Я беременна от вас, босс! - Виктория Вишневская

оставить босса одного.

Протягиваю небольшую бутылочку с водой.

– Пей, восстанавливай водный баланс.

Следом опускаю на лоб прохладное полотенце.

– И так дубак, куда ещё сильнее?

Какой дубак? Просто свежий воздух пускаю.

– Лежи и молчи, – цежу сквозь зубы. Я тут с ним и так и сяк. Хотя вообще должна обижаться и злиться на него. Но нет. Почему-то сейчас ухаживаю за ним, а ведь могу пойти домой и спокойно есть своё мороженое.

– Я пошла готовить еду, – не знаю, зачем говорю ему.

– Хочу мяса, – бубнит из-под тонкого одеяла. – Шашлыка. Свинины. В уксусе или пиве.

– Обойдёшься.

На этих словах скрываюсь в кухне. Приготовив бульон, кидаю в него немного мяса, зелени – и на подносе тащу к этому обломщику. По-другому я его назвать не могу. Вместо того, чтобы лежать у себя дома, я тут… Между прочим, рискую своим здоровьем.

Хотя… Меня никакая болезнь не возьмёт.

– Приятного аппетита, – желаю Эмиру и снова даю градусник. Надеюсь, ему стало лучше.

38,5.

Ладно…

Но к ночи опять, скорее всего, повысится.

Я вздыхаю. Спать сама хочу до безумия.

Думаю прилечь на диване – вздремнуть полчасика, но вовремя приходит доктор. Проводит осмотр, слышит пару «ласковых» от Эмира, что он не больной и вообще, какие уколы, о чём он говорит. У него так спёкся мозг, что он не заметил, что именно говорил ему врач.

– Тяжёлый случай, – качает Дубровский головой, выходя из спальни. – В общем. Я выписал лекарства. Лучше не станет – колите уколы ему в жоп… Пятую точку. Противный он у вас до жути, барышня.

– Он такой, – поглядываю в комнату. Мужик же.

– Больше воды давайте.

Я киваю.

Ещё что-то объясняет и уходит. И мне надо собираться уже. Поздно. Моё собеседование и так было вечером, а тут ещё… Да, надо валить.

Заглядываю в спальню. Вроде Эмир уснул.

Смотрю на время – уже двенадцать.

Мда…

Домой добираться опасно.

Такси – дорого. Я сейчас экономлю.

Ничего же не будет, если я останусь ночевать здесь?

У Эмира вторая комната есть. Но вместо того, чтобы пойти в неё, закрываю этому дураку окно, а сама иду в зал. Хватаю подушку, плед и засыпаю на неудобном диване.

Эмир

Открываю глаза и вообще не понимаю, что происходит. Два дня – как в тумане. Ничего не помню, что в реальности было. Только сон, как позвонил Виталине и сказал, чтобы ко мне приехала.

И она примчалась! После того, что я наговорил. Потом ухаживала за мной, точнее, издевалась, отбирала одеяла, поила какой-то дрянью. А ещё вызвала какого-то дедугана, что выписал мне уколы в жопу.

Благо, до них дело не дошло.

А теперь встаю с трудом.

Точно не дошло?…

Иду сразу же в душ. Сегодня чувствую себя намного лучше. Правда, чёрт возьми, нос до сих пор заложен и горло дерёт так, будто красным перцем изнутри всё измазано.

После душа направляюсь в зал. Оглядываюсь, следов Виты не нахожу. Значит, всё же мой безумный бред был просто сном. И слава богу. Как я мог больной позвонить беременной девушке?

А если бы она заразилась?

Дурной.

И всё же хорошо, что это сон.

Захожу на кухню, чтобы позавтракать и немного поработать. С некоторых пор я занимаюсь делами один. Помощников нет. Виталина незаменима, и я пока никого себе не нашёл. Заместитель мой, как придурок, тоже слёг. Вчера звонил, говорит, с унитаза слезть к тому же не может – работать тяжело.

А я считаю – локация то, что нужно. Ноутбук на коленки и сиди себе, трудись. Нет же!

Достаю из холодильника колбасу. Надеюсь, она ещё не заплесневела. Я редко ем дома.

Оборачиваюсь, и взгляд сам на стол падает. М-м-м, а это что ещё такое?

Не чую, но судя по всему… творожники.

Стоп. В этом доме не было еды со времён… Да её никогда тут не было!

Наклоняюсь, принюхиваюсь. Если вдруг это прикол чей-то.

Не чую.

Отрава, что ли?

Цепляюсь взглядом за листок под тарелкой. Достаю его, разворачиваю и читаю два предложения, выведенные красивым знакомым почерком.

«Не болейте. Сгущёнка в холодильнике, отчёты в папке «Для дебила»

Стою – и пошевелиться не могу.

Значит, это был не сон.

Я реально позвонил Вите – и она приехала. Хлопотала тут надо мной, мучила меня, а утром растворилась, оставив завтрак.

Выпишу ей прем…

Точно, она же уволилась.

Ладно, пусть не платит в этом месяце за квартиру. Договорюсь с арендатором.

В остальном я пока сближаться не собираюсь.

Нет уж, беременные девушки для меня табу. Учитывая, что ребёнок не от меня.

Завтракаю, отмечаю, что всё очень вкусно, и принимаюсь за работу. Но как только сажусь, звонит телефон. Я нехотя отвечаю.

– Привет, – Лена чуть не поёт.

– Что надо? – говорю устало. Да, в принципе, зачем?

– Денюжка кончилась. На витаминки надо.

– Пришли, какие, сам куплю.

– Ну, не-ет, их в городе совсем-совсем нет. Я нашла тут сайт один, подешевле. Всего семь тысяч стоят. А так на них тысяч пятнадцать надо! Топовые витаминки, я как цену увидела – офигела!

– Название, – говорю настойчиво, не собираясь играть в её игры. Лена сквозь зубы говорит название и выключается. Проверяю стоимость лекарств и понимаю, что моя суррогатная мать волшебным образом увидела лишний ноль.

Скидываю ей тысячу рублей с припиской, чтобы купила ещё и аскорбинку.

Погружаюсь в работу, но долго сидеть на месте не могу. Откладываю ноутбук и решаю поговорить с Виталиной. Нормально. Последние наши встречи были жуть какими напряжёнными. Да, она меня обманула. Но, чёрт, я человек же. Хотя бы надо сказать спасибо за заботу.

Глава 24

Через полчаса стою возле квартиры Виталины. Жму на кнопку звонка. Волнуюсь немного. Наговорил я ей многого, но, чёрт, не надо было от меня это скрывать. Она спала со мной с чужим ребёнком в животе. Это – ненормально.

А потом ещё и начала мне врать. Снова. Про то, что та незнакомка из номера – она.

Подло.

Не слышу даже шагов по ту сторону двери.

Нет её дома? А где она может быть? Может, съехала? Она могла. Квартира ей была выделена, как работнику моей компании. Решила не злоупотреблять? Если так – Виталину я узнаю.

– О, это ты? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь. Замечаю женщину, которую уже однажды видел. Причём в этой же квартире. – Мужик, с которым моя дочь целовалась? А ты чё тут забыл?

– Не ваше дело, – цежу сквозь зубы.

– Моё-моё, – останавливается на одну ступеньку ниже. –