня, кстати, тоже начинает в сумке гаджет трезвонить, но сейчас мне не до него.

Мне надо признаться Глебу. Только язык отказывается произнести даже слово.

«Лучше молчи! Иначе у мужика башню сорвет окончательно!» — мой внутренний голос так вовремя дает совет, и я все-таки отмалчиваюсь.

Позже. Мы все обсудим чуть позже. Если Глеб, конечно же, захочет. А пока…

— А-аа! — я прогибаюсь в спине, пытаясь подстроиться под заданный мужчиной темп, но это не так-то легко и сделать.

Пытаюсь руками зацепиться хоть за какой-то «спасательный круг», но получается только царапать гладкую поверхность огромного стола. Хоть в кабинете прохладно, меня бросает в жар. Волосы прилипают к лицу, стоны то и дело вырываются из