Убери руки, подонок (СИ) - Ройс Мэри

Надеваю парик с подстриженными под каре черными волосами и выхожу из такси.

Мне пришлось прятаться под маской суки, иначе я бы не выжила. И в какой-то момент эта маска буквально приросла к моей коже.

Под эти мысли я не замечаю, как уже открываю карточкой дверь в свой номер.

— Лана, прости, я задержалась. — Снимаю пальто и сбрасываю туфли, но ответа так и не дожидаюсь. — Лана? У вас все нормально?

Следующая картина просто убивает меня. Я закрываю рот, чтобы сдержать крик. Слезы неконтролируемо текут из глаз. Впиваюсь ногтями в волосы и, чтобы не упасть, впечатываюсь спиной в стену, медленно сползая вниз и надрывно рыдая. Тело няни подвешено за ноги и прикреплено к люстре. Она изувечена до неузнаваемости. Кровь стекает по тонким ручкам, медленно капая на ковер. Все как в замедленном кино, вокруг отрывками смазанные картины, а мне не удается держаться прямо… Падаю на колени и утыкаюсь лицом в пол, скребя ногтями грубый палас. Вновь бросаю взгляд на бездыханное тело и замечаю скомканную бумагу у нее во рту. Собираю в кулак остатки сил и ползу, чтобы добраться до нее, при этом сильно дрожа и раскачиваясь из стороны в сторону. Трясущейся рукой тянусь к ее лицу, и мне приходится зажмуриться, чтобы вытащить клочок бумаги. Судорожно разворачиваю окровавленный листок, и в одну секунду подтверждаются мои худшие опасения.

«Твой малыш погостит у дядюшки Картера. А это тебе сюрприз, чтобы больше не сходила с верного пути. Я не шучу, Кейси. Больше шанса на промах у тебя нет. Целую. Твой любящий муж».

Явор

— И что это было? — спрашиваю приемного папашу, стоя в дверях кабинета.

— Это, мальчик мой, твое спасение. Какого хрена ты творишь? Совсем не управляешь членом? Так скажи, я закажу шлюху, да хоть десять! — Он звонко опускает стакан с остатками алкоголя на стол. — Только какого хера ты снова оказался на ней? В прошлый раз было мало?! — рявкает, подойдя ко мне вплотную.

— А может, я сам буду решать, куда совать свой член?

— Нет, в данном случае не будешь! Потому что под прицелом все мы, а не только твоя белобрысая черепушка!

Я нервно сжимаю нос так, что ощущение доставляет дискомфорт, шумно втягиваю воздух и смотрю прямо ему в глаза.

— И что? Будем прятаться от твоего дружка и сидеть, как мыши под половиком?

— С этим я разберусь самостоятельно, а ты, пожалуйста, не суй мне палки в колеса. Кейси попросила о помощи, и я помогу ей. Но только потому, что это будет во благо тебе! Не смей больше идти на поводу у своего неуемного либидо!

— Да заебали вы меня! Во благо! Во благо! Да откуда вам знать, что мне во благо? Отъебитесь уже от меня. Ты сам втянул меня в эту хуйню, вот и разгребай теперь, папочка!

Вылетаю и захлопываю за собой дверь, чтобы не слушать этого мудака. Понятия не имею, на что я так злюсь. На себя за то, что опять показал свою слабость перед ней? На нее за то, что снова ворвалась в мою жизнь и принесла с собой хаос? На Раймона за то, что строит из себя правильного, а по сути сам затащил свою семью в это болото? Сука, еще срок за него отмотал. Просто охота вырваться из этой гребаной клетки правильного мира, где все такие белые и пушистые, только сквозь пушок просвечивает гниль.

Может, я тоже прогнил? В тот момент, когда меня оставила в приюте родная мать? Когда надо мной издевались в приемной семье? Когда Картер дал мне в двенадцать лет попробовать наркотики и шлюх? Когда меня посадили за решетку? Когда я убил человека? Или я всегда был таким испорченным? А ведь у всего этого есть побочный эффект — в какой-то момент мне понравилось быть таким.

Заваливаюсь на кровать и, воткнув плеер в уши, включаю музыку на максимум. Один из минусов заключения дома состоит в том, тут некуда бежать от мыслей. Вот и сейчас даже жесткий рок не в силах вытеснить их.

