Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Какие игры? — возразил я. — Я люблю вашу дочь и не отступлю!

— Ну, какая любовь, — скривился Огнев, а я почувствовал, как ярость опять захлестывает мой разум. — Любовь должна приносить радость и чувство защищенности. А с тобой Карина никогда не была счастливой…

На этой фразе мое сердце болезненно сжалось. А ведь он прав: рядом со мной Карина или психует, или плачет, третьего не дано. Нет, конечно, есть еще кое-что… Но на одном этом крепкую семью не построишь… Моя любовь и вправду какая-то… разрушительная!

— Я все исправлю, — прохрипел я. — Я буду стараться, Константин!

— Максимилиан, у Карины есть мужчина, который не «старается», а уже делает ее счастливой. Просто не мешай, уйди с их дороги, — назидательно промолвил Огнев и отошел к окну, демонстрируя всем своим видом, что не желает продолжать беседу.

— Еще чего! — взорвался я. — Я намерен ее вернуть — и обязательно добьюсь своего! Ясно вам? — и развернулся, чтобы уйти.

— Они уедут в Англию через пару дней, сразу после дня рождения Александры, и ты ничего не сможешь сделать, Максимилиан! — гневно крикнул мне в спину Огнев.

Он говорил что-то еще, размахивал руками, брызгал слюной, но я ощущал себя так, словно погрузился под воду: ничего не слышал, был практически ослеплен, не мог сделать вдох… и стремительно тонул. Мне послышалось?

— Как зовут дочь Карины? Александра? — хрипнул я, ослабив ворот рубашки, потому что вдруг стало слишком душно.

— Да, в честь бабушки, — невозмутимо бросил Константин, отвернувшись к окну.

Потому что презирает меня? Или нагло врет и боится, что я пойму это по его глазам?

— Какой именно? Чьей бабушки? — скрипнул я зубами.

— Странный вопрос… — буркнул Огнев. — Если бы ты лучше знал Карину и ее семью, то не спрашивал бы такое, — пространно ответил он.

Черт, я даже слова его проверить не могу, ведь понятия не имею, как звали бабушек-дедушек дьяволенка. Нам надо было больше общаться, чем ругаться. Какой же я дурак!

Но если на секунду предположить, что все же Карина назвала дочь в честь моей матери, а не некой мифической «бабушки», то… Слишком больно…

— А день рождения когда? — вырвалось у меня, хотя я не надеялся на честный ответ.

— Максимилиан, это не твое дело, — начал заводиться Огнев.

— Константин, скажите честно, Александра — моя дочь? — отважился спросить напрямую, сглотнув ком в горле, которое сейчас будто сжимало тисками.

Огнев молчал, все еще стоя спиной ко мне и глядя в окно, а потом обернулся, одарил меня своим холодным взглядом и твердо отчеканил.

— Нет, — подумав, добавил. — А теперь уходи!

* * *

Я не помню, как оказался в своем офисе, на ватных ногах зашел в кабинет, закрыв дверь прямо перед носом противно жужжащей секретарши, и без сил упал в кресло.

Хотелось выпить, а лучше набухаться в хлам, но я запрещал себе это. Нельзя искать легких путей — я их не заслужил! Было сложно думать о том, что делать дальше, когда в груди зияла дыра, огромная такая черная дыра, засасывающая все вокруг в пустоту.

Огневу я больше не верил, и от этого на душе становилось еще паскуднее. Я чувствовал себя последним идиотом. Если Александра действительно моя дочь, тогда все слова «об отце ребенка», брошенные Кариной в гневе, автоматически приобретали иной смысл. Она как будто посылала мне знаки, а я был глух и слеп, упиваясь своей ревностью. И издевался над ней, хотя если кого и надо было наказывать, так это меня, причем с особой жестокостью…

Разозлился на дьяволенка за то, что она засомневалась в прозрачности моего бизнеса, а сам… С легкостью поверил, что Карина могла прыгнуть в постель к другому через пару месяцев после нашего расставания. Чертов дурак!

