Дышу тобой - Алика Фортис

начала собирать вещи. Завтра в час дня у меня вылет. Главное каким-то образом продержаться эту ночь и дождаться утра. Находиться здесь не хотелось ни одной лишней минуты.

Так и не дождавшись его возвращения в спальню, свернувшись калачиком легла на кровать прямо в одежде, накинув на себя покрывало. Наверное, и к лучшему, что он не пришёл. Видеть его я сейчас не могла и, тем более, не дай Бог, продолжать разговор. Всё к лучшему.

Глава 17.

Дамир

Знал, что веду себя не правильно. Что нельзя было сейчас её оставлять одну. Что сейчас ей как никогда нужна моя поддержка, о которой она меня просила, и которую конкретно в этот момент я дать не мог. Трусливо поджал хвост и сбежал, закрывшись в кабинете с бутылкой виски. Алкоголь не выход, но другого я сейчас не видел.

Мне нужно было всё переосмыслить. Постараться рассмотреть ситуацию со всех сторон. Понять, что делать дальше. Пьяная бошка в этом хреновый помощник, но остановиться я уже не мог.

Я не был против детей. Да чего уж там. Я бы хотел детей от Лики. Наверное, только от неё одной и хотел. Только не терять её я хотел сильнее.

Я прекрасно знал её диагнозы, слишком отчётливо представлял последствия. Все тонкости и нюансы её организма мне обрисовали ещё в самом начале её лечения. От этого злость на себя разгоралась с новой силой. Каким идиотом нужно было быть, чтоб понадеяться на мизерный шанс беременности и эти противозачаточные инъекции. Я всегда прекрасно себя контролировал, в сексе в том числе. Но только не с ней. Вся осторожность и здравый смысл затерялись в неуёмном желании и потребности в Лике, как в кислороде. Доигрался. И винить никого кроме себя я сейчас не мог. Я кретин, который своей эгоистичной беспечностью привёл нас обоих к тому, что мы сейчас имеем. Огромной и беспросветной жопе.

Мыслительный поток прервал стук в дверь, что заставило меня напрячься. Язык прилип к нёбу, так и не позволяя спросить: «Кто там?». Разговаривать с Ликой я сейчас был не готов. И так перегнул со своей реакцией. И гарантии, что сейчас это не повторится, у меня нет. Отмер и выдохнул, только когда стук повторился и я услышал голос брата.

Сил не было даже на то, чтоб оторваться от кресла и дойти до двери. Внутри полное опустошение. Кое-как добрёл до двери, повернул замок и не дожидаясь пока Захар откроет дверь и войдёт, развернулся и пошёл обратно.

– Ты чего тут залип?

– Дверь закрой за собой. – проигнорировав вопрос, опустился обратно в кресло.

– Случилось чего? Ваши оры весь дом сотрясали. – Захар виновато почесал затылок и посмотрел на меня будто взглядом извиняясь за то, что стал невольным свидетелем нашей ругани.

– Случилось. – откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза предплечьем свободной руки, пока вторая сжимала бокал с янтарной жидкостью.

– Что-то серьёзное? – брат задавал вопросы аккуратно, будто ступая по минному полю.

– Лика беременна. – сказал на выдохе. Горло першило только от одного произношения этих слов.

– Эээ… Что-то ты не похож на счастливого отца. Или я чего-то не понимаю? – Захар удивлённо приподнял брови. В глазах вроде и радость проскочила, но его обеспокоенность была более ярко выраженной.

– Не похож. И не знаю, что с этим всем делать.

– Так проблема-то в чём?

– В том, что Лике нельзя рожать. А если быть точнее – даже беренеть нельзя было.

– Это как-то связано с той аварией?

– На прямую.

– Вы из-за этого сцепились так?

– Можно сказать, что да. Лика хочет рожать, а я настаиваю на аборте. – залпом опустошил бокал и с грохотом вернул его на стол. – Сам, сука, виноват во всём.

– Ну может всё не так страшно, каким кажется на первый взгляд?

– Я боюсь проверять. Я боюсь, понимаешь? Если что-то пойдёт не так? Если с ней что-то случится? – от одной только мысли об этом становится сложно дышать. Грудная клетка готова трещать от сдавившего её напряжения.

– Ну так проконсультируйтесь с разными специалистами. Сейчас медицина-то не такая, как во времена мамонтов. Думаю, должны же быть какие-то решения.

– Решение одно – сделать аборт, пока позволяют сроки. – сейчас я даже не думаю о том, что это мой ребёнок. Для меня это сейчас прямая угроза. Угроза благополучию моей девочки.

Да я лучше вовсе без детей жить буду, лишь бы с Ликой всё было в порядке. Лишь бы рядом была. Только вот теперь я не уверен, что она захочет быть рядом. Будь я на её месте, с её убеждениями и желаниями в мозгу, не захотел бы видеть рядом такого себя.

– Ты, конечно, лучше знаешь Лику, я не спорю. Но мне почему-то кажется, что она тебя не простит за это.

– Сам знаю, что не простит. – замкнутый круг какой-то. Каким бы не было моё желание, взгляд и решение на эту тему, Лика так и так может от меня исчезнуть. В прямом и в переносном смысле.

– Ну так подними связи, найди лучших специалистов. У тебя ведь есть возможности.

– Тебе легко так рассуждать, Захар. Это ведь не ты рискуешь потерять любимого человека. Причём риск слишком велик, чтоб надеяться, что все пройдёт без запинок.

– Слушай, не надо думать, что мне плевать на Лику. Она уже член семьи и я тоже о ней переживаю. Просто попытайся хоть что-то сделать, пока есть время. Не просерай его так, как делаешь это сейчас, а действуй, пробуй, ищи другие выходы. – Захар эмоционально размахивал руками, пока вываливал на меня то, что я и сам в глубине души понимал.

После разговора с Захаром погрузился ещё сильнее в процесс самокопания. Мысли на столько сильно рознились, что меня кидало из крайности в крайность. У меня же под кожей сидит установка защитить её, уберечь. А на деле я облажался. От себя же не уберёг.

Что будет с Ликой? Что будет с ребёнком, если он будет? Ведь по сути, я могу потерять одного из них или сразу обоих.

В ужасе представлял, что буду смотреть на её растущий живот, как на бомбу с часовым механизмом, на котором отсчитывается время дарованное провести вместе. Я боялся. Я жутко боялся её потерять.

Но правда заключалась в том, что я уже её терял. Своим отношением к ребёнку, что она носит под сердцем. Своей реакцией и своим нежеланием принять наше продолжение. Бля, чего ж всё так сложно-то?

Так и не сумев себя пересилить и