Двое папочек для дочки (СИ) - Белильщикова Елена

— Ты в этих очках, как ботан. Просто, если через три дня максимум я не нагряну, позвони ей, лады?

— Не съезжай с темы. Во — первых, откуда этот похоронный тон? Я чего-то не знаю?

«Да всего ты не знаешь, наивный дурак! И того, что мы с Линой не общаемся, и того, что в свете последнего звонка, она под угрозой не только от твоего брата, но еще и от моего неведомого фронта. А вишенкой на торте станет то, что если я не вернусь с командировки…».

— Э, ну как бы ничего особенного, я наверное пойду спать. — Дэм лишь изогнул бровь. — И вообще, оставь этот командный тон, капитан здесь пока еще я.

«Пока ещё. Перед отъездом надо хоть папе позвонить. А, может зря я ввязался в это дерьмо с вендеттой, но пути назад уже все равно нет. Надо хоть письмо Лине написать, пускай Дэм передаст, если чего. Так, стоп. Это уже совсем как в дешевых мелодрамах получается!»

— Твоя спальня — розовая. — С оттенком издевки отозвался Дэм, снова открывая ноутбук. Лекс мысленно поблагодарил его за не навязчивость и за то, что в душу не стал лезть, что-то выпрашивать. И пошел в розовую спальню. Лекс думал, что не уснет, но сказалось переутомление последних полутора суток, и он вырубился мгновенно. А из обычного сна он плавно перетек в плоскость кошмаров.

Если бы по снам снимали ужасы, то Лекс мог бы заткнуть за пояс самого Стивена Кинга. Но тот трэш, что творился в мозгах сейчас. Это было слишком даже для него. Привычный кошмар со смертью мамы трансформировался в сон с Линой в главной роли. На нее напали, и…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 88

Дэм засиделся, привычно за полночь, и если честно, почти забыл о том, что в соседней комнате есть еще кто-то. И только когда привычная тишина сменилась стоном, он вздрогнул и обернулся. Стон повторился и стал громче и Дэм бросился в спальню. То, что он увидел, вернее услышал, надолго отпечаталось в его памяти. Он тоже считал себя не из робкого десятка, и собственных кошмаров боялся, как огня, но то, что творилось с Лексом сейчас, трудно было описать словами. Крепкий, здоровый мужчина, во сне изогнулся, как под пыткой, его пальцы намертво вцепились в простынь, даже костяшки побелели от усилия. Меловое лицо и с губ сорвался уже не стон, а животный крик, выворачивающий внутренности.

Честно, Дэм не знал, как поступать в данной ситуации. Он глубоко вздохнул и тряхнул его за плечи, что естественно не возымело действия. Потом влепил изо всех сил пощечину. И не успел даже заметить молниеносный удар справа, который настиг его скулу. Повезло, что не в глаз. Но Лекс проснулся и резко сел. Даже в себя пришел, судя по виноватому взгляду.

— Прости, сильно больно? — Дэму хотелось сказать много хорошего о Лексе и его тяжелой руке, но он только осторожно покачал головой. Не отключился и на том спасибо.

— Не девчонка, до свадьбы заживет.

— Прости, я идиот. Не надо было приезжать. Я же знал, что такое возможно. Я даже на службе отдельный кабинет забрал и сплю там на диване.

— Ага, так это у тебя норма? — Дэм не выдержал и покачал головой. — К психиатру ходил?

— Чья б корова мычала. — Ощетинился сразу Лекс. — Прогуляемся к нему вместе? Ну? От чьей истории у психиатра крыша поедет?

— Эй, спокойнее, мне и так досталось. — Поднял руки вверх Дэм. — Может тебе налить чего то из бара?

— Мне нельзя. — Мрачно отозвался Лекс. — Командировка.

— Господи, ты что, в горячую точку уезжаешь? — Лекс не ответил, но от его красноречивого взгляда у Дэма холодный пот прошиб.

— Я не знаю, что сказать. Честно.

— Вот и молчи. — «Ласково» посоветовал Лекс. — Подписка о неразглашении, слышал о таком? Это тебе не движок, тут в тюрьму сажать не будут. Сразу на месте разберутся. А кошмар… ну, как бы эта история тоже не секрет.

— Можешь не говорить, если тяжело.