Я не могу выбросить из головы Кейси, и это убивает. Она вернулась и как будто содрала пластырь с незажившей раны. Сука, а ведь это чертовски больно: встретить предавшего тебя человека и показать ему свою слабость. Я не смог выгнать златовласку из дома, не смог даже захлопнуть дверь перед ее носом. Знал, что совершаю очередную ошибку, но безумно хотел сделать это снова. Отчаянно желал синеглазку, хотя и пытался противиться нездоровому притяжению. Самое худшее — быть зависимым от женщины. И я зависим от нее. Это не любовь. Нет. Это яд, который она запустила в мой организм полтора года назад, и за все это время я не нашел противоядия. На какое-то время ее образ застил туман, и мне стало легче. Но она вышла из тени и вновь запустила процесс уничтожения. Мы не будем вместе. Наш испорченный дуэт отравлен этой жизнью. Наверное, поэтому смотрю на Кейси иначе. Вижу в ней отражение себя. Она сильная, как и я, но это изматывает. Сейчас мы оба измотаны, и вчера обнажили свою боль друг перед другом, а на утро снова надели маски безразличия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теперь в моей жизни появилось еще одно едкое пятно, и имя ему Бриджида. Только вот этот персонаж не менее опасен для меня. Она — полная противоположность Кейси. Порывистая. Смешная. Чистая. Ни капли не фальшивая. И главное, чем она отличается от Кейси — Бриджида честная и не прячется за масками, показывая себя такой, какая она есть. Меня это не может не цеплять. А наблюдать неумелые попытки отрицать то, что ей не нравятся мои прикосновения — поистине завораживающее зрелище. Правда, и удивить она тоже может. Мелкую можно сравнить с одуванчиком, такая она хрупкая и воздушная. Однако, если подуешь на него, есть вероятность, что одна невесомая пушинка прострелит сердце горячей пулей. А ее золотые веснушки дополнительное, секретное оружие. Брида. Бри-и-ида. Если Кейси — мое проклятье, то в этой девчонке я могу найти свое спасение…

Входящий звонок прерывает музыку в наушниках и, взглянув на дисплей, я вскидываю брови. Благо запасной телефон и резервная симка не усложнили мою и без того непростую ситуацию.

— Мистер Роналдс? Вы соскучились по мне?

— Нет, малыш, но у меня хорошие новости. С завтрашнего дня ты допущен к учебе.

— Кэп, ты вообще в курсе, что такое хорошие новости?

В трубке слышится хрипловатый смех старика.

— Ректор отозвал свой иск. Так что, парень, не натвори там ничего, пожалуйста. У меня не то здоровье, чтобы бегать за тобой.

— Как пожелаете, сэр.

Ну что ж, значит, завтра повеселимся. Набираю Масона.

— День добрый, дорогой друг. — Не могу скрыть ликования в голосе, ведь завтра мелкая засранка получит по щуплой вертлявой заднице.

— Ворон… рад слышать, — хрипло вставляет между кашлем, долбаный торчок. Кажется, я даже через телефон чую запах марихуаны.

— Масон, ты хоть когда-нибудь выпускаешь травку из рук? — Масон лишь ржет в трубку. — Ладно, не отвечай. Это был риторический вопрос. У меня есть к тебе просьба. Будь добр, достань мне одну вещь и именно в таком формате. Я скину фото, чтобы твоему мозгу не пришлось напрягаться.

— Ха-ха-ха, задрал ты, я не такой тупой. Кидай, я жду, а то заинтриговал.

Я отсылаю ему фото стимулятора для клитора, который одевается вместо трусиков. Нужно слегка проучить маленькую Бриду, чтобы в следующий раз думала, прежде чем брать чужие вещи.

23

Бриджида

Рисую незамысловатые узоры на полях тетради, пока две ручищи не опускаются по бокам от меня, а сверху не нависает горячее тело. Даже сквозь одежду я ощущаю его. Но какого хрена он здесь делает? По моим подсчетам у меня еще было пять дней спокойной жизни. Явор склоняется ниже и обдает мое ухо порывистым дыханием, заставляя ерзать на месте. Я не реагирую, но вместо рисунков теперь нервно клацаю ручкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Скучала? — Скользит носом по краешку уха, а меня буквально передергивает.

— Не дождешься! — Поднимаюсь с места, но он пригвождает меня обратно, надавив на плечо. Я начинаю шумно вбирать воздух носом.