Не мой миллионер (СИ) - Романовская Ирина

Благо, я на машине и в бардачке у меня тут всегда лежит такой зонт. Места много не занимает, кушать не просит, но бывает порой очень полезен. Как например сегодня. Встречу Аню у самых дверей, чтоб не намокла вообще.

Так, до конца пар у Ани еще минут десять осталось.

Чтобы скоротать время, как обычно, выбираю самое примитивное — покурить.

Опускаю окно в своей двери и тут же мне в лицо бьет мелкими мокрыми иголками. Бодрящее сочетание холодного ветра и капель дождя. За пару секунд мое лицо замерло и щипает.

М-да, так покурить точно не получится.

Пришлось закрыть окно и брести под зонтом на крыльцо здания, под самый козырек.

Едва успеваю чиркнуть зажигалкой, как сзади меня слышу низкий командирский голос:

— Молодой человек, здесь запрещено курить. Либо потушите сигарету, либо я отведу вас к ректору.

В проёме открытой двери стоит грозный охранник в фирменной робе и с бейджиком на груди. Бдит за порядком на посту. Молодец — мужик!

Будь я на его месте, вряд ли бы высунул нос в эту серость.

Вспомнил, как нас в свое время так же охранники гоняли по универу, чтобы мы не курили.

— Понял. Нет проблем, товарищ охранник. — спокойно отвечаю и быстрым шагом подхожу к урне, стоящей в паре метров от него. Тушу едва начатую сигарету о металлический бортик и выбрасываю её в саму урну. Все мои движения под строгим контролем доблестной охраны экономического факультета.

Пора уже вновь браться за борьбу с этой пагубной привычкой. Не чего себя и окружающих травить этой гадостью. С таким боевым настроем вслед за окурком в урну летит и моя полная пачка сигарет. Только таким радикальным способом у меня когда-то выходило бросать курить. Ни чтение специализированных книг, ни просмотр тематических фильмов, ни постепенное уменьшение дневной дозы никотина не приносили мне удовлетворительно результатов. Только если все выбросить сразу.

Высокая влажность в куче с порывистым ветром заставляет меня поднять воротник своего пальто и быстро вернуться в машину.

Хотел подождать Аню на улице, но не вышло.

Ставлю ключ зажигания в рабочее положение и врубаю обогрев салона на максимум. Руки сами тянутся к дефлектору обдува салона, чтобы погреть холодные пальцы в теплом потоке воздуха.

На часах уже сорок минут четвертого. Странно, пары у Ани закончилась двадцать минут назад, а ее все нет. Через лобовое стекло с работающими без перерыва дворниками всматриваюсь в толпы студентов, выходящих из её корпуса.

Многие тут же раскрывают свои зонты. Тем самым скрывая от меня свои лица под непромокаемым куполом.

А те, у кого их нет стараются прикрыть свои головы чем придется. Кто-то старается укрыться под капюшоном куртки, а кто тетрадкой или рюкзаком. Лишь бы скорее добежать до припаркованных машин или добежать до автобусной остановки, которая отсюда находится в метрах ста пятидесяти — двухсот. Был даже один парень, который на голову надел пластиковое ведро и счастливой походкой потопал в сторону местного общежития.

Может Аня прошла мимо, и я ее попросту не заметил в толпе? Стоит мокнет там на привычном месте, ожидая меня у ворот?

Хватаю телефон и набираю ее номер. Длинные гудки и никакого ответа. Странно. Может их преподаватель задержал? Так ведь она знает, что я приеду ее забирать. Могла бы набрать или написать сообщение, что задерживается.

Ладно, еще пять минут жду и иду ее искать в здании.

Не прошло и минуты нового отсчета, как моя пропажа появляется на ступеньках университета. Стоит с Настей и чего-то топчется на крыльце, не глядя на автомобили. Естественно, без шапки опять. И без зонта.

Толку сейчас нет мигать фарами, чтобы привлечь ее внимание. Подружки смотрят только друг на друга.

Выхожу из машины и с раскрытым зонтом быстрым шагом через пол минуты оказываюсь возле Ант.

