Тагир - Лия Рой

Черт, наша семья… ребенок… Я закрыла лицо руками и зарыдала в голос, не силясь больше сдерживать эмоций. Как же глупа я была, как самонадеянна и слепа! Если бы кто-то еще полгода назад сказал мне, что я буду умолять Тагира не разводиться со мной, стоя на коленях, я бы покрутила пальцем у виска, будучи уверенной, что никогда не почувствую к Закирову чего-то, кроме лютой ненависти. А сейчас…

– Пожалуйста, не надо, – всхлипнула я. – Я не хочу расставаться с тобой, я люблю тебя, что бы ты ни думал, и я понимаю, что поздно все осознала, но это так, мне нет смысла врать тебе сейчас! Позволь мне доказать, что я не так ужасна, как ты думаешь, я сделаю все, что ты скажешь, все, о чем попросишь, я стану идеальной для тебя, только, пожалуйста, не надо развода! Я не хочу! Я… я не могу…

Ответом мне стал смех. Тихий, злой, пробирающий до костей смех.

Я подняла взгляд и столкнулась с потемневшим взглядом своего супруга, который буквально в мгновенье ока оказался возле меня.

– Дешевая актриса с зашитой промежностью, шлюха, которая не стоила и часа усилий с моей стороны. Да я скорее сдохну, нежели еще хоть день останусь твоим мужем!

Я вскрикнула от неожиданности и резкой боли, которая возникла, когда супруг схватил меня за волосы и заставил встать. На автомате я схватилась за его кисть, сжимавшую мои распущенные волосы, но без толку. Тагир поволок меня в сторону рабочего стола и отпустил только тогда, когда мы подошли к нему вплотную. Можно сказать, он практически впечатал меня в него.

– Подписывай. По-хорошему, – не сказал, прошипел мой супруг, тыча ручкой в бумаги, которые даже не пожелал дать мне прочесть. – Или я заставлю по-плохому.

– Пожалуйста, не надо… – Я взмолилась, бросая на мужа отчаянный взгляд. – Я…

– Если ты произнесешь еще хоть одно слово о любви, я за себя не отвечаю, – прорычал Тагир, ударяя кулаком о стол. – Такой шлюхе, как ты, неведомо такое чувство, все, что ты можешь – это заливать в себя дешевый алкоголь и трахаться с теми, кто попадется тебе на пути. Ты понятия не имеешь, что такое любить, ценить или уважать кого-то, дрянь!

– Я не хочу подписывать…

– Что, понравилось жить на хорошую ногу? – Тагир расхохотался, делая один небольшой шаг назад, чтобы иметь возможность лучше осмотреть меня. – Я ведь… я ведь мир к твоим ногам готов был положить, чего тебе не хватало?!

– Я просто не понимала, что делаю…

– Ах, не понимала? Тебе уже двадцать! Ты не маленькая девочка, и ты ведь пошла сношаться с этим Валентином, ты готова была подставить свою пизду кому угодно, но только не мне!

– Я хочу все изменить, я смогу стать тебе хорошей женой!

– Ты можешь стать только хорошей шлюхой! – жестко ответил Тагир. – Все, что ты можешь – это тратить бабки, которых не зарабатывала и раздвигать ноги по пьяни, шкура. А сейчас ты поешь мне тут о любви, не имея никакого стыда, только потому, что быстро привыкла к хорошему. Я пригрел на груди такую змею…

– Нет…

– Думаешь, я не видел, как ты собирала шмотки с земли? Думаешь, я не знаю, что ты в первую же ночь продала все украшения, подаренные мной? О какой любви может говорить такая сука, как ты?! У тебя в этом мире только две любви – хорошо потрахаться и чужие деньги, желательно, побольше. Ты любишь только себя и думаешь только о себе.

Я не нашлась, что ответить. И без этого было ясно, что Тагир не даст мне шанса ни объясниться, ни извиниться. С каждой секундой он становился все злее и я понимала, что чем дольше нахожусь рядом с ним, тем сложнее будет уйти, тем хуже для меня и моего ребенка.

Додумать я не успела, потому что Закиров, видимо, устав от пустой болтовни, схватил меня за руку и резко притянул к бумагам. Силой вложил в правую кисть ручку и нагнул мою голову к столу.

– Подписывай, дрянь…

Мне пришлось. Просто потому, что Тагир был сильнее и мне совершенно не хотелось, чтобы он сломал мне руку. Мне пришлось, потому что иного пути уже не было, я сама сожгла за собой все мосты, не оставив отходных. Мне пришлось подписать эти бумаги, потому что смысла не подписывать их уже не было. Человек, который так сильно любил, как Тагир и ненавидеть станет так же яростно…

Я заметила, как несколько капель моих слез упали на чуть смявшиеся из-за нашей борьбы листы и навсегда остались там.

Я только что похоронила наш брак. Так и не успевший случиться по-настоящему.

– А теперь убирайся, – взревел Закиров, отходя от меня, унося с собой грубо вырванные из моих рук бумаги с собой. Он подошел обратно к дивану, на котором я застала его с самого начала и снова сел. Отложил листы в сторону, зажег новую сигарету. – Я больше никогда не хочу тебя видеть, – сказал он, заставляя дернуться меня, словно от пощечины.

Надо же… мне всегда казалось, что я повторю опыт Влады. Мне виделись ужасные картины, в которых Тагир бил меня при каждой удобной возможности, каждый раз, когда ему хоть что-то не понравится, а оказалось, что мой любимый и злой только с виду тигр оказался неспособным поднять на меня руку даже в такие моменты, как этот или тот, что был два месяца назад.

Как же я ошибалась. В нем. В себе. В том, что может быть в будущем. Я думала только о том, как сбежать из его оков, я боялась его, будто Тагир был диким зверем, способным разорвать меня на куски при первой удобной возможности. А он… просто любил.

Взгляд, запнувшийся о засветившийся экран телефона, покоившегося на столе, заставил меня вынырнуть из собственных, тяжелых дом. И то, что я увидела на нем, окончательно разбило мне сердце.

«Белла». Звонила некто с этим именем, и я живо вспомнила слова старшей сестры Закирова о том, что девушка с таким же именем была положена ему по статусу. Более того, кажется, в прошлом они