Ной (ЛП) - Рейес Элизабет

Его тело скользнуло по ее телу. Ной не скрывал своего желания к девушке. От этого ее сердце забилось еще сильнее. Единственной надеждой, за которую Вероника цеплялась, что дальше этого дело не пойдет, было то, что они все еще были полностью одеты, и дверь не была заперта. Конечно, он не станет рисковать тем, что кто-то зайдет к ним.

Вероника держалась за эти две вещи, потому что ощущение его твердого тела рядом с ней, вкус его губ, мужской запах, смешанный с одеколоном, который чуть не убил ее, когда она почувствовала его раньше, не давали возможности мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы придумать причину, почему Рони не должна умолять его сделать с ней то, о чем мечтала уже несколько месяцев. Ее руки дико блуждали по его большой сильной спине. Она была пьяна от предвкушения ощутить его внутри себя.

Ной замедлил свои поцелуи и отстранился, чтобы посмотреть на нее, когда ди-джей снаружи начал обратный отсчет до Нового года. Когда пробила полночь и послышались радостные возгласы, Ной улыбнулся, и Вероника улыбнулась в ответ, едва переводя дыхание. Это была идеальная встреча Нового года.

– С Новым годом, – прошептал Ной и, не давая ей времени ответить, очень медленно поцеловал Веронику, продолжая целовать все глубже и глубже, сводя ее с ума. Затем он на мгновение остановился и пристально посмотрел на нее. – Я люблю тебя.

Эти три слова мгновенно парализовали ее, и Вероника молилась, чтобы он не почувствовал, как ее сердце трепыхнулось. Ладно, может быть, она вспомнит причину, почему они не должны этого делать. Ту же причину, что и всегда. Ничего, кроме душевной боли, из этого не выйдет. Долгое время Вероника беспокоилась о своей душевной боли, а не о его.

Невероятно, но теперь Вероника была еще более уверена, что это будет огромной ошибкой.

Глава 19

Ной услышал, как Рони судорожно сглотнула, и почувствовал, как внутри у него все сжалось. Черт! Слишком рано! Может быть, это было слишком рано, но он не мог больше сдерживаться. Он должен был сказать.

– Ной, – девушка положила ладонь ему на грудь, и впервые с тех пор, как они начали целоваться, он почувствовал, что она отстраняется. – Мне кажется, ты все путаешь.

– Что? – Теперь уже Ной отстранился.

– Я тоже кое-что чувствую, – сказала Рони, слегка приподнимаясь. – Но мы должны быть реалистами, и я не хочу, чтобы ты путал чувства, которые испытываешь ко мне как к своему хорошему другу, с чем-то большим. Мне очень жаль, – сказала Рони, добавляя оскорбление к ране, и начала подниматься с кровати.

– Постой, – Ной взял ее за руку, чувствуя, как в голове снова зашумело. – Во-первых, здесь не о чем жалеть, и что бы ты ни делала, не игнорируй то, что только что произошло между нами.

– Я не игнорирую. Я просто говорю, что может быть, ты все путаешь...

– Я ни черта не путаю, – Ной слишком быстро выпрямился и тут же пожалел об этом, потому что у него закружилась голова.

– Ты в порядке? – Вероника снова придвинулась к нему, и он обнял ее за талию.

– Не делай этого, Рони. Не преуменьшай все это. Ты тоже это чувствуешь. Не пытайся отрицать.

– Не стану отрицать, – девушка пару раз моргнула широко раскрытыми глазами, но не отстранилась. – Я что-то чувствую. Надо быть трупом, чтобы не заметить того, что между нами. Я хочу сказать, что если мы сделаем это, то все изменится.

– Я этого хочу, – Не в силах больше сдерживаться, Ной снова нежно поцеловал ее в губы. – А ты разве нет?

– Нет! Неужели ты не понимаешь? Ты уже говоришь вещи, которые, в конечном счете, разрушат нашу дружбу. Ты не влюблен в меня, Ной. Ты только так думаешь...

– Послушай, – сказал Ной, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал не сердито, потому что ее последнее заявление разозлило его. – Может быть, ты еще не готова. Может, ты никогда не будешь готова, но сделай мне одолжение, не говори мне, что я чувствую хорошо? Потому что я, черт возьми, знаю, что чувствую, и это то, что я люблю тебя.

