Юна-Мари Паркер - Великосветский скандал

– Да нет же, нет! Ты так же глупа, как и она, если веришь, что я все здесь брошу и уеду туда, чтобы стать ее жалким рабом! – раздраженно воскликнул Гай. – Да ни за что на свете я туда не поеду!

Кровь снова прилила к щекам Дианы, она с облегчением откинулась на подушки.

– Но, может, будет лучше, если ты сообщишь ей об этом?

– Нет! – отрезал он. – Ей не повредит походить немного кругами, помечтать и поволноваться.

– Но ведь это жестоко! Как ты можешь так обращаться с собственной матерью?

– Если бы ты знала мою мать так, как знаю я, то не стала бы этого говорить… Ну ладно, я сейчас ухожу, возможно, вернусь поздно, а ты лежи в постели и отдыхай. – Он по-братски клюнул ее в щечку и через минуту ушел.

На следующий день Диана позвонила в «Калински джуэлри» и попросила соединить ее с Франческой.

– Мы не приедем в Нью-Йорк, – лаконично сказала она. – Очевидно, Гай водил мать за нос, предварительно получив от нее кругленькую сумму.

– Спасибо. Это все, что я хотела знать, – ответила Франческа.

На следующее утро Франческа сидела в офисе Генри и, хотя не во всем с ним соглашалась, все больше склонялась к тому, что ей следует быть такой же суровой и целеустремленной, как ее мать, если она намерена достичь цели.

– Итак, ты знаешь, что должна делать, – подытожил Генри.

Франческа кивнула.

– Мне это не очень-то нравится, дядя Генри. У меня такое чувство, будто я опускаюсь до уровня Гая, но, по всей видимости, это единственный способ.

– Именно так, Франческа, и я все время буду с тобой.

– Да. Мать сейчас в офисе?

– Да.

– Пойду и повидаюсь с ней прямо сейчас.

Франческа отправилась к матери, стараясь выглядеть более уверенной, нежели себя чувствовала. Обычно Франческа устранялась от участия во всяких махинациях, но сейчас был исключительный случай, и это был, возможно, единственный счастливый шанс, способный изменить ее судьбу в лучшую сторону.

Макс Дицлер и Сара были погружены в беседу, когда появилась Франческа, но они прервали разговор на полуслове, обменявшись понимающими взглядами еще до того, как ответили на ее приветствие.

– Что ты хочешь? – спросила Сара. У нее и сейчас, как и все эти недели, в глазах посверкивали торжествующие искорки. – Мне нужно обсудить с Максом много вопросов.

– Я понимаю, что ты занята, – с сочувствием в голосе проговорила Франческа. – Поэтому и хотела предложить свою помощь в подготовке офиса для Гая по соседству с твоим. Он ведь приедет всего через месяц с небольшим? Времени остается мало.

Какое-то мгновение лицо Сары выражало сомнение, но затем она медленно кивнула:

– Что ж, пожалуй, ты можешь проконтролировать проведение косметического ремонта и окончательной отделки. Я хочу, чтобы офис понравился Гаю, был красивым, удобным, светлым и теплым.

– Я знаю, – согласно кивнула Франческа. – Кто-нибудь должен представить эскизы?

– Конечно. Роберто Пала обещал прислать.

– Хорошо, мама. Я позвоню ему и посмотрю, что он предложит. Ни о чем не беспокойся. Я позабочусь, чтобы офис вице-президента уступал по великолепию только твоему, – сказала Франческа с улыбкой и поднялась. – А ты можешь точно сказать, когда приезжает Гай?

Сара на секунду запнулась, но затем расправила плечи и твердо сказала:

– В течение последней недели я не смогла с ним связаться, поскольку он очень занят. У него сейчас много хлопот в связи с продажей дома и так далее, но я ожидаю его недель через пять-шесть.

– Прекрасно! – Франческа шагнула к двери. – Значит, у меня есть время, чтобы все успеть сделать.

– Спасибо, Франческа, – сдержанно, но уважительно сказала Сара. И повернулась к Максу, тут же забыв о дочери.

В течение всей следующей недели Франческа и Генри вели тайные переговоры со всеми директорами, за исключением Макса Дицлера, который пользовался особым расположением Сары. Клинт Фридман и Тони Стейвэр были приглашены к Франческе домой на завтрак. Поскольку оба они были работающими (а не ушедшими в отставку) директорами, то убедить их оказалось совсем не трудно, так же как Морриса Эйотта или Дэна Уинтропа, которые проработали в «Калински джуэлри» несколько лет. Они были достаточно наслышаны о Гае, в особенности о его действиях при открытии филиала в Лондоне, и готовы были поддержать Франческу. Вальтер Джарвис, опытный банкир, также обещал ей свою поддержку, равно как и Сильвестр Брандт и Шон Ричмонд, которого приводили в восхищение усилия Франчески дать новый импульс развитию компании. Совместно с Генри они владели всего лишь пятнадцатью процентами акций, но это были влиятельные люди, которых Сара не хотела бы злить или раздражать. В особенности Вальтера Джарвиса, чей банк не так давно выделил «Калински джуэлри» заем порядка шести миллионов долларов для дальнейшего развития дела.

Позиция была определена, и Франческе оставалось лишь с волнением ждать развития событий.

– Мы можем начать действовать на этой неделе? – спросила она Генри.

Он задумчиво посмотрел на Франческу. Никогда в жизни ему не случалось встречать женщину, обладающую подобной решимостью и мужеством. Нужно иметь немалую выдержку и волю, чтобы делать то, что делает она. Не подозревая о том, Сара учила ее собственным примером. Хотя Саре вряд ли хотелось встретить на своем пути такую же сильную, как она, противницу.

– Очень важно правильно выбрать время, – медленно проговорил Генри. – Точно определить минуту, когда следует нанести удар.

– Мы сообщим ей в приватном порядке или же все произойдет на заседании совета директоров? – допытывалась Франческа.

– Если мы скажем ей лично, она может все поломать. Должно быть заседание совета директоров, хотя на людях удар воспримется ею гораздо более болезненно, – ответил Генри.

Франческа поднялась из-за стола и, подойдя к окну, посмотрела на раскинувшийся Манхэттен, ощутив внезапный приступ тоски.

– Как жаль, что приходится действовать таким образом, – с сожалением проговорила она. – Если бы мать признавала во мне ровню Гаю, ничего подобного не произошло бы. Нам не пришлось бы прибегать к закулисным играм… У матерей не должно быть любимчиков! – с неожиданной горячностью добавила Франческа. – Если у меня когда-либо будут дети, я стану одинаково относиться и к мальчикам, и к девочкам.

– Когда у нас следующее заседание? – спросил Генри.

Франческа вернулась к столу и посмотрела в ежедневник.

– Следующее заседание назначено на десять тридцать во вторник, – тихо сказала она. – Как насчет этого времени?

– Отлично, – уверенно произнес Генри, словно как раз и мечтал об этом дне. – Мы будем готовы.