Кристин Хармел - Теория блондинок

Моя незаменимая помощница Эмми снова поработала модельером, совершив набег на костюмерную. Сегодня меня облачили в ядовито-зеленую запашную блузку с открытыми плечами и белую джинсовую мини-юбку в комплекте с босоножками на угрожающе высоких шпильках. Я опять пыталась отвертеться, уверяя подругу, что в этом наряде я все равно что без одежды, а Эмми опять сочувственно охала и ахала, продолжая начесывать мои волосы, нещадно заливая их лаком, красить мои губы розовой помадой и штукатурить щеки румянами. И вот в этом клоунском обличье я прохаживалась в вестибюле, ожидая Джорджа.

В пять минут девятого я увидела, как в дверь поспешным шагом входит мужчина, которого я тут же узнала по фотографии. Рост свой он в анкете, положим, слегка преувеличил, сразу видно: до шести футов он явно не дотягивает, в лучшем случае пять футов десять дюймов. На самом деле мне абсолютно все равно, какой у него рост, непонятно, зачем понадобилось врать по пустякам. А в остальном он оказался довольно приятным на вид: темные волосы, мужественный подбородок, гладко выбритые щеки, одет в темно-синие брюки и голубую рубашку с желтым галстуком. Я мысленно пообещала себе не судить строго и простить маленький обман насчет роста.

— Харпер? — улыбнулся он, шагая ко мне.

Я кивнула и, хихикнув, восхищенно посмотрела на него.

— Ага. А ты как бы Джордж, да?

— Правильно. — Он улыбался открыто и искренне, чем сразу завоевал мое расположение. — Извини, я слегка опоздал. Поищем столик?

Через десять минут мы увлеченно болтали. В блондинку я перевоплощалась уже без труда.

Да и Джордж произвел на меня приятное впечатление. В отличие от своих четырех самовлюбленных предшественников он был довольно скромным и, несмотря на мою показную глупость, не обращался со мной как с говорящей куклой. Пообщавшись с ним первые двадцать минут, я уже начала задаваться вопросом, почему такие парни не попадаются мне в настоящей жизни — мы с ним действительно нашли общий язык.

Но потом я напомнила себе, что он предпочел откликнуться на анкету СексиБлонди, а не Юриста-с-Манхэттена. И моя двойняшка-блондинка ему явно нравится, а значит, его вкусы меня не устраивают.

Он поведал, что вырос в Монтане, а после колледжа решил перебраться в Нью-Йорк. Рассказал, как устроился здесь на первую работу, сколько сил и труда приложил, чтобы стать одним из ведущих инженеров в энергетической компании «Кон Эд», питающей Манхэттен электроэнергией.

А потом с интересом слушал, как я вешаю ему лапшу на уши про официантку из Огайо, которую с детства манили огни большого города.

— И все сбылось, — мечтательно глядя вдаль, закончила я, по привычке тряхнув волосами и похлопав ресницами. — Я работаю барменом в одном из самых крутых баров Нью-Йорка.

— Скажи мне, Харпер… — начал Джордж.

Я, увлеченно кивнув, склонила голову набок, глядя на него широко открытыми глазами.

— Да?

— Я хотел спросить, зачем такой красивой энергичной девушке, как ты, знакомиться по Интернету? У тебя же в баре, наверное, отбою от парней нет?

— Ох, Джордж, — проникновенно произнесла я. — В баре как бы нормально не познакомишься. Им всем нужно только одно.

— А тебе нужно настоящее чувство? — шепнул он, наклоняясь ближе и, видимо, решив, что настал кульминационный момент нашего свидания.

Я закивала быстро-быстро, широко открыв глаза:

— Да, конечно. Работа в баре — это еще не вся моя жизнь, понимаешь?

Он задумчиво кивнул, как будто я действительно сказала что-то умное.

— Так и есть. Такая милая девушка, как ты, заслуживает мужчину, который сумеет ее понять.

— Как бы да, — согласилась я.

Мы еще полчасика побеседовали, заказали по второму напитку, Джордж то и дело отпускал комплименты и заинтересованно расспрашивал меня о работе и жизни вообще, искренне и обстоятельно отвечая на мои немногочисленные вопросы. Периодически я вытаскивала пудреницу и рассеянно смотрелась в зеркальце. После второго мартини я решила удалиться в туалет.

— Пойду попудрю носик, — прощебетала я. — Схожу в комнату для девочек.

Джордж, кивнув, галантно поднялся вслед за мной. На полпути в туалет я оглянулась — он провожал меня восхищенным взглядом. Помахав рукой, я проследовала дальше, думая только о том, как бы не подвернуть ногу на этих жутких шпильках.

В дамской комнате я долго таращилась на свое отражение в зеркале, пытаясь собраться с мыслями. В принципе, ничего против Джорджа не имею. Я ему действительно интересна, это видно, да и чрезмерным самомнением и себялюбием он вроде не страдает. Все равно никак не возьму в толк, что находит такой открытый и умный мужчина в девушке, у которой ни грамма мозгов. Нечестно. Умным подавай глупышек, и глупым тоже, а мне с кем встречаться?

Именно. На мою долю никого.

Я зашла в кабинку и, выйдя, снова уставилась в зеркало, роясь в сумочке в поисках дурацкой помады, которую мне подсунула Эмми. И как раз когда я ее нащупала, в дамскую комнату вошли две женщины — одна блондинка, другая рыжая, обе крашеные, с огромными силиконовыми бюстами, выпирающими из глубокого выреза кофточек. Слегка покачиваясь и пьяно хихикая над какой-то только им понятной хохмой, они прошествовали в соседние кабинки. Я, пытаясь не обращать на них внимания, подкрасила губы и полезла в сумочку за пудреницей, но они говорили так громко, что я невольно подслушала.

— Твой-то — богатенький, — прострекотала из-за первой двери блондинка. — Денег, видать, как грязи, направо и налево швыряется.

— Да я с ним только две недели трахаюсь, — заявила рыжая из соседней кабинки. — И, прикинь, уже заимела брильянтовый браслет и норку. Круто?

— Куда его жена смотрит? Сидит, небось, ушами хлопает, — презрительно фыркнула первая. — Ты же с ним почти каждый вечер зажигаешь. Что она себе думает?

Рыжая злорадно расхохоталась.

— Мой заливает, что в конторе ночует, — заплетающимся языком проговорила она. — Женатики — это жесть. И в постели не скучаешь, и подарками тебя заваливают, а взамен ничего не требуют. Сказка! Живу как принцесса.

Я задохнулась от возмущения. Уж что-что, а на особу королевских кровей эта дама точно не тянет. Слушая ее рассуждения о том, как классно уводить мужчину от жены, я едва удержалась, чтобы не огреть ее чем-нибудь по лбу, едва она выползет из кабинки. Нет, так нельзя, надо держать себя в руках.

Сосредоточилась на том, чтобы как следует подкрасить ресницы и поправить прическу. И уже когда я собралась уходить, силясь выкинуть из головы то, что наговорила эта оторва, рыжая снова подала голос.

— Сейчас сниму трусы, — прошелестела она, — а потом за столиком шепну своему на ушко, что, если он хочет меня прямо тут, я согласна.