– Я не хочу потерять тебя, Ной, – Рони попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты и не потеряешь, – прошептал он, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Как мы сможем продолжать дружить, если ты любишь меня?

– Почему бы и нет? – теперь стучала не только голова, но и сердце. Ее слова высасывали из него жизнь, и Ной не понимал, почему она так чертовски боится. – Пары должны быть друзьями в первую очередь.

– Мы находимся на двух совершенно разных этапах нашей жизни – Рони покачала головой, усиливая растущий страх в глубине его живота. – И так будет всегда. Мне бы и в голову не пришло просить тебя пропустить что-то только потому, что я уже это прошла, – Вероника отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Я всецело за то, чтобы оставаться друзьями, но есть вещи, с которыми, я уверена, мы не справимся, если будем продолжать в том же духе.

– Какие вещи? – Ной был готов попытаться справиться с чем угодно, если бы это означало, что он сможет продолжать обнимать и целовать ее так же, как сегодня вечером.

Черт возьми, он не думал, что сможет долго обходиться без этого.

– А что будет, если кто-то из нас начнет встречаться с кем-то другим?

Его тело инстинктивно напряглось. От одной этой мысли в голове Ноя застучало еще сильнее.

– Мы все уладим, – процедил он сквозь зубы.

Ной знал, что он лжет. Рони была права. Он не сможет смириться с тем, что увидит ее с кем-то еще, но сейчас он сказал бы что угодно, лишь бы девушка не вышла из его комнаты.

Парень поднес руку к голове, и в ее глазах сразу же появилась тревога.

–У тебя кружится голова?

– Немного.

– Ложись обратно, – Рони взбила ему подушку.

Ной так и сделал, но не отпустил ее руку.

– Ляг со мной, пожалуйста.

Вероника вытянулась на кровати, и Ной обнял ее, как только она оказалась рядом с ним. Обнимать ее было прекрасно. Именно так она должна проводить каждую ночь, рядом с ним и в его объятиях.

– Рони, – прошептал Ной ей на ухо.

– Хм-м?

– Ты останешься со мной на ночь? Я обещаю, что мы ничего не будем делать, кроме как спать.

Ной почувствовал, как девушка напряглась, а затем медленно, когда он переплел свои пальцы с ее и зарылся лицом в ее шею, вдыхая прекрасный запах, она расслабилась.

– Хорошо.

Слова «я люблю тебя» вертелись у Ноя на языке. Ему было все равно, что она скажет. Он не сомневался, что влюблен в нее, и, почувствовав искреннюю реакцию от его прикосновений и поцелуев, которую Рони была бессильна скрыть, убедился, что его чувства взаимны.

Есть одна вещь, которую он четко и ясно уловил сегодня, это ее страх. Боязнь поддаться своему сердцу. Ною придется придумать, как убедить ее в том, что это нормально – сдаться, независимо от того, на каком гребаном этапе жизни каждый из них находится. То, что они оба чувствовали, было больше, чем дружба. Может, он и не очень много знает о любви, но в одном Джек был прав. Сердце было вечно неопытным. Рони доказала это сегодня вечером. Несмотря на разницу в возрасте и на то, на каком этапе, по мнению Рони, она находилась, и как бы ни старалась бороться с этим, их сердца бились в унисон, и это все, что имело значение.

– Засосы? – Вероника повернулась от зеркала к Ною, который сидел на краю кровати и самодовольно улыбался ей. – Ты сделал мне засосы?

– Я немного увлекся. – Ной усмехнулся. – Что я могу сказать? Ты сводишь меня с ума.

Рони снова повернулась к зеркалу. Не один или два, а три почти фиолетовых засоса украшали ее шею спереди. Даже в старших классах, когда дети думали, что они крутые, и другие девочки хвастались ими, Рони не считала это чем-то крутым, особенно сейчас, в ее возрасте. Особенно когда уже завтра собиралась вернуться на работу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вероника приподняла волосы и обнаружила четвертый, меньший, чем те, что были у нее на шее, прямо под ухом.

– И как же я завтра появлюсь на работе в таком виде?