Просто соседи (ЛП) - Феррелл Чарити

Я прикусила краешек губы.

— Я… я так думаю.

— Ты так думаешь? — медленно повторяет он. — Когда? Через год? Два? Никогда?

В моих глазах блестят слезы.

— Я не могу ответить на этот вопрос, потому что не знаю.

— Ты лгала все это время.

Я качаю головой.

— Когда ты спросил, кто отец Трея и Глории, я никогда не говорила, что не знаю. Я никогда не лгала.

Его верхняя губа кривится.

— Ничего себе, правда? Я не счел нужным уточнять, кто мой отец, но я спросил, кто его отец.

Он спросил, и я была осторожна с формулировками по этой причине.

— Я сказала тебе, что он был засранцем. Это правда, на мой взгляд — без обид.

Мой ответ не встретил одобрения.

— Ты также сказала, что не знаешь, где он.

Опять же, я была осторожна со словами.

— В то время я не знала, где он был. — Я поджимаю губы.

Мой ответ только еще больше выводит его из себя.

— Чушь, Хлоя!

— Я никогда не лгала тебе. — Я борюсь за то, чтобы мой голос звучал твердо.

— Ты выборочно опустила детали.

— Я все равно не лгала.

Он сверкает глазами.

— У тебя были годы, чтобы рассказать мне.

Гнев выходит на поверхность, и я протискиваюсь сквозь подступающие слезы.

— У меня никогда не было причин рассказывать тебе! Я ненавидела тебя!

Он поднимает подбородок.

— Значит, когда ты лежала в моей постели, ты ненавидела меня. Когда я ходил на футбольные матчи моего брата, ты ненавидела меня. Когда ты сказала мне, что у тебя есть чувства ко мне, все это было ложью, и ты ненавидела меня?

Я вдавливаю палец в свою грудь.

— Ты сам пришел ко мне, Кайл! Я не стучалась к тебе в дверь, приглашая потусоваться. — Я тяжело сглатываю, и слезы текут по моему лицу. — Я ненавидела тебя. Я никогда не преследовала тебя вначале.

— И добиваться тебя было большой гребаной ошибкой!

Я вскакиваю, когда он бросает свой стакан через всю комнату, и он попадает в фотографию его семьи, разбивая ее.

— Одна большая гребаная ошибка! — Он указывает на дверь. — Уходи, Хлоя. Я не хочу, чтобы ты была здесь, и я тебе не верю.

Я вытираю слезы, заставляя себя не сдаваться, не отказываться от нас.

— Ты можешь меня выслушать?

— Так же, как ты выслушала меня много лет назад? — Он углубляет свой тон. — Пожалуйста, Хлоя, тебе понадобились годы, чтобы наконец-то выслушать меня. У тебя было столько времени, чтобы сказать что-то, что угодно, а ты ничего не сказала. — Холодный смех вырывается из его горла. — И вот я думал, что влюбился в тебя. — Он поднимает палец. — Я думал, мы влюбились друг в друга. Я никогда больше не буду тебе доверять. Запомни мои гребаные слова. Мой отец во всем признался моей матери. Ты и твоя сестра шантажировали его в течение многих лет, получив более ста тысяч долларов, и это не прекратилось, когда мы начали встречаться. Вот где ты перешла чертову черту. А теперь убирайся из моего дома.

— Пожалуйста, — умоляю я. Соленые слезы попадают на мои губы, и мой подбородок дрожит. Никогда в жизни я так не боялась потерять кого-то. Я с болью вдыхаю воздух. — Мне очень жаль, правда, но я защищала свою семью.

— И это то, что я делаю. — Он смотрит на меня. — Мое чувство вины за то, что случилось в школе, прошло. Похоже, ты отомстила. Поздравляю. Теперь можешь убираться на хуй.

Глава 21

ХЛОЯ

Я никогда не думала, что буду скучать по Кайлу, говорящему мне доброе утро.

Прошло два дня с тех пор, как мы разговаривали. После нашего разговора в четыре утра я ушла со слезами на глазах. Он был пьян, и я больше ничего не могла сказать, чтобы изменить его мнение. Я сохраняла позитивный настрой, надеясь, что он успокоится и мы поговорим на следующий день, но ничего не произошло.

