Кира Витковская - Cемейные узы не в счет

Ознакомительный фрагмент

– И не забудь спросить, почему так долго говорил, – ехидно добавила Оля.

– Слушай, не учи меня, ладно? Лучше за Ванечкой своим следи.

33.

– Понимаешь, Ксюш, Лина мне безразлична. Но она была убеждена, что я буду за ней бегать. А поскольку я не стал этого делать, она взбесилась… Ну и…

– Что? – Ксюша бросила беглый взгляд на Андрея. Парень отвечал на заданный ею вопрос относительно Ангелины. Девушка в это время пыталась понять, что чувствует. Не ревность, нет, но и не безразличие. За этот месяц Ксюша успела привыкнуть к Андрею, к их развивающемуся роману и не хотела бы в одночасье этого лишиться, тем более из-за Ангелины. Потому и спросила у Андрея, что он делал на перемене и в первые десять минут урока. И Андрей честно сказал, что разговаривал с Валенской. Причин не верить остальным объяснениям не было. – Ладно, Андрей, я верю, – сказала Ксю в ответ на еще какие-то объяснения. – Но имей в виду, я не потерплю обманов.

Андрей засмеялся и обнял Ксюшу. Ксю быстро высвободилась и зашептала ему на ухо, оглядываясь по сторонам:

– Ты что – очумел, что ли? Кругом же народ!

– Ну и что? Ты стыдишься?

– Не-а, – ответила Ксюша. – Просто я же не распущенная… Не хватает еще, чтобы завучиха прошла, а то и директор!

Но глаза ее, несмотря на суровый тон, улыбались, на щеках прыгали ямочки. Андрей взял ее за руку.

– Давай в субботу в район Светиловского поедем, на лыжах покатаемся, если снег не сойдет? – предложил он.

– А как же твой день рождения?

– Перенесем на воскресенье, – беззаботно сказал Андрей.

– У меня нету лыж, – заявила Ксю.

– Зато у меня их куча и самых разных.

– И я не умею кататься!

– Скажи лучше, что ехать не хочешь!

– Почему не хочу? Очень хочу…

– Тогда чего отнекиваешься? – Андрей снова обнял Ксюшу, и на этот раз она не стала высвобождаться. Парень нагнулся к ее уху и прошептал: – Взбалмошная ты, Ксю, до невозможности. Так едешь или нет?

– Еду.

И они действительно в субботу взяли с собой лыжи и поехали на автобусе в микрорайон Северный к озеру Светиловскому. За три дня снег не успел сойти, даже еще больше выпал. А между тем стоял конец января и уже неизвестно, выпадет ли снег еще, если этот сойдет, или придется ждать следующей зимы, чтобы покататься.

Вокруг озера было широкое поле, по которому и предлагал кататься Андрей. Кругом все блестело на солнце, легкий морозик приятно холодил лицо, и Ксюше было очень весело.

– Зря ты говорила, что кататься не умеешь, – заметил Андрей. – У тебя хорошо получается.

– А я каталась раньше, только это было так давно, что кажется в прошлой жизни, – отозвалась Ксю. Они пошли рядом.

– Когда? – спросил Андрей.

– Когда в Березино жила. У подружки брала лыжи и каталась. Мне нравилось, только подружка была очень жадная и брать лыжи разрешала не всегда.

От этих воспоминаний Ксюше стало грустно, она опять живо почувствовала себя маленькой, лишней, никому не нужной.

– Давай наперегонки до того столба! – предложила она и, не дожидаясь согласия, принялась вовсю отталкиваться палками. К столбу они прикатили вместе, проигравших и выигравших не оказалось.

– Ничья, – сказал Андрей.

– Ага, счастливо смеясь, ответила Ксюша. – Мы выиграли! Ура!

Захваченные из дому бутерброды и чай в термосе были съедены с величайшим удовольствием. Никогда еще еда не казалась Ксюше такой вкусной.

Домой возвращались, когда уже начало темнеть. Андрей заходить не стал, только напомнил Ксюше, чтобы завтра пришла к нему.

Ксю, довольная и радостная, вбежала в дом, и ее настроение испортилось сразу, поскольку на кухне сидела Катя с Владом.

В семье никто не знал, что Катин Влад и Ксюшин – один и тот же человек, потому никто не мог понять, почему сестры все время ссорятся.

«Впрочем, что мне до них? – подумала Ксю. – Поздороваюсь и все! Пусть обжимаются себе, если стыд потеряли…»

Ксюша с независимым видом зашла в кухню.

– Привет, Катя, привет, Влад, – сказала она.

– Привет, сестричка. Ты уже вернулась?

– Как видишь. Чудно погуляла, заработала кучу положительных эмоций, основательно промерзла, но день мне понравился, – оживленно сказала Ксюша, принимаясь хлопать дверцами шкафчиков в поисках еды. Вооружившись вилкой, она нагребла в тарелку вареного риса и добавила несколько кусочков жареной рыбы. Затем поставила свою добычу на стол и, устроившись на стуле с ногами, принялась есть.

Кате такое ее поведение заметно не понравилось, она рассчитывала, что Ксю уйдет в комнату… Она делала сестре знаки, мол, уйди, не видишь разве, что нам мешаешь? Но Ксюша успешно эти знаки игнорировала. В0-первых она была голодна. А во-вторых, с какой стати она вообще должна уходить? Разве Катя так делает, когда видит Ксюшу наедине с Андреем? Нет. Значит, и Ксю не обязана.

Наконец Катя поняла, что сестру не проймешь, и сменила тактику.

– Влад, хочешь, я покажу тебе мои новые фотографии? Там и ты есть… – предложила девушка. – Они у меня в комнате.

– Пошли посмотрим, – кивнул Влад. Они вышли.

«Ну, идите, идите, – ехидно подумала Ксюша. – Хоть отдохну от ваших влюбленных физиономий!»

Через полчаса она зашла к себе в комнату. Что в соседней половине делала эта сладкая парочка – неизвестно, но явно уж не фотографии смотрела. Из-за стены доносился шепот и изредка – смех. Ксюша раздраженно включила магнитофон. Очень скоро в комнате появилась Катя, злая, как пантера.

– Тебе что – заняться нечем? – раздраженно заговорила она. – Почему ты мне мешаешь? На кухне сначала устроилась со своей едой…

– Мне что – надо было быть голодной?

– Не знаю. Мы с Владом ушли в мою комнату. Ты опять явилась…

– Я явилась к себе домой и к себе в комнату – это раз. А два – это что я не обязана слушать ваши смешки за стенкой. Потому я и включила музыку…

– А ты понимаешь, что эта музыка мешает?

– И что мне делать?

– Выключить и идти смотреть телевизор.

– Ничего себе! Это что – я должна уходить из комнаты всякий раз, когда тебе вздумается привести домой парня? Еще чего! Ты привела, ты и думай, как создать условия для существования, – насмешливо отозвалась Ксю и, подумав, добавила: – Кстати, если музыка мешает, то сами ведите себя потише. Тогда я магнитофон выключу.

34.

«Ну и нахалка же ты!» – в который раз Марк так думал про свою новую двоюродную сестричку Карину. Поначалу, когда дядя Гена попросил помочь Карине и Лере познакомиться с семьей, парень согласился. Почему бы не помочь девчонкам, которые скоро будут ему такими же родственницами, как Лиза, Катя, Ксюша. Но уже через неделю пожалел о своей излишней доброжелательности.