Солнечный зайчик (СИ) - Рей Ольга

Тем более рыжая его любит. А она точно его любит, я видела искренность в ее глазах, когда она как зачарованная смотрела на него. Хотя жадность тоже присутствовала в ее взгляде, особенно там, на пляже, когда Макс подрался. Это было из-за нее, я точно знаю. Заметила, как она отчаянно прятала улыбку за наигранно расстроенным лицом. Теперь я понимаю, зачем она спровоцировала потасовку — пыталась вывести его хоть на какие-то эмоции связанные с ней. Только она не поняла - Коршуну без разницы с кем драться, ему просто это нравится.

Телефонный звонок выдергивает меня из ямы мыслей. Ищу глазами свой рюкзак, который бесформенным тюком валяется в коридоре. В душе рождается призрачная надежда, что это он. Что он сможет все объяснить и успокоить, но нет, это мама.

- Привет мам, - осознанно делаю голос веселым. Зачем волновать родительницу перед самым отлетом, она и так нервничает, я это знаю.

- Алечка, привет. Вы еще не в аэропорту? Я посмотрела, ваш рейс перенесли на три часа. Вы успеваете? — Интересуется мама, а я замираю на месте. Как перенесли?

Вот о чем говорили тетки, когда я пришла. Вот почему устроили в номере суматоху и бедлам. Вот почему доставали вопросами. А я отмахнулась от них, как от назойливых мух и закрылась у себя. И не сходила, как планировала, к доске объявлений, посмотреть лист выезда. Снова проигнорировала шепот интуиции и поплатилась.

В подтверждение моих мыслей в комнату заглядывает тетя Тоня, собранная «по-походному» в шорты-велосипедки, плотно обтягивающие ее полные ноги и живот, и футболку мужского кроя.

- Ну что, ты готова? Нам уже пора номер сдавать, - произносит она, осматривая мою спальню, в которой еще конь не валялся.

- Да, мама, выезжаем, - отвожу взгляд от тети Тони и немного лукавлю, чтобы не беспокоить родительницу. - Мы уже выходим, - а сама понимаю, что не успею даже принять душ, хотя он мне просто необходим после вчерашней прогулки по Родосу. А еще я такая голодная, что неприятно сводит желудок. Только у меня нет времени на завтрак и тем более на обед.

- И еще дочка, - мама снова перетягивает внимание на себя, - мы с папой подали заявление на развод, - произносит без грусти в голосе.

А я чувствую, что сердце падает в бездну и разбивается вдребезги. Нет, только не это, пожалуйста, только не сейчас!

- Почему? — Выкрикиваю в трубку, хотя не имею привычки повышать на родителей голос. — Почему вы это делаете? — Чувствую, как истерика подбирается к горлу и ее уже не остановить.

Почему сегодня все люди, которые мне дороги, решили разнести мое сердце в щепки? Почему они со мной так жестоки?

Со злости швыряю телефон на кровать и, присев на корточки, закрываю лицо руками. Крепко зажмуриваю глаза, с которых бурным потоком текут слезы. Тетя Тоня вертится вокруг меня, что-то требуя, объясняя. Не добившись ничего, вытаскивает из шкафа чемодан и начинает сама курсировать по комнате, кидая в него мои вещи. А мне хочется, послать весь этот мир к чертям собачим, и просто выйти в открытое окно.

- Аля! Аля! — Орет надо мной тетя Тоня. - Тома, да иди ты скорее сюда, у племянницы истерика! — Зовет сестру таким противным голосом, что я затыкаю уши руками.

- Что случилось? - В комнату влетает моя вторая родственница в болотного цвета штанах и розовой кофте. Кудрявые волосы, словно ядовитые змей вьются во все стороны и накрашен только один глаз. — Я еще ванную не убрала, - ворчит, обтирая со лба пот, пока не находит меня взглядом. — В чем дело? Кто обидел нашу любимую девочку? Этот длинный, что с тобой приходил? — Кряхтя, присаживается рядом со мной, силясь заглянуть в лицо, но тетя Тоня расстроенно машет головой и сообщает:

- Ольга сдуру ляпнула, что они с Игорем разводятся. Нашла время. Прямо перед отъездом обрадовала. И так у всех нервяк перед отлетом, а она наградила отличными новостями, - ворчит тетка, не переставая закидывать мои вещи в чемодан.

Я понимаю, что мои тети в курсе отношений родителей. Поэтому шмыгнув носом, отлепляю руки от лица.