— Тяжело — слышать по телефону о смерти своего боевого товарища, которого ты неделю назад послал на операцию и продумал все, кроме ловушки с той стороны. Наверное, это и стало пусковым крючком. Он был такой веселый, Олесь. Мы его дразнили пересмешником. Знаешь, он был старше меня лет на десять. Но не выделывался никогда. Всегда помогал, одному парню, ему и двадцати не было, в нашей команде, Максу, вообще вместо родителей стал, когда наткнулся на план как исчезнуть в его личном дневнике.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Обалдеть можно. — Дэм только моргал. Его мозг не успевал переварить всю информацию, которую Лекс вдруг вывалил на него вот так, просто. И он брякнул первое, что в голову пришло:

— А у вас и личные дневники читают?

— Да, конечно, — Пожал плечами Лекс. — А что тут такого? Это здесь мы люди, а там все мы «все для блага». Я вот не дурак, я дневник не веду. Больно надо.

— Хитрый. И правильно. — Фыркнул Дэм и улыбнулся. Лекс улыбнулся в ответ.

— Так я тебе свой кошмар не рассказал. Слушай. Мой отец работал… — История была короткая, Лекс не вдавался в подробности. Но Дэм слушал, как зачарованный, схватившись руками за голову. Это бессознательное движение почему-то показалось очень смешным и трогательным для Лекса. Так переживать за него, он не привык к этому. Только Лина когда-то переживала за него. А все остальные узнав историю его прихода в проект «Вендетта» — его коллеги только равнодушно пожимали плечами. Лекс понимал, у всех там были поломанные судьбы, просто так в спецагенты не вербовали. Но иногда так не хватало искренних эмоций, таких, как у Дэма сейчас — сострадания, например.

— Ладно, давай спать, обещаю больше не пугать тебя.

— Ты главное руки при себе держи, капитан. — Надулся Дэм. — Мою фотогеничную внешность испортишь!

Глава 89

— Ты что, парень, не дрался никогда? У меня вон и возле виска шрам, и…

— Ну, ты ж это, в горячих точках…

— Не поверишь! Лицо так и не тронули. Лежал раза три в госпитале, я спец ловить шальные пули. А лицо не берег ещё с юности, мне мою красоту неземную часто соседские мальчишки корректировали…

— Фу, драться это как то… а научишь? — Глаза Дэма вдруг загорелись. Лекс только вздохнул.

— Откуда ты взялся на мою голову? Ты что-то умеешь из рукопашки? Ну в детстве ходил на секции? Борьба, карате?

— Ага, конечно побежал. — Дэм нахмурился. — Я полный ноль. Чистый лист. Ну, давай, ты ж там своих тренируешь…

— «Мои» — это взрослые дядьки после армии! — Аж взвыл Лекс. — И я никого не тренирую, у нас у каждого личный тренер! А я, между прочим, технарь, как и ты! Институты мы заканчивали, а не только дрались!

— О, так будет шанс расширить горизонты. — Просиял Дэм. Тогда с утром и попробуем?

Утром, возле домика в лесу…

Утро выдалось добрым и на удивление не по сезону теплым. Ноябрь словно подарил лету второй шанс, отодвинув скорую зиму на второй план. Лес благоухал привядшей зеленью и кое — где попадались золотые прогалины. Дэм вышел к реке и брызнул в лицо ледяной водой. Настроение было хорошее, хотя внутри червячок сомнения уже рисовал плакаты против мероприятия, на которое он напросился ночью.

«Сумасшедший! Ты никто, ты ноль, а он? Он спец такой, что свет не видывал! Он тебя сделает одной левой! Он…»

— Заткнись. — Строго сказал Дэм себе.

— Какое-то у тебя неласковое приветствие. — За его спиной уже стоял Лекс, непривычно довольный и веселый. Будто предвкушал будущее сражение. Нелогично, но Дэму даже как то страшно стало, хотя он умом понимал, что это не драка, а тренировка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты выглядишь так, будто уже съел на завтрак парочку младенцев.

— И закушу тобой? — Лекс шутливо сверкнул глазами. — Кстати, салага, учись у старших. Завтракать перед нормальной тренировкой гиблое дело. Если бы ты попал в наш корпус, то завтракать разучился бы совсем.

Дэм сглотнул. Ему становилось все страшнее. А проглоченный бутерброд угрожающе зашевелился в животе.