Девственница для идеального чудовища - Фави Ксения

У боксера скрипели зубы и сжимались кулаки, но что он мог поделать, если девушка, которой он бредит, безумно любит другого? Наверное, впервые в жизни, он совершенно не знал, что предпринять. Даже безысходное чувство к погибшей Лене не ставило его в такой тупик.

Логика и задетое честолюбие советовали Женьку отпустить — пусть строит отношения с давним приятелем! Сердце же сжималось от вида ее, маленькой хрупкой и нахохлившейся, словно птенец, сидящей с ним в гостиной. Он не сможет сказать ей, уйди.

Оставалось два варианта. Или пустить их отношения на самотек, или добиваться ее любви. Первая ситуация происходила в данный момент, и решительному мужчине давалась очень тяжело. Он ощущал беспомощность и бесился. Второй же способ он просто не знал, как осуществить.

Филипп дал Жене всё, что у него было. Он поселил ее в своем доме, предоставил ей работу, переводил деньги и окружал всяческой заботой. Любого ее обидчика он был готов уничтожить. И что же еще? Сочинять стихи, носить завтрак в постель? Кажется, такие манипуляции производят герои мелодрам, которые он краем глаза видел. Фил совсем не представлял себя в этом жанре.

Он любил решать проблемы кардинально, потому, вдохновленный чувствами, которые вызвала в нем Женя с Никиткой на руках, с утра в субботу поехал готовиться к решительному шагу. Взял в комнате у гостьи ее церковное серебряное колечко и отправился прямиком в местную ювелирку. Ничего достойного там естественно не было, пришлось сделать заказ. Но услышав о Славке, боксер понял, он погорячился.

Отменять заявку на кольцо, впрочем, не стал. Каким бы сложным не был бой, идти на попятную — последнее дело.

Посоветоваться, да даже просто обсудить свою новую привязанность Филиппу было не с кем. Дружба с Артемом семимильными шагами сходила на нет, больше приятелей в городке у мужчины не наблюдалось. Да и в глазах окружающих они с Женькой уже были крепкой парой.

Боксеру в голову даже пришла мысль позвонить московскому знакомому Тимуру Шевцову. Он был старше, опытней. Находился уже во втором браке, даже, похоже, счастливом. Да и женщин повидал на своем веку. Впрочем, Фил сразу так явно представил, какими насмешками осыплет его друг по карточному клубу, что и сам не сдержал улыбки. Нет, Тим тоже отпадал.

Женька вела себя молчаливо и словно что-то постоянно обдумывала. Сам Филипп еще злился из-за ее встречи с Вячеславом. В итоге те слова, которыми они перекинулись за выходные, можно было пересчитать по пальцам. Молодые люди вели себя как соседи, и по большей части сидели по своим спальням.

А в понедельник, не успел Фил завести машину, ему на мобильный позвонила Алла Григорьевна — названная мать Женьки и директор школы танцев.

— Здравствуйте, Филипп, — робко начала женщина, — простите, что опять вас тревожу, но просто не знаю, к кому еще обратиться.

— Доброе утро, — тепло поздоровался Фил и успокоил собеседницу, — я вас и просил звонить, как только что-нибудь понадобится. Какая у вас проблема?

Алла чуть замялась, но все же заговорила.

— Ой, да рассказывать смешно! У нас прорвало трубу в детском туалете, но это дело житейское, я сантехников вчера приглашала. А они как давай смотреть, говорят, у вас под полом вода бежит! Это представляете, Филипп, какие счета придут? Вроде взялись делать, а часть труб идет под кладовой, в которой еще со старого спортзала инвентарь лежит. Хлам в основном, но несколько тяжелых гирь… Петрович с Колей заныли, мол, мы не грузчики и все больные… Ох, Филипп, перехожу к делу! Позвала я на утро как раз тех самых грузчиков, а они пришли — лыка не вяжут. Под градусом! Еле вытолкала, пока всю школу не разнесли. Может, у вас есть знакомые порядочные ребята? А то через два часа уже слесари придут.

Филипп прищурился. Он сидел в авто и наблюдал, как по дорожке, ведущей из дома, вышагивает Женька. Голубой сарафан прилично не доходил до колен, обнажая стройные ножки. Девушка прикусила губу и с удовольствием подставляла лицо прохладному ветерку раннего утра. Фил ощутил, что просто физически хочет сжать ее в объятьях. И еще как устал от всех непонятных моментов между ними.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А много там гирь-то? — поинтересовался он у преподавательницы.

