Натали де Рамон - Прекрасная Беатрис

— Откуда ты знаешь?

— Я с его слов поняла.

— Ну-ну. — Сестра хмыкнула и не очень уверенным жестом попыталась гордо поправить волосы. — Что он тебе сказал еще?

— Ничего особенного. Вы с ним встречались, все было хорошо, а ты взяла и вышла за богатенького сынка его хозяина.

— Он называет это «встречались»? Да он трахал меня на полу в конференц-зале!

— Тише, Лала! Все же слышно.

— Именно это слово, Беа! — В голосе сестры была все та же запальчивость, но звучал он гораздо тише. — И не изображай из себя девственницу. Можно подумать, он тебя не завалил, пока вы там на чердаке… Что вы делали на чердаке? Стихи читали?

— Представь себе, разговаривали. И стихи он читал тоже!

— И даже не целовались?

Я промолчала. Раз уж я не рассказала ей про то, что у нас чуть не произошло с Гастоном, — не рассказала сознательно, чтобы не произошло «цепной реакции», тем более теперь, когда я видела радугу, — зачем ей знать, что я целовалась с Алексом? Я и Гастону никогда не расскажу, что делали Алекс и Кларис на диване мадам Экри! Я не хочу никакой «цепной реакции»! Я люблю свою сестру! И вообще, мы обе говорим совсем не то и не о том, о чем могли бы говорить сестры в одиннадцать часов утра.

— С ума сойти. — Кларис посмотрела на коньяк, но только посмотрела. — Знаешь, Беа, лучше я тебе поверю. Потому что представить…

— Я уже слышала.

— …что он делает с тобой то же, что и со мной тогда-а-а! — Кларис схватилась за голову. — Это был не секс, а я даже не знаю, что! Это было полное сумасшествие и безумие! Причем, — сестра лукаво повела глазами и скривила губы, — причем тогда меня временно поставили исполнять обязанности начальника отдела, сейчас-то уже я давно его начальник, и одновременно происходил ремонт в здании нашей инвестиционной компании. Боже мой! Я случайно сталкиваюсь с каким-то коренастым парнем в коридоре, он говорит: «Извините, мадам!» — и смотрит на меня, раскрыв рот. И я вдруг понимаю, что точно так же, раскрыв рот, пялюсь на него. Ничего особенного! Даже ростом-то не шибко вышел. А я глаз отвести не могу и пылаю жаром. Он говорит: «Не подскажете, где тут у вас конференц-зал? Мне нужно его предварительно обмерить. Я, дескать, представитель фирмы „Шанте“, мы будем тут у вас производить некоторые ремонтные работы». И я, вместо того чтобы объяснить, как пройти или уж хотя бы подняться на лифте, тащусь туда с ним по лестнице. Там редко кто появляется, особенно на верхних этажах. И тогда — никого нет. Он вдруг с размаху целует меня, я даже не успеваю ничего понять, как он волочит меня к этому залу, насилу попадет ключом в замок, а потом мы уже с ним на небесах, вернее на полу…

— Сразу? На полу?

— Ну да. Не на креслах же. И так каждый день. Он с неделю этот зал мерил. И мы не разговаривали ни о чем, ну разве что имена друг друга знали. Даже свидания не назначали. А просто так вдруг налетали друг на друга в каком-нибудь коридоре. Я же тогда на работе из четырех ружей стреляла — та еще мадам патрон двадцати семи лет! — да еще успевала посещать аспирантуру.

И однажды он в самый ключевой момент, когда я не то что на небе, а где-то уже в стратосфере, шепчет: «У моего друга сегодня день рождения. Пошли, надо же познакомиться поближе». Я сначала слетала на Луну, а когда вернулась, возразила, мол, я сегодня занята, надо было предупредить заранее. А он: «Глупости, — говорит. — Пойдем и все», — и мы опять куда-то полетели.

— И никто вас ни разу не застукал? — Это был самый безобидный из всех вопросов, вертевшихся у меня в голове.

— В том-то и дело, что нет. Я сама до сих пор удивляюсь, как я тогда все успевала. И работа, и учеба, и Алекс… — Сестра усмехнулась, глядя мне прямо в глаза. — Алекс… — И, поколебавшись, все-таки опять налила себе коньяку.

Я промолчала.

— Честно говоря, я не слишком собиралась идти с ним куда-либо. Да мы и не договорились толком. Спустившись с небес, я сразу же помчалась на свой этаж. А вечер я наметила провести в библиотеке. Выхожу после работы из конторы. Стоит. Прямо посреди нашей парадной лестницы, у всех на виду. И ко мне. Только бы не полез целоваться. Все ж с работы идут, увидят.

— Ну и?

— Не полез. Шепнул: «Вон мой „рено“ стоит», — показал глазами и пошел совсем в другую сторону.

— Конспиратор.

— В общем-то и мне это не очень понравилось. Лучше бы поцеловал при всех, чем суетиться как мальчишка по мелочам. Он потом в машине сказал, что хотел как лучше, но что-то тогда поломалось между нами.

— А день рождения был тогда у Гастона? — догадалась я.

— Естественно. Гроза и колоссальная вечеринка в нашем доме. Теперь уже нашем… А тогда я просто подумала, что хорошо бы жить в таком доме, в настоящем особняке с прислугой, картинами старых мастеров и садом.

— Ну-ну.

— Слушай, не надо. Я уже зарабатываю столько, что могу позволить себе купить дом еще лучше. И тогда я уже знала об этом. А Гастон — это Гастон.

— Опять жар и волнение с первого взгляда?

— Какая же ты все-таки злая, Беа. Конечно, с первого. Только совсем не жар и волнение.

— А что же?

— Уверенность. Уверенность в том, что этот человек не подведет никогда.

— Да? А кто у нас гуляет направо-налево?

— А может, он и не гуляет? Может быть, это мое больное воображение? Я же была уверена, что он был с тобой этой ночью, а он работал!

— А деньги на женщин?

— Может быть, он действительно жертвует разным фондам на благотворительность? Он расчетливый человек, но вовсе не скупой. А главное, джентльмен.

— Тебе виднее.

— И влюбился в меня с первого взгляда. Да. И не строй такую ухмылочку. Когда мы с Алексом приехали, все пили коктейли. Гастон вышел нас встречать с фужером. «Беа, это Гастон, Гастон, это Беа», — сказал Алекс. И Гастон вдруг так растерялся, что протянул мне руку прямо с фужером и тут же залил мое платье. Тут уж растерялась я, а Гастон извинился и предложил проводить меня в ванную комнату.

— Ну уж в ванной-то вы не растерялись оба.

— Ничего подобного. Гастон оставил меня одну, показал, где взять фен и полотенце.

— Фен-то зачем? Или ты решила заодно помыть голову?

— Глупая! Чтобы быстрее просушить платье!

Кларис опять выпила! Никогда я не видела сестру такой.

— Гастон позвонил мне в контору на следующий день и предложил поужинать вместе. Только после этого произошло все остальное. И он стал каждый день ночевать у меня. Мне ужасно нравилось, что он всегда являлся без предупредительного звонка. «Настоящий мужчина звонит в дверь, а не по телефону» — вот его девиз, — продекламировала Кларис и, к моему ужасу, выпила еще!

— А конференц-зал? — тем не менее, полюбопытничала я.