Лорен Маккроссан - На крыльях удачи

– Черт, от этого алкоголя и прыжков меня раздуло, как дохлую корову в реке. – Фай на секунду перестала танцевать и схватилась за живот. – Отчаянно хочу писать.

– А мне надо посра… черт, я имею в виду посидеть, присесть. – Мой голос с трудом прорывался сквозь шум толпы, подпевающей Фрэнки. – Я жутко устала.

– Да ты вдрызг пьяная, – захихикала Фай.

– Ничего подобного. Ой, черт, извините. Как же больно! – Я поджала ногу, в сотый раз отдавленную зажигающей рядом бабулей из Корка.

– Извините нас. – Фиона схватила меня за руку и потащила к туалетам сквозь толпу дрыгающих артритными конечностями поклонниц.

Я подождала, пока последняя из фанаток Фрэнки покинет туалет, и с ужасом в голосе заметила:

– Мне еще не приходилось бывать на концертах, где зрители перед началом вынимают в туалетах вставные челюсти.

– Мне тоже, – фыркнула Фай. – Гадость, правда? – С этими словами она громко рыгнула, отчего ее челка взлетела в воздух. – Господи, я сейчас взорвусь.

– Завтра у меня будет жуткое похмелье, – простонала я, глядя на девушку в зеркале, которая чем-то походила на меня, если бы не темные разводы от туши под глазами, липкие от пота всклоченные волосы и сильно помятый общий вид (это касалось не только одежды).

– Да, эти малышки «Гиннесс» валят с ног. Может, вечером коктейль из текилы и «Бейлиса» выглядит соблазнительно, зато наутро в раковине подобные смеси смотрятся уже не так аппетитно.

– Очаровательное наблюдение, Фай, спасибо, но я пока не собираюсь расставаться с содержимым желудка. Впереди еще целая ночь веселья. В конце концов, мы его заслужили. Вот ты на этой неделе сколько раз вставала на доску?

– Не помню, раз двадцать, наверное.

– А я?

– Ну, может, раз сорок?

– Фай, не надо мне льстить.

– Ладно, от силы раз десять. – Она сморщила нос.

– Правильно, но ведь это все равно достижение, так?

– Ты совершенно права. – Фиона сосредоточенно поправляла красную обтягивающую футболку, выгодно контрастирующую с черными джинсами. – Учитывая, каким чайником ты была с самого начала.

– Да, – протянула я, стараясь накрасить блеском губы, что было весьма непростым занятием, учитывая расплывчатость отражения в зеркале.

– Ты молодец, Милли! – Фай крепко обняла меня. Моя рука с помадой дрогнула и прочертила полосу на левой щеке. – У тебя в запасе еще несколько недель, чтобы превратиться в настоящую серфингистку. И к тому времени, когда ты вернешься в Дублин, тебя завалят предложениями сниматься в новых фильмах.

Я усмехнулась и крепко обняла ее в ответ. Мы постояли так некоторое время. Потом Фай оттолкнула меня и, скорчив гримасу, опять громко рыгнула.

– А как-то странно будет…

– Что? – Я села на стол рядом с раковиной, с облегчением свесив усталые ноги.

– Возвращаться обратно домой. – Фай пожала плечами. – Я люблю Дублин, нашу квартиру, но здесь мне тоже хорошо.

– Вполне понимаю тебя, – сказала я, громко икнув. – Я тоже полюбила этот маленький городок. Мне нравится, что, когда ты идешь по улице, незнакомые люди здороваются с тобой, а продавцы в магазинах любят поболтать, даже если из-за этого у прилавка образуется очередь.

– Мне нравятся местные жители, – согласилась Фай, – и потрясающая природа.

– Да, здесь очень красиво. Мне кажется, я уже начала привыкать к широким зеленым полям и прекрасным горам. Не говоря уже об океане. Как мы будем любоваться закатом, сидя в квартире в Дублине?

Фай грустно вздохнула и, подпрыгнув, села на стол по другую сторону от раковины.

– В том-то и дело. У нас началась новая жизнь. И она мне по душе.

Какое-то время мы сидели молча. Фай болтала ногами, а я, чтобы не упасть, то и дело хваталась за край раковины, чувствуя, как от обилия выпитого и напряженной работы мозга моя голова начала сильно кружиться.

– Мне нравится, что у нас началась совсем другая жизнь, – наконец серьезно и без тени юмора произнесла Фай. – Я не хотела бы возвращаться в прошлое.

Я наклонилась к ней и взяла за руку. Рука Фай была холодной. Впрочем, так было всегда. Тело Фионы, изящное и хрупкое, как у девочки, имело такую же температуру, что и человек, замороженный в криогене. Как она выживала в холодном Атлантическом океане, для меня оставалось загадкой. А также и то, сколько ужасных вещей ей удалось перенести.

– Пока в твоей жизни есть я, – на моем лице появилась улыбка, – не убирай меня в дальний ящик вместе со всеми своими старыми воспоминаниями.

– Дурочка, – улыбнулась Фай, – я тебя ни за что не отпущу. Случайная встреча с тобой на Графтон-стрит оказалась самым лучшим событием в моей жизни за последние пять лет.

Я засмеялась, вспомнив об обстоятельствах нашего знакомства. В тот период я подрабатывала, проводя маркетинговые опросы. Мне приходилось бродить по улицам с папкой и ручкой, выясняя у прохожих их мнение относительно окон из ПВХ. Мне нужно было опросить еще одного человека, и тогда я с легкой душой могла вернуться в свою конуру и, вдоволь наплакавшись, заснуть тяжелым сном. И вот в тот день я увидела ее, хрупкую рыжеволосую девушку с очень бледной кожей, растерянно бредущую по улице в огромных нелепых ботинках. Я подошла к ней. Она остановилась и вежливо ответила на все мои вопросы, а затем, когда я спросила ее, что она думает по поводу замены деревянных окон на окна из ПВХ, неожиданно разрыдалась. Десять минут спустя мы уже пили чай с пирожными в ближайшем кафе и беседовали по душам. А спустя неделю я переехала в ее квартиру, и с тех пор наша дружба только крепла.

– Господи, я тогда была совсем не в себе, – продолжила Фай, закрыв глаза и мысленно погрузившись в прошлое. – Я могла расплакаться по самому нелепому поводу и в самые неожиданные моменты. Помнишь, как я разревелась в магазине, когда мне не удалось купить розовое кожаное пальто, поскольку не оказалось моего размера? Черт, я думала тогда, будто наступил конец света. Какой же я была дурой.

Я сжала руку Фай:

– Но сейчас ты перестала плакать по пустякам. Ты жизнерадостна и общительна, делаешь что хочешь и больше не покупаешь лампы, танцующие хулу.

Фай захихикала и посмотрела мне в глаза.

– А еще я уже два месяца как не смотрю «Топ ган», пью одну таблетку прозака вместо двух. Так что, можно считать, я практически нормальный человек.

– Ты лучше, чем нормальный человек, Фай. Быть нормальной означает быть скучной. А уж к тебе это никак не относится. И вообще, здесь все считают тебя замечательной. Возьми того же Дэйва.

– Где? – Она торопливо спрыгнула со стола и чуть не упала, поскользнувшись на мокром полу.

– Да вы только посмотрите на нее! Я еще не видела, чтобы ты так быстро двигалась. А что, ты теперь всегда так будешь реагировать, заслышав имя Дэйва?