— Привет, родная. Наконец-то ты вышла. Чего так долго тебя не было? — подхожу к Ане, обнимаю ее за талию и целую в щеку. Аня как-то странно на меня смотрит. Затем ее лицо бледнеет и зрачки становятся узкими. Глаза закатываются вверх, и Аня начинает медленно сползать вниз по моим рукам. Успеваю быстро среагировать и не дать упасть на каменные ступеньки.

— Аня? Аня!? Анечка? — слегка трясу ее, но она не реагирует.

— Что с ней? — уже обращаюсь к Насте.

— Обморок видимо. Опять. — Настя судорожно машет перед лицом Ани своей шапкой. Будто на улице недостаточно обдувает Аню ветром.

— В смысле, второй? А когда был первый? — не соображаю, как кричу на эту перепуганную блондинку.

— Да вот пол часа назад. Мы вышли из аудитории и ей стало плохо. Мы зашли в туалет, Аня немного умылась холодной водой и ей, вроде как, стало легче.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Бери зонт и иди со мной, — подхватываю Аню одной рукой под коленки, второй под спину. На руках несу к машине.

Обморок — это не просто так. Надо срочно в больницу. Пусть её обследуют. А вдруг это опухоль или ещё что? Или инсульт? Или бог весть ещё что? Нет, я не могу и её потерять. Не сейчас, когда у нас все наладилось. Ни за что на свете.

Настя открыла перед нами дверь моей машины, и я уложил Аню на заднее сидение. Осторожно расстегнул куртку, чтобы было больше воздуха.

— Садись, — киваю ее подруге и взглядом показываю на переднее сидение.

— Я на своей. Следом поеду.

Я молча кивнул, быстрым шагом обхожу машину и сажусь за руль.

Студенты, неторопливо идущие по проезжей части дороги по территории университета, меня раздражают до посинения. Сигналю им несколько раз, чтобы разошлись скорее.

— Анечка, солнышко, ты только потерпи. Мы скоро уже приедем. — бормочу я Ане, будто она меня слышит.

39.2. Игорь

До ближайшей больницы минут пятнадцать езды через Южный мост.

— Да, твою ж мать. — от злости и нетерпения хочется стучать по рулю, сигналить всем машинам, которые еле движутся впереди по проспекту, чтобы поднажали педаль газа.

Сворачиваю направо и проехав метров двести вперед, прямо перед подъемом на мост, утыкаюсь в полицейского регулировщика.

Проезд через мост — перекрыт. Ехать только в объезд. Проезжая мимо патрульной машины, интересуюсь, что же произошло и возможно ли проехать, так как в моей машине девушке плохо.

Но по словам полицейского, осуществить проезд через мост невозможно. Меньше часа назад произошло крупное дорожно-транспортное происшествие, в которое попали около десяти автомобилей. Какой-то олух малолетний решил, что он ас в вождении. На высокой скорости пошёл на обгон по встречной полосе. В проливной дождь, скользкое асфальтовое покрытие и плохую видимость. Произошло лобовое столкновение, и водитель одной из машин потерял управление, ушёл в занос. Это спровоцировало дальнейшие столкновения остальных автомобилей. Движение на всех полосах приостановлено, даже для городского транспорта.

Вспоминаю, где другая ближайшая больница есть в городе. Первая городская. Но и до нее ехать минут тридцать-сорок. И это в лучшем случае, если успеем проскочить до пробок.

Уже на половине пути замечаю в зеркало заднего вида, что Аня начинает приходить в себя. Крутит головой, зашевелила руками.

— Аня, ты как? Мы почти приехали. Осталось немного. Лежи на сидении. — обеспокоенно повторю я. Хочется к ней дотронуться, но я сижу впереди и надо следить за дорогой.

— Где я? Куда мы едем? — она пытается сфокусировать свой затуманенный взгляд и оглядывается по сторонам.

— Мы в моей машине. В больницу едем. Еще немного осталось.

К счастью, городские пробки удается спокойно объехать.

— Зачем? — медленно держась за спинку заднего сидения, Аня старается принять вертикальное положение.

— Ань, говорю же, не поднимайся. Непонятно почему ты потеряла сознание. Сейчас приедем в больницу, сделаем обследование, и все выясним, — блин, вот непослушная. И бросить руль нельзя и к Ане не дотянуться.

— Не надо в больницу! — с таким испугом выдает моя маленькая.