— Мм, — откликнулась Алла Григорьевна, — я думаю, паре крепких парней под силу будет очистить каморку.

Фил немного подумал.

— Вы знаете, — сказал он женщине, — я, наверное, приеду сам. Заодно посмотрю, как у вас там залы отремонтировали. Да и оценю инвентарь — может, чего заберу для базы. Советское качество, оно, сами знаете, порой лучше всего.

Директриса школы танцев немного смутилась, но в целом была очень рада перспективе встречи с Филом. А сам мужчина надеялся немного расспросить у единственного родного человека Жени о ней самой. Возможно, об их отношениях со Славой. Или даже о прошлом Женьки… Вот только бы она сама не пожелала ехать с ним.

Девушка уже поравнялась с автомобилем и собиралась открыть дверцу. Фил быстро вылез, обошел авто и мягко взял Женю за запястье. На него тут же уставились два удивленных красивейших глаза. Филипп исполнил свое недавнее желание и обнял Женьку.

— У тебя есть где-то с утра занятия? — спросил он и невесомо коснулся губами ее макушки.

— Эмм…

Женя чуть дрогнула в его руках, но прильнула к груди.

— Через час на базе, — после паузы ответила она и вдруг попросила, — прости меня, Фил?

— За что?

Он взял ее за подбородок и поймал взгляд. Ему показалось, она вот-вот заплачет. Из-за своих обид и метаний он все же был слишком строг и холоден с ней в последние дни. Мужчине вдруг стало жаль своего котенка.

— Просто так, — покачала головой Женя.

Филипп улыбнулся.

— И ты извини меня, — проговорил он, — давай, я вызову тебе такси до базы? Мне позвонила Алла Григорьевна и попросила помочь. Пробуду в вашей школе до обеда. А потом приеду за город, и вместе перекусим? Хорошо?

Женькин взгляд отчего-то заметался. Она посмотрела на него и радостно, и грустно. Возможно, ей подняло настроение примирение, но не хотелось расставаться? Филу было бы лестно так думать, хотя он не был асом в распознавании чувств окружающих.

— Не нужно машины, — ответила Женя, — я доберусь на маршрутке, это быстро.

— Тогда до встречи? — спросил Филипп.

— Ага.

Женя обняла его крепко-крепко, словно провожала куда-то далеко. Мужчина коснулся губами точеной скулы и выпустил девушку из рук. Сел в машину. Завел двигатель и почувствовал, что не хочет уезжать. Наверное, он и сам соскучился по близкому обществу Женьки. Но обещание Алле было дано, и отказаться он не мог.

* * *

Артем дал Вячеславу неделю. Если парень не сможет уболтать девчонку, денег ему не видать. Управляющий базой оценивал успех нового подельника в рамках пятьдесят на пятьдесят. Если не сумеет, придется прорывать в здании трубы, имитировать ограбление, пожар. Или реально поджигать базу, Тёма не знал. Гера позвонил уже два раза и начал подозревать неладное.

Пользуясь тем, что Филипп постепенно отстранял его от дел, Артем забросил их окончательно и жил одной целью. По улице он передвигался, глубоко погруженный в собственные мысли, а прибыв с утра на базу, гипнотизировал то телефон, то входную дверь в ожидании начальника. Может, удастся проникнуть в кабинет самому.

* * *

Едва автомобиль Филиппа повернул за угол, Женя набрала Славку. Это утро поставило окончательную точку в ее сомнениях. Филипп вел себя по отношению к ней так тепло и нежно. Если за выходные она даже успела немного обидеться на него, то сейчас ее сердечко снова растаяло. Его сильные объятья, трепетные ласковые поцелуи охватывали ее тело дрожью и проникали в самую душу. Она должна сделать всё, что от нее зависит, чтобы беда обошла этого мужчину стороной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они со Славкой приехали на базу почти одновременно, и никто не обратил внимания, что с Женькой в ворота вошел фотограф. Даже охрана никак не отреагировала, Славу знали. Единственным, кого боялась встретить девушка, был Артем. Тот бы точно заподозрил нечто странное. Но к счастью, управляющего нигде не было видно.