Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

вспомнила, что Юля увидит не только тату, но и мои шрамы. Я дернула рукой, но усилием воли заставила себя остановиться и не запахиваться обратно.

Юля выбежала из-за стойки, чтобы лучше рассмотреть бабочек и руны. Я не дышала.

– Клааааасс, – протянула Она. – Олег, конечно, мастер. Вроде обычные бабочки, но такие… объемные что ли.

– Да, – проскрипела я, понимая, что она если и видит шрамы, то точно не испытывает омерзения.

– Не доделали из-за позднего часа? – догадалась Юля. – Вы вроде ночью почти работали.

Я подтвердила:

– Да, Олег сказал, что без неба фоном пустовато. Еще солнечные лучи обещал. Я не очень понимаю, как он это сделает, но отдаюсь в руки мастера.

– Ему стоит отдаться, – Юля помахала рукой перед лицом. – Прям целиком. Олег потрясный. Когда сеанс у вас?

– Еще не наметили. Он занят очень. Обещал позвонить.

– Эх, да. Занятой босс. Везунчик ты, Маша.

Я не спорила с ней, конечно.

– Давай посмотрим на твой счет. Наличные? Карта?

– Карта, – откликнулась я, готовясь оплатить.

Но тут Юля завизжала так, что я чуть не зажала уши руками.

– Я же тебе прокол обещала. Голова моя безмозглая. Совсем забыла. Где хочешь?

Мурашки пробежали у меня по спине. Волнение подкатило ком к горлу. Еще неделю назад я бы отказалась от пирсинга, который Юля обещала мне в случае согласия отдаться Олегу. Но сегодня я была одной ногой на темной стороне силы и спросила:

– А где можно?

Юля сощурилась. Похоже, ей доставил неземное удовольствие мой вопрос.

– Где угодно, – загадочно ответила она. – Я обещала, где угодно.

Видя мои бегающие глаза, она жестом позвала меня к стойке с украшениями.

– Смотри сколько красоты. Колечки, штанги. Все из лучших материалов. Хочешь что-то пикантное?

Я сжала кулаки, сделал над собой усилие и позволила легкому безумию взять верх.

–Да, хочу. Интимное, небольшое, но не пошлое. Может соски?

В дальнем углу работала девушка. Вряд ли она нас слышала через жужжание машинки, но я на всякий случай убавила свою громкость.

– Соски сто лет заживают. Я бы не советовала начинать с них. Много геморроя с промываниями, неприятное трение об одежду. К тому же ты будешь заканчивать тату с Олегом. Двойная боль в одной зоне. Нет, Маш. Сейчас тебе точно это не надо, – сообщила Юля с видом знатока. – Я бы предложила прокол капюшона клитора. Вертикальный. Он на слизистой заживает мега быстро. К тому же секс становится наааамного интересней.

Она подмигнула, и я поняла, что Юля в этом вопросе руководствуется не только теорией.

–Клитора? – переспросила я шепотом.

– Не самого клитора, а капюшона. Это разные вещи. Клитор покалывать я не стану ни за какие деньги. Огромный риск убить пирсингом всю чувствительность. Эх, нет, лучше сразу пристрелите меня. Я такого наказания даже последней стерве не пожелаю.

Я закрыла глаза рукой и смеялась без звука, слушая пылкую речь девушки.

– Не знаю, Юль. У меня только сережки в ушах. Очень страшно прокалывать что-то намного южнее, – честно побоялась я вслух.

Хотела добавить, что надо подумать и взвесить, почитать и переспать с этим предложением, но Юля не позволила мне съехать. Она схватила меня за руку и повела в сторону двери. Оказывается, в студии была отдельная комната для пирсинга. Небольшая, но со специальным стулом посередине. Недавний визит к гинекологу аукнулся моментально. Очень похоже.

Юля делала вид, что стула не существует. Она вручила мне огромный альбом с фотографиями.

– Это не только мои работы. До меня работал Сашка, Олег тоже умеет и Рита. Она сейчас как раз пишет цветы на заднице у блондинки. Но у меня лучше всех рука набита. В конце можешь посмотреть именно мои проколы.

В любом другом случае было бы неуместно гордиться своими проколами, но Юля имела на это полное право. Я рассматривала соски и клиторы, тоннели в ушах и даже пенисы со штангами. Среди них было немного скучных пупков, пара колечек на крыльях носа. Специализировалась маленькая бойкая Юля именно на интимном пирсинге.

– Когда были месячные? – спросила она, словно это я с ней на днях занималась сексом и у нас остро стоял вопрос незапланированной беременности.

– Недавно кончились, – выпалила я, как на исповеди или у врача.

– Супер. Кофе пила? Алкоголь вчера?

– Вчера не пила. Сегодня еще не усела.

– Ох, какой правильный клиент. У тебя даже брюки правильные – свободненькие. Могу хоть сейчас проколоть.

– Не уверена, что мне это нужно, – начала я ретироваться.

Юля оглядела меня с ног до головы и с легким превосходством заявила:

– Ты хочешь, Маша. Как только я сказала про быстрое заживление и дополнительную стимуляцию при сексе, у тебя глаза загорелись. Ты покраснела, как томат, но захотела. Правда ведь?

– Правда, – призналась я.

– Юля облокотилась на столешницу и довольно улыбалась.

– Можешь, конечно, сейчас уйти, обещая мне и себе подумать и взвесить. Скорее всего, мы больше не увидимся, потому что дома ты испугаешься и запретишь себе такую дичь. Можешь отказаться прямо сейчас, и мы проколем скучную вторую дырочку в ушке. Все-таки я тебе обещала. Было бы грустно не подарить тебе ничего.

– Ты меня уговариваешь таким оригинальным образом? – предположила я, немного запутавшись.

– Нет, конечно. – Юля засмеялась. – Знаешь, этот прокол один из самых дорогих, если делать за деньги, а не по моей личной акции. Снимать с тебя трусики я тоже не очень горю желанием.

– Тогда почему? – продолжала я допрашивать ее, искренне удивляясь.

– Потому что ты хотела. Я это сразу вижу. С Олегом у тебя кстати также было. Ты смотрела его работы и офигевала, а потом испугалась. А он всего лишь мужик, а не дикий вепрь. К тому же крутой мужик, талантливый. Вот и у меня тебе грозит просто прокол. Вернее, грамотный, почти безопасный прокол.

Я качала головой, пока Юля довольно улыбалась. Она прекрасно знала, что убедила меня, но не торопила. Как тонкий психолог, девушка молча ждала, чтобы я