- Почему они решили развестись? — Поднимаюсь на ноги, обтирая мокрые щеки. Я расстроена, обескуражена и зла, поэтому не собираюсь быть ласковой. — Нечего переглядываться, я не ребенок. Выкладывайте все, что знаете…- собираюсь требовать, но это не приходится делать, у теть все равно секреты за зубами не держатся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Нечего рассказывать, - отмахивается тетя Тоня. — Кризис среднего возраста. Отец с кем-то на работе потанцевал на корпоративе, а твоя мать решила, что он ей изменяет. Вот и выгнала его за дверь. А отец не стал оправдываться, слишком гордый. Только ерунда все это, он ей изменять в жизни не станет. Он на Ольгу смотрит как на ясно солнышко, не хуже, чем этот долговязый на тебя. Так что не реви, Алька, побесятся, нервы друг другу потерпят и успокоятся. Считай, что им просто скучно стало, вот и выносят друг другу мозги, - выдает тираду родственница, и прямо без пакета кидает в чемодан мои туфли. А я выхватываю из бурной речи лишь одну фразу, которая зацепила за самое живое:

- А как Максим на меня смотрел? — Слежу за реакцией теть, которые начинают широко улыбаться, переглядываясь между собой.

- Эх, девка, - ласково приобнимет меня за плечи тетя Тоня, - молодая ты еще, ничего не замечаешь. Максим твой запал на тебя по самые уши. Он кроме тебя никого не видит, не слышит, и замечать не хочет. Даже не сомневайся, твой он и никуда не денется. Можешь веревки из него вить.

- Не мой, - горько вздыхаю я, отводя глаза в сторону. — У него, оказывается, жена имеется, - выплескиваю свою тоску, хотя не собиралась делиться с родственницами навалившимися проблемами.

Потому что мне страшно и обидно услышать от них обвинения в том, что я встречалась с женатым парнем. А то, что я об этом узнала только час назад — никого не интересует. Главное, репутацию запятнана, порядочность утеряна, доверие не подлежит восстановлению. Но тети меня удивляют, выдав совершенно неожиданную версию:

- Подумаешь жена, не стена, подвинется, - беззаботно заявляет тетя Тома, выходя в другую комнату. А тетя Тоня согласно кивает, вынося из ванны мою косметичку и зубную щетку.

Отличный совет. Хмыкаю про себя. Никакой принципиальности в моих родственницах нет. Но как не странно, весь этот разговор приводит меня в чувства. И я, воспрянув духом и немного отпустив поводья своих проблем, отгоняю тетю Тоню от своего чемодана и начинаю собираться сама.

Устроила мне в чемодане полный бедлам! Ужас какой-то! Вываливаю вещи на пол и, усевшись рядом, пытаюсь все аккуратно сложить. Не люблю беспорядок, причем не только в личных вещах, но и в голове тоже.

- Алька, у тебя десять минут или до аэропорта будешь добираться на троллейбусе, - предупреждает тетя, оставляя в покое мои пожитки.

- Да поняла я, - фыркаю, ускоряясь.

И как только за родственницей закрывается дверь, вскакиваю и начинаю, как укушенная носиться по комнате. Мне еще ополоснуться надо и зубы почистить. Потому что дорога дальняя, а ходить растрепой не в моем стиле.

Быстро моюсь, на скорую руку навожу марафет, надеваю свободный ярко-желтый сарафан в пол и удобные золотые сандалии без каблуков, которые мне вчера в Родосе Максим купил. На одно плечо накидываю рюкзак, второй рукой выволакиваю тяжелый чемодан. Номер нам надо было сдать еще пятнадцать минут назад, поэтому с ресепшен прислали «конвоира», чтобы он присмотрел за нерасторопными гостями.

Хорошо, что наше жилье находится на первом этаже и не надо тащиться на лифте вниз. Поэтому, пока тети припираются с соглядатаем, я первая выхожу в холл и отправляюсь смотреть, не уехал ли наш автобус. И практически у самой двери меня ловит Лера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Аля, ты куда? — Обгоняет меня подруга. На ней в такую жару надета белая блузка, юбка карандаш, а в руках ежедневник. — Почему с чемоданом? Ты уезжаешь? - Ее накрывает догадка. — У тебя же самолет в семь, мы собирались все вместе тебя проводить. Что происходит? — Тараторит она, нервничая.

- У меня перенесли время вылета, - оправдываюсь я, понимая, что должна была хотя бы в WhatsApp сообщить об этом подруге. Некрасиво уезжать, не попрощавшись, тем более я не собиралась расставаться с ней навсегда. Хотела и дальше в Москве поддерживать связь. Но мне пришлось так быстро собираться, что я обо всем забыла.