Получается, я самолично и толкнул ее в объятия Стива! Если смотреть на факты, я бросил Карину с ребенком, а этот тип оказался рядом, предложив ей сильное мужское плечо, а со временем и не только это…

Так, отставить ревность! Она мешает мыслить здраво! Для начала надо точно удостовериться в том, что Александра моя. Позвонить Карине — не вариант. Во-первых, сейчас она зла и обижена, во-вторых, мои сомнения только увеличат пропасть между нами, а мне это не нужно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Решение приходит внезапно. Тянусь к телефону, наступая на горло своим принципам, но это мой единственный выход. Набираю номер, который давно знаю на память. Отрывистые гудки — и тут же слышу серьезное «алло» на той стороне линии.

— Привет, Игорь, надо проверить еще одного человечка, — пытаюсь произнести это беспристрастно, но голос хрипнет, а сам я ненавижу себя в этот момент.

— Понял, записываю, — с готовностью отзывается Кравченко.

— Карина Огнева, — начинаю я, слыша недоуменный кашель в трубке. — Мне нужно знать о ее жизни в Англии год назад, — я не мог сформулировать «запрос» из-за пожирающих меня нервов и испепеляющего чувства вины. — А если конкретно, меня интересует ее дочь Александра, дата рождения, срок, на каком месяце она появилась на свет, была ли недоношена… Черт, ты меня понимаешь?

— Кажется, да. Ты хочешь знать, твоя ли это дочь, — быстро догадывается Игорь, а я облегченно выдыхаю: мне всегда импонировала его сообразительность. — Когда тебе нужна информация? — уточняет он.

— Вчера, а лучше еще год назад, — задумчиво протягиваю я и отключаюсь.

Ну все, мой твердый принцип никогда не «пробивать» родных и близких приказал долго жить. И сейчас мне почему-то вовсе не стыдно. Более того, надо было еще год назад проследить за Кариной, а не пороть горячку, оборвав все нити между нами. Может, тогда у нас все сложилось бы иначе…

Я ждал звонка от Игоря, поглядывая на часы каждую минуту. Я знал, что ему нужно больше времени, понимал это мозгом, но не сердцем, и ничего не мог с собой поделать. Нервничал и… молился, чтобы все оказалось правдой — и Александра была моей дочерью…

По дороге домой рискнул позвонить Карине, просто чтоб услышать ее голос, но после первого же гудка отключился. Нет, не сейчас…

Всю ночь провел в холле, сидя в кресле и уставившись в одну точку. Не было ни сил, ни желания подниматься наверх, переодеваться, да и вообще… жить… Просто ждал, крутя в руке несчастный мобильный. Который по счету он уже у меня? Предыдущим чуть не прибил Карину…

Черт, как же ненавижу себя сейчас!..

Телефонная трель разорвала тишину. Кажется, я все-таки уснул, потому что, когда очнулся, холл заливало яркое полуденное солнце. Свой мобильный обнаружил на полу. Хорошо, хоть целиком, а не по частям, как обычно. В моем запущенном случае нужен бронированный корпус, и то не уверен, что это поможет.

— Да, Игорь, — на удивление бодрым голосом ответил я. — Внимательно слушаю.

Кравченко начать надиктовывать все, что ему удалось узнать. На дате рождения Александры и сроке 42 недели я замер. Все сходится. Моя…

Подумать только, еще вчера у меня не было детей, а уже завтра моей дочери исполнится годик!

— Да, и еще, — спохватился Кравченко, когда я уже собирался прощаться, потому что и так услышал достаточно. — У ребенка твое отчество…

Кровь застучала в висках, а сердце трепыхнулось, с неистовой силой вломив в ребра. Что ж, спасибо, дьяволенок, ты все сделала правильно. А я опять облажался…



Выход десятый

Глава 1

Карина

Выпорхнула в сад в коротком ситцевом платье яркого лаймового цвета, с открытыми плечами и нескромным декольте. Я не просто отдыхала от суровых Эмиратов, а всем своим видом будто выражала протест. Родителям, Максу, окружающему меня жестокому миру, судьбе-паршивке, но, прежде всего, все-таки себе самой. Хватит идти на поводу у других, жертвуя своими желаниями! Пора самой брать инициативу!..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Внутренний дворик нашего дома в этот день преобразился. Здесь царила невероятно сказочная атмосфера: по всему периметру расположились мультяшные фигуры из воздушных шаров, словно приглашая в свой волшебный мир, уютная беседка была обрамлена легкими, развевающимися на ветру, шифоновыми тканями нежных сиреневых оттенков, а над головой простирались разноцветные гирлянды с декоративными флажками.