Бывший сводный брат - Мария Манич

всё это время не отрывался от телефона. Одной рукой ел, второй что-то беспрерывно печатал. А я тем временем просто пялилась на него.

Насколько понимаю, у нас настало перемирие, но мы оба не знаем, что с этим делать.

– В Турцию? – удивлённо спрашивает Артём, поднимая голову от своего смартфона, который не перестаёт вспыхивать новыми сообщениями.

– Нет, до работы. А потом Сергей отвезёт меня домой. – Делаю глоток кофе, ликуя оттого, что смогла украсть немного его внимания. – Я не знала, что ты улетаешь в Турцию. Надолго?

– На неделю, минимум.

Уже в машине, на подъезде к своему жилому комплексу, я задумываюсь о том, зачем Артёму нужно было покупать столько еды в свою пустующую неделями квартиру.

39 Глава

Спустя три часа после того, как Сергей привез меня домой, он появляется на пороге квартиры снова. В его руках пакет с едой, а на лице отражается полный спектр того, что он обо всём этом думает.

Я его понимаю. Он водитель Артёма, но последнее время всё больше таскается повсюду со мной. За мной. И для меня.

– Куда поставить? – буркает водитель.

Я взмахиваю рукой в сторону кухни и иду следом.

– Чай будешь? – решаю задобрить Сергея чем могу.

– С булочками? – уточняет мужчина.

– Сейчас посмотрим, есть ли они у нас.

Заглянув в пакет, я нахожу там всё, что люблю есть, при этом то, что не нужно готовить. Артём – идеальный мужчина! Закусив губу, достаю свежеиспеченные золотистые круассаны и кладу их на стол перед Сергеем.

– О, ужин! Хочешь? – говорю я, вытаскивая контейнер с пастой болоньезе и ставя его в микроволновку, и поворачиваюсь к Сергею.

Мужчина вдруг запускает руку в карман своего пиджака и кладёт на стол передо мной белый бумажный конверт.

– Артём ещё просил передать вот это.

В ужасе таращусь на чистую, без опознавательных знаков бумагу. Обычно в таких дают взятки. Или пишут прощальные письма.

– Ты чего побледнела? – удивляется, откусывая сразу половину круассана Сергей.

Поспешно отворачиваюсь к пропищавшей микроволновке и стараюсь унять трепыхающееся в груди сердце.

– Всё нормально, чай чёрный?

Когда мужчина, выпив со мной чаю и поболтав о ерунде, уходит, я решаюсь вскрыть конверт.

Воображение чего только мне не рисует. Возможно, я выдумала себе всё хорошее? А он просто написал мне письмо и отправит куда подальше от себя, дав денег? А что? Красивый прощальный жест!

“Спасибо за откровения, Эля! Всего хорошего! Не твой Артём.”

Ну как-то так я себе это представляю.

Хмурю брови, ножом вскрывая пухлый конверт. Его ещё и запечатали на совесть.

Достаю сложенные в несколько раз листки и пробегаю глазами по строчкам, задержав дыхание.

Губы растягивает улыбка, и хочется подпрыгнуть высоко-высоко, что я и делаю. Прыгаю и танцую, виляя попой, под биты в моей голове.

– А-А-А-А-А! – кричу восторженно.

Он правда решил отправить меня куда подальше. В конверте два билета на моё имя до Адлера и обратно.

Я лечу к Наде на целую неделю!!!

К дочери!

К моей малышке!

Хватаю телефон и быстро набираю сообщение с благодарностями Артёму. Добавляю пару смайликов и в конце, подумав, леплю сердечко. Он быстро его прочитывает, но, конечно, не отвечает. Даже скобочки не присылает. Я уже и не жду. Покупка билетов в Сочи говорит сама за себя. Прижимаю телефон к груди и кружусь, встав на цыпочки, вокруг своей оси.

Он будет неделю решать рабочие вопросы в Турции, а я эту неделю с его лёгкой руки проведу со своей семьей. Не знаю, за какие заслуги в своей жизни я получила Артёма?

Собираюсь как метеор. Швыряю в свой маленький чемодан всё без разбору, хотя знаю, что всю неделю буду ходить в одних шортах, купальнике и футболках.

Аэропорт Адлера встречает меня закатом. Самолёт медленно заходит на посадку над морем. Я как приклеенная не могу оторвать глаз от красоты за иллюминатором.

Раньше у меня были мечты. Много. Всяких разных. Иногда глупых, иногда слишком серьёзных. Одни можно было исполнить за полчаса, на другие потребовалось бы десятилетие.

Артём часто надо мной смеялся, когда я вываливала на его голову свои очередные идеи и планы. Он знал обо мне так много. Я знаю о нем так мало сейчас. Вся еда, что мне привозили на протяжении месяца, была моей любимой. Из раза в раз он отдавал распоряжения, не забывая о моих предпочтениях десятилетней давности. Сначала я решила, что это просто совпадение и не придала значения, но потом… в одной из таких доставок обнаружила в пакете свои любимые конфеты. Сухофрукты в шоколаде. Всякие разные конфеты в цветных обертках, от которых я расплакалась как девчонка, засовывая лакомство в рот.

Сейчас на мои глаза тоже наворачиваются слёзы. Слёзы радости. Я приготовилась неделю скучать в одиночестве, выращивая кукурузу в мобильном приложении, лёжа на своём диване, но Артём меня удивил. Он сделал это для меня. Сам. Ничего не прося взамен. А я первый раз в жизни готова так много ему отдать. Всё, что у меня есть, готова разделить с ним.

Мне вообще кажется, что наш условный договор перестал существовать в ночь наших откровений. Мы разрушили оковы, которые сами себе создали. Вырвались вперед. Для меня огромный шаг со стороны Артёма – подарить мне эту поездку. Отпустить меня. Думаю, он знает: я не сбегу. Вернусь к нему сама.

После посадки, когда разрешают вставать, тянусь к телефону и отправляю сообщение Артёму о том, что я приземлилась.

На ответ даже не надеюсь. Засовываю смартфон в сумочку и пробираюсь вместе с толпой людей к выходу.

Уже после того, как забираю свой неподъёмный чемодан с багажной ленты и, задыхаясь от жары, решаю вызвать такси, с удивлением обнаруживаю мигающий конвертик на тёмном экране смартфона.

Руки дрожат, когда я пытаюсь открыть первое сообщение от Артёма.

Неужели стадию игнорирования мы тоже оставили в прошлом? И он наконец