Кристина Хегган - На Лазурном берегу

– Карен Ванденховель, Карен Ванденховель… – Он хмуро уставился в потолок.

– Меня прислала Линн Тобиас, – повторила Карен, – потому что вы ищете…

– Нет, эта не подойдет, – сказал Войноски. – Вы должны изменить ее.

– Что изменить?

– Вашу фамилию. Как вы находите Ричардс? Вам нравится – Ричардс? Карен Ричардс?

Она бросила на Нейла вопрошающий взгляд.

– По-моему, звучит неплохо, – весело откликнулся Нейл.

Войноски посмотрел на Карен:

– А как вам? Сможете вы жить с таким именем?

– Я и не знала, что трудности возникнут с моим именем.

– Прекрасно! Значит, Ричардс, – сказал он, не обращая внимания на ее комментарий. – Так вы уже играли раньше роль Ундины?

– Нет, но я ставила эту пьесу. В колледже.

– Вы ее ставили?

Карен виновато посмотрела на Нейла.

– Да. Видите ли, боюсь, здесь произошло недоразумение. Я пришла сюда не на прослушивание. – Режиссер нахмурился еще больше. – Я пришла проситься на место помощника режиссера.

Нейл и Арчибальд хором произнесли:

– Помощника режиссера?

– Вы не актриса? – первым пришел в себя Нейл.

– Нет… то есть да, я актриса, но это было очень давно. – Она не отважилась упоминать свое явление в качестве Дездемоны в «Небесных видениях» и надеялась, что никто и никогда об этом не узнает. – За последние несколько лет я занималась в основном продюсерской и режиссерской работой. – Она вынула из сумочки конверт. – Я принесла свою автобиографию.

Войноски нетерпеливо отмахнулся.

– У меня уже есть помощник режиссера. Мне нужна актриса, и нужна мне немедленно!

Сердце Карен забилось в надежде на чудо, и она оглядела пустой зал, со страхом ожидая, что сейчас из темноты появится «законная» актриса и предъявит свои права на роль.

– Где вы работаете сейчас? – спросил Войноски.

– В «Театре Века», помощником режиссера.

– Они вам что-нибудь платят?

– Я получаю определенный процент от кассовых сборов, – честно ответила Карен, чувствуя, что ему это уже известно.

– М-м-да. – Войноски продолжал смотреть оценивающим взглядом, будто готовился продать ее с молотка. – Роль Ундины стоит четыреста долларов в неделю – это лучшее, что вы можете найти не на Бродвее. – И несколько раз наклонил голову в разные стороны. – Конечно… вы немного староваты для этой роли, но… если зачесать волосы назад, то будет вполне терпимо. – Он повернулся к Нейлу. – Что думаешь?

Тот скрестил руки на груди. Свет рампы отразился в его глазах тысячью огоньков. Карен показалось, что он вовсю развлекается.

– Мне кажется, Арчи, что эта роль просто создана для нее.

Войноски посмотрел на Карен:

– Слышали? Вообще-то в вас чувствуется профессионал. А вы сами что скажете?

Голова закружилась. Четыреста долларов в неделю! Почти вдвое больше того, что платит «Театр Века». Теперь она сможет уйти из официанток, уделять больше времени Элизабет, позволять себе иногда кусок мяса.

– А что с той актрисой, которую вы собирались прослушать?

– Она не появилась, можете не беспокоиться. Так да или нет?

Карен сама едва услышала свой ответ – будто сквозь туман:

– Да. – Но тут же, побоявшись, что ее могут не услышать, повторила еще раз, на этот раз погромче: – Да!

Режиссер кивнул:

– Вот и прекрасно! Репетиции у нас с понедельника по пятницу, начало в девять утра. Перерыв на ленч в час, и работаем мы до тех пор, пока все не получится. Премьера через три недели. Смотрите, рассчитывайте сами свое время. – Он в первый раз улыбнулся ей. – Да, кстати, – я далеко не всегда такой добрый. Только когда все идет по-моему.

– Так что будьте начеку! – язвительно заметил Нейл.

Войноски спустился со сцены и сел в кресло в первом ряду.

– О'кей, детки, – сказал он. – Давайте пройдем еще раз первую сцену. На этот раз с самого начала. С Биллом и Джейн. Черт побери, куда подевались Билл и Джейн? Проклятие, нельзя и на минуту отлучиться, все тут же начинает разваливаться на части!

Карен улыбнулась и сняла жакет. Хотя в театре было холодно и сыро, ей вдруг стало жарко, и по телу пробежала дрожь возбуждения. Старое, знакомое ощущение. Она не испытывала его с того последнего вечера в своем театре «Королевская сцена».

ГЛАВА 22

– Вот видишь, я опять все забыла!

Совершенно расстроенная тем, что ей никак не удаётся ухватить смысл сцены, которую репетировали уже добрых три часа, Карен швырнула на пол текст и без сил рухнула в кресло. Она работала над первым актом вот уже неделю, и, если не считать того блестящего озарения в день своего появления в театре, ничего путного пока не получилось.

– Да не забыла ты, – сказал Нейл, наливая в два стакана ледяную воду. – Просто слишком стараешься. И все время думаешь о зрительном зале, потому что он для тебя еще чужой.

– Ты имеешь в виду эту огромную черную дыру, которая через две недели заполнится четырьмя сотнями людей?

– Она пугает тебя?

– А тебя нет?

– Конечно, пугает. Но я не могу позволить себе испугаться. Я ведь актер. Люди приходят сюда, чтобы развлечься, а не есть меня заживо. И я должен дать им то, за что они заплатили, и им наплевать, испугался я или нет.

– Арчи уже сыт мной по горло.

– Арчи всегда сыт по горло чем-нибудь или кем-нибудь. Это его нормальное состояние.

– Он, наверное, уже собирается заменить меня кем-нибудь.

– Ничего подобного! – Нейл взял ее за руку и заставил подняться. – Пойдем, прогоним сцену еще раз, пока он не вернулся после перерыва. Попробуй не смотреть в зрительный зал. Все внимание только на меня. Вообрази вместо меня кого-нибудь, кто тебя больше волнует, если таковой имеется. Ну что, попробуешь?

Несмотря на свое напряжение, Карен улыбнулась в ответ:

– Ты великолепный рыцарь.

– Тогда покажи мне это. Говори со мной так же, как у тебя получалось на первой импровизированной репетиции. Откуда взялось тогда это волшебство?

Карен покраснела и открыла текст на втором акте.

– Наверное, потому что я увидела тебя. Вдруг очутилась совсем рядом с тобой. Я почувствовала себя девочкой-подростком, полной надежд и грез.

– В таком случае, ради Бога, верни опять ту прекрасную девочку.

– В том-то и загвоздка! Сомневаюсь, что у меня это выйдет. Тогда все случилось как-то совершенно неожиданно. И моя жизнь не зависела от моей игры.

– Да, а теперь, черт подери, зависит! Так что пошевеливайся и начинай как следует работать.

Она встала, хотя не была уверена, что сможет продержаться на ногах хоть минуту.

– Не читай по бумажке, – потребовал Нейл.

– Но как же я…

Он выхватил листы из ее рук и отшвырнул в сторону.