Одержимость - Каролина Дэй

два шага. Встает вплотную, глядит потемневшими глазами. Чувствую, как трясется его сильное тело. Однажды я видела его озлобленным, мне страшно находиться с ним.

Я ничего не отвечаю. Не могу вымолвить ложь, а сказать правду не хватает сил и уверенности. Но, видимо, Себастьян знает ее без меня.

– Будешь читать? – спрашивает он резко, вытащив из кармана брюк листы. Отсюда вижу знакомые слова, псевдоним, номер. Мой номер. И его. Который больше ему не принадлежал.

Снова молчу. Мы оба знаем ответ, знаем, что написано на тех листках, и знаем, что адресатом этих сообщений является не Себастьян Гранд.

– Почему ты ничего не рассказала мне?

– А ты дал мне возможность? Сам просил не вмешиваться!

– Это не значит, что ты должна скрываться от меня неизвестно кого! Если бы я не приставил к тебе человека, то…

– Ты приставил ко мне человека?

Удивленно гляжу на равнодушное лицо мужа, которого вовсе не смущает мой вопрос. Интересно, когда он успел его приставить? Сразу после того, как в него стреляли? Или когда он попросил не вмешиваться? Или когда потерялась Аманда в торговом центре?

А главное, почему я не заметила хвост, а Себастьян не сказал, что за мной будут следить. Он обещал обеспечить нам с Амандой охрану, однако я считала, что он будет ходить с нами, а не тайно следить.

– После случая с Амандой я не мог оставить вас одних.

Ты оставил нас одних, когда отстранил меня от твоего расследования.

– Тогда почему ты не рассказал о том мальчишке?

Его лицо такое же равнодушное, но в темных глазах появляется неподдельное удивление. За месяцы совместного проживания я научилась различать его эмоции по взгляду, как бы он ни старался скрыть их.

Наверное, он тоже замечает в моих глазах нарастающую злость. Она окутывает меня, заставляет красной пелене проявиться, окрашивая окружающий мир в ярко-красный цвет.

– Откуда ты знаешь?

– Меня просветили!

– Черт возьми! Какого хрена? Кто тебе сказал? Кто…

– Ты просил доверять тебе, и я доверяла! Но ты закрылся от меня, ничего не рассказывал! Какой-то мудак обещал забрать нашу дочь и уничтожить нас, если я не пойду на контакт! – выкрикиваю я во всю мощь своего голоса.

– Ты…

– Я прикрывала твою задницу как могла! А ты не соизволил банально поделиться со мной прошлым! Важным для тебя прошлым! Как мы можем создать семью, если ты не открываешься мне?

– Мамочка…

Одновременно поднимает голову. На верхней ступеньке стоит Аманда, держа любимого мишку в руках. Малышка смотрит на нас сонными глазами, потирает маленькими кулачками глазки. Моя девочка… Я обещала себе. Что никогда не буду расстраиваться при ней и никогда не расскажу о проблемах взрослых. Она не должна страдать.

– Милая, ты почему не спишь? – поднимаюсь на лестницу и сажусь возле моей малышки. Себастьян нависает позади нерушимой скалой, которую хочется спилить и никогда больше не ощущать тень от него.

– Ты кричала. Почему ты грустишь?

Потому что твой папа не доверяет мне. Потому что мы погрязли в проблемах прошлого, которые не решаются долгие месяцы. Потому что…

Мне нужно уберечь тебя, милая.

Идея приходит моментально, и кажется, что сейчас это единственный выход, чтобы моя малышка больше не страдала и не слышала, как я кричу на ее папу. Как ругаюсь, а еще хуже – плачу.

– Пойдем в спальню. Нужно собрать вещи.

– Куда ты собралась? – грозно спрашивает Себастьян. Но сейчас, на фоне ярости и пелены перед глазами, которая не исчезла до сих пор, я больше не чувствую страх перед ним и перед его решениями.

– Мы уедем, пока все не уладится.

– Я не отпущу с тобой Аманду! Она будет в опасн…

– Если я оставлю ее здесь, она будет в безопасности? Ты уверен в этом?

Заглядываю в черные глаза и пытаюсь найти в них ответ. Но его нет.

– Нам нужно держаться вместе.

– Ты поздно об этом подумал.

– Ло, дай все объяснить…

– Не называй меня так! – цежу в когда-то любимое лицо, передергиваясь от звучания старого имени.

Гляжу в темные глаза, полные отчаяния и сожаления. Но я не сдаюсь. Уже поддалась на провокацию, приняла. Чаша терпения наполнилась до краев. Шепчу Аманде, чтобы она подождала меня в гостиной у камина, иду в свою комнату. Чем скорее справлюсь с проблемой, тем лучше.

– Ты не можешь сейчас уйти. Это безрассудно.

– Могу и уйду! – выкрикиваю на всю комнату, достав чемодан из гардеробной. – Ты предал меня! Я не могу жить в постоянном неведении. Я устала.

– Ты обещала принять меня таким, какой я есть.

– Видимо, я ошиблась, – забираю последние вещи, иду в комнату Аманды.

– Почему ты не хочешь остановиться и…

– И что? – резко разворачиваюсь и цепляюсь за чёрные глаза, которые когда-то любила до колик в животе. – Снова слушать, что у нас все хорошо, и нам ничто не угрожает? Что люди твоего отца шантажируют тебя? Мне пришлось пожертвовать собой, чтобы они не тронули Аманду, а ты не дал возможности помочь тебе?

– Но ты ничего мне не сказала про Аманду! – он резко разворачивает меня и глядит внимательными почерневшими от ярости глазами. – Я защищал тебя, пока ты не начала действовать у меня за спиной.

– Ты так будешь оправдывать свою ложь?

– Я не лгал тебе, когда говорил, что люблю.

Пару месяцев назад эта фраза остановила бы меня от необдуманных поступков. Она бы уберегла от слез, от подавленности в груди, от кома в горле, который возникает каждый раз, когда он смотрит на меня так… пронзительно. Уверенно. Только мой мужчина, каждый раз зажигающий внутри меня лампочку, может осветить и согреть мою душу.

Но не сейчас внутри меня мерзлота…

– Я верила тебе! – резко выкрикиваю в лицо мужчине. – Ты обещал, что все будет хорошо, что этот ад не вернется в нашу жизнь! Ты, черт возьми, обещал не скрывать от меня проблемы! А ты решил все за нас! Мы