Виктория Варлей - Роман с вампиром

– Чего там? – подбежала Ирина, и, увидев глаза шефа, захохотала.

– От водки полопались, – угрюмо буркнул Мухин. – А вам все знать надо! – обиженно выхватив очки, придвинул их к носу и отвернулся.

Через час появился Вадим. Прошел мимо кабинета Вики, кивнул и повернул к Мухину. Через мгновенье снова раздался хохот.

– Ты, урод, ты че нацепил? Я с тобой таким в банк не поеду!

– У меня других нет! Только эти! Вчера новые разбил же, – пояснил Мухин. – Эти прицепились, ржали– ржали. Расстроили только! Над очками, над глазами. Ты еще до кучи!

– А с глазами то что? – Вадим присвистнул. – Да, ты – вампир, Мухин!

– Пошел ты! – не растерялся «вампир».

Колесникова в кабинет директора не заходила, избегая встречи с хозяином.

Глава 20

Став совершеннолетней, Вика с головой ушла в работу. Она и думать не думала о том, что неплохо бы создать семью и родить детишек, как одноклассницы. Все детство Вика только тем и занималась, что убиралась, сидела с младшим братом, готовила, ходила на молочную кухню и в магазины, готовила с ним уроки. Свои уроки приходилось делать только поздно вечером, когда все улягутся спать. Это время суток она очень любила, наслаждаясь ночным покоем и тишиной. Училась Вика хорошо, почти все предметы ей давались легко, она получала хорошие оценки по алгебре, похвалы по истории, писала изложения без ошибок и получала пятерки за сочинения по литературе. Единственно, что она не любила – это и физкультуру. Поэтому, пользуясь своей близорукостью, Колесникова получила от занятий освобождение. Плохо видеть она стала с первого класса, к окончанию школы ее близорукость стала настолько сильной, что без очков было невозможно выходить на улицу. Родители видели причину этого заболевания в увлечении книгами. Сказки зачитывались до дыр, потом – романы, русская классика, европейская. Сказки Андерсена, братьев Гримм, русские народные, про Карлсона, Мэри Поппинс, Урфин Джуса и его деревянных солдат, Буратино, карлика Нос, сказки Пушкина – все это будило ее богатое воображение и любопытство. Ей нравились книги, сухой шелест бумаги, ее непередаваемый запах, картинки красавиц и чудовищ на них, не надоедало их бесконечно рассматривать. Перечитав по нескольку раз все, что было дома, стала посещать местную библиотеку. Старые книги, почему-то привлекли ее больше, чем новые, глянцевые страницы домашних любимцев. Казалось, в них больше интересного, таинственного, загадочного. Как искатель приключений в поисках клада, она находилась в постоянном поиске новых красочных историй, рисующих в ее голове загадочный, полный неожиданностей и чудес мир, так непохожий на тот, в котором она жила. Поздно, добравшись на цыпочках до укромного места, она включала осторожно свет, закрывала дверь и уносилась в мир фантазий.

Еще одной детской страстью стало увлечение кухней – готовить она обожала. Но не просто готовить, а именно печь: торты, пирожные, печенье, всевозможные кексы и пироги. Нравилось, когда вкусно пахло, когда дома сразу становилось уютно и тепло, все с радостью и беспокойством заглядывали на кухню в ожидании вкусненького. Возвращаясь после утренних занятий в школе, она залезала с ногами на диван, прихватив кулинарную книгу и начинала перебирать еще не опробованные рецепты. Остановившись на очередном, по ее мнению, шедевре кулинарного искусства, мчалась к холодильнику в поисках нужных продуктов, что не раз повергало ее мать в расстройство. «Господи, я только собиралась поесть приготовить! Никогда с тобой в доме нет ни яиц, ни сахара, ни масла. И магазины уже все закрыты!» Приготовив очередную порцию хрустящей и шипящей от масла сдобы, дразнящей свом запахом соседей, Вика брала любимую книжку и пропадала в ванной комнате, защищенная от внешнего мира запертой дверью и шумом струящейся воды.

Такие путешествия в нирвану случались с ней нечасто, в лучшем случае раз или два в неделю.

Все остальное время посвящалось семье и быту, иногда – тратилось на учебу и еще реже – на себя. Поэтому, познав все «радости семейной жизни», ее, вышедшую впервые на работу, не тянуло в этот омут вновь. Несказанная радость обретенной свободы, независимости переполняла. Самое удивительное – на свете есть много людей с иным, чем у ее родителей мышлением и образом жизни. Перед ней открывался другой мир.

Глава 21

На пороге бухгалтерии появился кто-то, загораживая весь проем. Колесникова недовольно оторвалась от бумаг и повернула голову, – над ней горой возвышался Вадим, держа за плечо незнакомца. Отличавшегося, к тому же, прекрасной осанкой. Незнакомцу на вид было около сорока; высокий рост, представительная внешность, властный взгляд и хорошо поставленная речь говорили о привычке управлять.

– Это – наша Виктория Алексеевна, – представил ее хозяин, озорно стрельнув в сторону молодой сотрудницы глазами, а это – один очень хороший человек из департамента экономики.

Внутри что-то дернулось. В карих глазах промелькнул испуг. Что надо этому «хорошему человеку»?

– Где твой бизнес-план?

– У Мухина на столе.

– Пошли, расскажешь о своем творении.

«Проверяет меня что – ли? Зачем?» С печатью озабоченности на лице вышла из-за стола и направилась следом за своим шефом, уловив на себе удивленный взгляд Инны Александровны.

– Какие симпатичные у Вас, Вадим Сергеевич, сотрудники, – тяжело присев на предложенный стул, произнес мужчина, поправил на себе галстук, на котором поблескивала золотая заколка и впился в нее взглядом.

«Не симпатичные, а красивые!», – отреагировала сразу же та, не оценив комплимент по достоинству. И тут же мягко, кокетливо улыбнулась.

– Расплылась-то! – самодовольно хмыкнул Ворон.

– Ладно, давайте перейдем к делу. Меня, кстати, забыли представить. Вот моя визитка. Белая карточка очутилась в ее ладони, но Вика рассмотрела лишь окончание «…урский».

«Еврей! Сосредоточься! Не хватало еще обделаться перед этим товарищем. Его сюда, ведь, не комплименты говорить пригласили?» Ее лицо приняло серьезное, немного суровое выражение, в глазах появился внимательный блеск и характерная цепкость; от прежней улыбающейся и легкомысленной девушки не осталось и следа. Она придвинулась ближе к столу и сосредоточилась на том, о чем ее спрашивал импозантный гость. Почувствовав кожей на себе чей-то взгляд, Вика непроизвольно оглянулась, – Вадим с неподдельным интересом наблюдал за переменами, происходившими на ее физиономии. Поняв, что пойман с поличным, тут же опустил взгляд в пол. Колесникова обратила все внимание на собеседника.

– Может, пройдем к Вам в кабинет? – предложил тот, спустя пять минут, раздраженный оглушающими телефонными переговорами хозяина. – Там, наверняка, будет спокойнее.