Орхан. Забыть тебя - Лила Каттен

этого разговора в другом. В том, что вам придется ехать одной, – договаривает, а у меня уже паника захлестывает.

– То есть… Как это одной? Там же… Там… А как же, – обхватываю обручальное кольцо пальцами и начинаю его крутить. – Почему?

– Таковы условия…

– Вранье, – выкрикиваю, начиная злиться и плакать. – Вранье доктор. Мама узнавала сама лично, чтобы полететь со мной и Латифом, моим братом. Вы лжете… Я не понимаю, зачем вы это делаете? Зачем вы…?

– Далия… – откуда-то издалека слышу голос врача.

– Что происходит? – в ушах чувствуются удары пульса, а дыхание словно замедляется. – Я не…

Картинка становится странно вытянутой и склонившийся надо мной врач, вдруг оказывается таким большеголовым.

Тук-тук… тук… Все медленней и медленней, пока совсем перестаю слышать его и ощущать кажется тоже.

Таир

Ощущение, что я хватаюсь, падая с высоты за выступы скалы, которые превращаются в песок.

Песок…

Именно таким образом все выходит из-под контроля. Сыпется в пропасть самоконтроль, терпение, счастье, любовь. Все рассыпается. Перед ней…

Чуть не умерла.

В глазах скапливаются слезы от мыслей о том, что я мог ее потерять.

Потерять. Это страшное слово. Это не тот смысл, когда теряешь, наблюдая как она уходит в объятия другого. Это иное.

Никто не станет прежним после всего этого.

Никто не скажет, что не пытался. Даже чертов Малик.

Мы заложники? Да. Я с ним в этом согласен.

Но я не могу поступить так, как советовал этот чертов эскулап. Я не могу, твою мать.

Я видел ее в коридоре с ним, но больше не выдержу. И пусть я сейчас как… слабак, я не могу этого допустить.

Придется поговорить с ее матерью, если она не согласится полететь одна. Я расскажу ей все. Пусть решает сама, в каком виде лгать во благо. Я даже не знаю, есть ли это «благо» от этого всего.

Вышел из больницы и, кажется, ничего не видел дальше своего носа. Голова кружилась и болела страшно. Позвонил маме и попросил забрать Амиту. Я сегодня просто не в состоянии ей лгать о том, что маме стало плохо, но она скоро поправится. Потому что она ее сегодня чуть не потеряла.

Наша дочь потеряла родную мать, а сейчас… Нет. Ни я, ни она не потеряем ее.

Уезжаю в туристическую зону и долго стою в сомнениях купить алкоголь.

Никогда не злоупотреблял, находясь в Европе, но сейчас так хочется ненадолго обо всем забыть. Забыть и помнить что-то другое.

Мне кажется, эти дни забрали у меня безвозвратно с десяток лет.

Покупаю все-таки дорогой виски и уезжаю домой.

Прогоняю прислугу и остаюсь один.

Закрываю дом изнутри. Лишаю его света и сажусь на диван гостиной слушая тишину. Которая звенит колокольным звоном.

Время принятия решений. Время действий. Но я не знаю больше, что правильно и куда двигаться.

Недолго лежу неподвижно, а после открываю глаза и сажусь за ноутбук, готовить все что потребуется для операции. Какой бы не была цена.

Не знаю сколько я так просидел, но прервал меня звонок.

Посмотрел на время. Утро уже.

Потягиваюсь, разминая затекшее тело и поднимаю трубку.

– Алло, я слушаю.

– Таир, я готовлю вашу жену к транспортировке, – без предисловий и размусоливаний начинает врач Далии. – Если не в Германию, то в Израиль.

– Постойте, что случилось? – вскакиваю на ноги и мечусь по гостиной.

– Я вас предупреждал. Вам ехать с ней я просто-напросто запрещаю. Это мое последнее слово.

– Да погодите, в чем дело?

– Наш разговор закончился новым приступом. И стоит ли мне вам говорить о том, чем закончится новая попытка, которая, к слову, может стать последней? Вам не мешало бы подумать не о ваших принципах сейчас, а о другом. Если все же есть нечто, более важное.

Звонок прерывается, но я по-прежнему стою с телефоном, который прижимаю к уху. А после хватаю ключи от машины и еду туда, куда хотел попасть еще недавно, чтобы убить. Сейчас же, у меня иная причина. Такая, после которой я даже не знаю, к чему приду в итоге, и все мы.

Останавливаюсь на обочине и долго сижу, сжимая руль. А после отмеряя шаг иду навстречу судьбе, не иначе.

Еще в дороге я понял, что ее мать все может испортить. Женщины эмоциональны. Да и рассказывать ей обо всем, равносильно что просто предать свою жену в глазах родных. Я не могу так поступить. Амнезия пройдет, а память их останется прежней.

Стучу в дверь и мне открывает ее сам Малик.

– Ты не вовремя, Аббас. Я уже ухожу.

– Нет, ты выслушаешь меня, Орхан.

Глава 32

Орхан

Приехал домой после пляжа и сразу же набрал Далеру, как он и сказал.

– Привет, Хан.

– Привет, извини что прерываю твой отдых с семьей.

– Лучше не напоминай. Ждать дочь, оказалось слишком… Короче слова не могу подобрать. Я на панике, представляешь?

– Представляю, – улыбаюсь этой новости. И уже в курсе что он поднимает забор на полтора метра в высоту, а также тестирует новых ребят для охраны.

– Что там у тебя? Гена сказал, что тебя в пустыню смыло.

– Если бы. Отец в больнице лежит, вот поеду завтра за ним.

– Черт. Там как с медициной? Ты скажи я все организую. И до твоей страны руки дотяну, ты же знаешь.

– Спасибо. Вроде порядок. Просто возрастное.

– Напугал. А помощь с чем нужна?

– У тебя в Германии связи есть?

– Смотря какие, – хмыкает многозначно.

– Профессиональные твои.

– Имеются. Помнишь когда Мурада сестру забирали? Вот тогда и заимел. Насолил кто?

– Нужно немного надавить на очень принципиального врача, чтобы… чтобы одну девушку прооперировал как может только он, с гарантией и положительным исходом.

– Понял. Дай мне пару часов, я все устрою. Ты мне только имя его скажи и адреса.

– Без насилия.

– Ну, нам он нужен целым и невредимым. Детей и женщин я не трогаю в принципе, так что точки давления придется искать другие, либо блефовать. А если он реально умный мужик, то заметив людей сразу же поймет, что стоит согласиться на запрашиваемые услуги.

– Спасибо тебе.

– Пока не за что. Жду информацию.

– Сейчас все будет.

Быстро скидываю ему все что есть у меня на доктора и его окружение. Город, клиника, дом, телефоны и так далее и отправляюсь в душ.

Убираю кулон Далии в комод и заваливаюсь спать.

Через пару часов просыпаюсь еще больше разбитым, потому и ненавижу дневной сон. А заметив смс на телефоне тут же его читаю.

«Все