Александра Орлова - Золото для Агаты

Я чуть не упала прямо в коридоре: его дверь была закрыта. Я закусила губы до крови, чтобы не закричать. Пока одногруппники любовались на почку, обычно я самая первая лезу в препараты, чтобы выпендриться перед дядей Мишей, хоть он меня никогда не спрашивает, я металась от лестницы к кабинету. Встретила внизу Кравчук. Где же Миша!?

Вышла из кабинета, заняла свою наблюдательную позицию, меня колотило. Ну же, давай, приди. Пожалуйста, я больше ничего не попрошу, я соглашусь на дружбу, только приди… я сжала пальцами холодный камень. Меня это не порадовало, обычно он теплый от моего тела.

Ко мне подошла Полина и молча обняла за плечи. Она прекрасно понимала, что я чувствую в этот момент.

— Агат, все хорошо.

— Полин, а если с ним что-нибудь случилось? Он ведь не молодой.

Полина погладила меня по голове.

— Если бы что-то случилось, тут бы вся кафедра на ушах стояла! Правильно?

— Ну да. — Неохотно и неуверенно спросила я.

У входа стояла толпа девочек, на мой вопрос, что они тут делают, они честно ответили: ждем Золотухина. Где же его носит?! Я чуть не ревела. Полина попыталась меня успокоить, но получилось у нее не очень. Я металась до начала пары. Когда зашла, опять подошел Фима:

— Что-то случилось?

— Вот именно, что ничего не случилось!

Я уселась на свое место и уткнулась в книгу, ничего не видя в ней. Через секунду в кабинете появилась Кравчук. Я медленно поднялась на ноги. Она была такой же серьезной и спокойной как обычно. Заговорила о надвигающемся коллоквиуме:

— Кроме практической части будете писать лекционный материал. Михаил Иванович раздаст вам вопросы. А сейчас читайте строение полового члена. Я вернусь, разберем.

Девчонки погрузились в изучение нового материала с улыбкой. А я неохотно листала страницы, ни слова не понимая из написанного. На подносе лежали препараты, они меня пугали. Особенно реакция девочек, они сторонились их. Фукали. Почему-то кишечник их так не пугал.

— Девочки, вот в рот вы это брать не брезгуете, а в руки без перчаток — не хотите! — Выдал один из мальчишек.

Аудитория наполнилась смехом. Я давилась болью и не совсем оценила шутку. Как только Кравчук вернется, я обязательно спрошу у нее, где дядя Миша. Пусть хотя бы скажет, будет ли он завтра, все ли с ним нормально. Я глянула на экран телефона, и почему у меня нет его телефона? Так общаемся, а телефона нет! Только бы он был жив. Как в песне: «И только об одном молю, чтобы с тобой все было хорошо, а остальное все не важно, я на себя возьму этот грешок…».

К концу пары Елена Игоревна действительно объявилась и стала объяснять тему. А я думала, мне будет трудно не улыбаться. Тут слишком трудно не заплакать.

— Так, все, перерыв!

Она вышла из кабинета, спрашивать там я не рискнула. Слишком много ушей. Да и решаться не пришлось, я была в отчаянии. Плевать, что она обо мне подумает.

— Елена Игоревна! — Она остановилась и ободряюще улыбнулась мне. — А Михаила Ивановича сегодня уже не будет?

Она колебалась лишь секунду. Даже не так, она не колебалась, а оценивающе на меня смотрела. На самом деле, я поняла это чуть позже, однако скажу сейчас. В ее взгляде промелькнуло понимание, жалость, наверное, я выглядела ужасно.

— Он на похоронах, сегодня же прощание с зав кафедрой дерматовенерологии, сами понимаете, он должен там быть. Тоже занимает руководящий пост.

Мне показалось, она борется с желанием погладить меня по плечу. Все-таки поборола, не позволила. Зря, меня бы это успокоило.

— Спасибо! — Выдохнула я.

Она кивнула и направилась к себе в кабинет. Я готова была сползти по стеночке от облегчения. Всего лишь на похоронах… нет, конечно, смерть человека — это ужасно, но главное, что Миша жив. Я прижалась спиной к холодной стене и прикрыла глаза. Как же ужасно неведение! Свихнуться можно. Я хотела уже войти в учебную комнату, как услышала голос. Красавкина, у кого еще такой девчачий повизгивающий голос.

— Видели Соколову? На стены лезть готова!

— Правильно, Золотухина сегодня нет. — Ответила девочка со спокойным голосом. Я ее почти не знала, мы мало общались. Мне вообще порой казалось, что она почти не разговаривает.

Услышав заветную фамилию, я напрягла слух. Люди постепенно выходили, но я не обращала на них внимания.

— Думаешь, она не знает, где он? — Усмехнулась Красавкина. — По-моему такие все знают. Хотя, может, в этот раз он не посвятил ее в свои планы.

— Думаешь, она с ним того?.. — Очередной знакомый голос, вечная подружка Красавкиной.

— Я бы не удивилась. Фу! Как можно! Из него же песок сыпется!

А из тебя сейчас кости посыпятся.

— Впрочем, чего только за зачет не сделаешь?

Они перешли на тему зачетов, а я лишь покачала головой. Вот почему они уверены, что я сплю с Мишей, а Миша уверен в том, что это неправильно!? Да и какой спать? Он даже не сказал мне о своем отсутствии. Я для него ничего не значу. Я фыркнула себе под нос. Конечно, всего лишь очередная студентка, решившая, что она чем-то лучше других и сможет очаровать неприступного доцента анатомии.

Я выходила из корпуса совершенно потерянная. Начева меня даже не спросила на паре, хотя обычно любит это делать. Я не торопилась никуда уходить, самая последняя вышла из корпуса, отпустив подружек. Совершенно ничего не хотелось. Я смотрела себе под ноги, потихоньку шла к остановке. Естественно, накручивала себе на мозг бигуди. Извилины от этого только раскручиваются. Кого это волнует?

— Девушка, вы куда смотрите? — Скрипучим голосом отозвался кто-то. Я видела только тень. Мне было лень поднимать голову.

— Извините! — Буркнула я и попыталась обойти, но тень шагнула вслед за мной в ту же сторону. Я удивленно подняла голову.

— Даже не здороваешься! — Улыбался мужчина в смешной шапке-ушанке. Он смотрел на меня как-то по-теплому ласково.

Я не выдержала. От его взгляда клетка, запирающая мое сердце, лопнула. Я заплакала. Постаралась отвернуться, вытереть рукой с сумкой на локте мокрое лицо. Он растерялся и отвел меня в сторону, чтобы нас не было видно из окон академии в развалины. Рядом находились развалины какого-то здания.

— Ты…ты… — начала я. — Я чуть не поседела от волнения!

— Агата… — удивился он.

— Я беспокоилась!

Он первый раз позволил себе первым подойти и обнять меня.

— Не плачь, я здесь.

— Я волновалась! — Повторила я. — Ты мне ничего не сказал!

— Я сам об этом узнал только вчера вечером. — Он отстранил меня от себя и осторожно вытер слезы и следы потекшей туши. — Ты права, плохо получилось. Я бы, наверное, тоже волновался. Дай мне свой телефон, так будет меньше поводов для волнений.