Клаудия в ярости, и я уверена, что Роджер получил пинок под зад, когда они вернулись в трейлер. Ты не должен связываться с деньгами Клаудии. Она сказала мне, что звонила Майклу, но не получила от него ответа. Я удивлена, что он не навестил ее по поводу того, что ее парень разболтал все. Майкл с первого дня дал понять, что если прозвучит хоть слово, его чековая книжка будет закрыта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Его молчание означает, что банк Майкла прекратил свою деятельность.

Я не обращаю внимания на взгляды и перешептывания, когда вхожу в свое офисное здание, но Мелани игнорировать невозможно. Как только она видит меня, она требует, чтобы я все ей рассказала. Я рассказываю. Хоть кто-то меня выслушает.

* * *

Я отвечаю на звонок, когда вижу имя Трея, мелькающее на экране.

— Привет, приятель!

— Я тебя ненавижу! — кричит он на другом конце.

— Вау, — говорю я. — Что происходит?

— Как ты могла узнать и не сказать мне? — В его голосе отчетливо слышится обида.

Если бы я могла видеть его лицо прямо сейчас, я бы расплакалась.

— Как ты могла не сказать мне, кто мой отец… что Кайл — мой старший брат? Как ты могла?

Я открываю рот, чтобы заговорить, но он прерывает меня.

— Мне пришлось узнать об этом в школе, где все называют мою маму разрушительницей семьи. Я не верил в это, пока Кэссиди не прибежала по коридору в слезах, называя маму так же. — Его голос ломается. — Ты слушала, как я спрашивал о своем отце годами, когда я был младше, и сказала мне, что его больше нет. Он был в том же городе. Я мог знать его все это время.

— Мне жаль, — задыхаюсь я.

— Кайл знал?

— Нет. Он так же зол.

— Скажи ему, что я больше не хочу его видеть. Он и его семья ужасны. И, прямо сейчас, ты тоже.

Линия разрывается.

* * *

Звук звонящего телефона отвлекает меня от статьи, которую я пишу. Я тянусь через стол, чтобы взять его.

Звонит Кайл.

Может быть, он пьян и хочет напомнить мне, как сильно он меня ненавидит.

А может, он готов выслушать меня.

Я делаю глубокий вдох для храбрости, прежде чем ответить:

— Алло?

— У нас возникла ситуация.

Дерьмовая ситуация, судя по тону его голоса.

— Господи, Трея опять поймали за кражу в магазине?

— Это твоя сестра.

У меня кровь стынет в жилах, когда произносятся эти слова.

— Что?

Он стонет, и я представляю, как он проводит рукой по лбу, как он делает, когда у него стресс.

— Ее забрали за хранение наркотиков. С ее послужным списком она, скорее всего, не вернется сегодня домой. — Он делает паузу, когда с другого конца телефона доносятся слабые крики. — Она хочет поговорить с тобой.

Конечно, кричащий маньяк — это она.

Ее опьяненный голос, внезапно прозвучавший на другой линии, останавливает меня от того, чтобы сказать ему, что мне нечего ей сказать.

— Хлоя! Скажи своему парню, чтобы он забрал меня из этой дыры!

О, теперь она хочет, чтобы я встречалась с Кайлом.

— Он не мой парень, — отвечаю я категорично. К сожалению.

— Твой дружок-трахальщик. Неважно, — с настойчивостью возражает она.

Я хмурюсь. Она говорит это перед людьми на станции.

Идеально.

— Где дети? — это все, что я отвечаю.

— Дети? Ты беспокоишься о них, когда я собираюсь сесть в тюрьму! Что ты за сестра?

Господи. Эта девка. Как мы связаны?

— Да, я беспокоюсь о твоих детях. Мне нужно их забрать, учитывая, что ты не сможешь, — отвечаю я, не утруждая себя ответом о том, чтобы помочь ей. Пусть она сидит там всю ночь или дольше, мне все равно. Она не моя главная забота.

— Они в школе, — наконец отвечает она.

— Уже слишком поздно, чтобы они были в школе.

— Тогда я не совсем понимаю, где они сейчас. Ты знаешь их расписание лучше, чем я.

— Господи. Мне нужно идти. Передай телефон обратно Кайлу.

— Нет! Нет, пока ты не исправишь это для меня!

Я повесила трубку.

Через несколько минут мой телефон звонит снова.

— Лучше бы это был Кайл, иначе я снова отключаю звонок.

— Это я, — отвечает он. — Никогда не думал, что услышу это от тебя на другой линии.