Сьюзен Льюис - Танцуй, пока можешь

– Раз не знаешь – не говори. Главное, что оно тебе понравилось.

Понравилось? Да я все еще никак не могла до конца постичь происходящего со мной. Ведь всего каких-нибудь два года назад я была девушкой с ярмарки. Конечно, мне приходилось читать о богатых людях и сталкиваться с ними, но у меня всегда было ощущение, что они принадлежат к какому-то совершенно иному миру. А теперь я сама жила в этом мире, мире Эдварда, и он делал все для того, чтобы я поскорее освоилась в нем. Нередко у меня возникало ощущение, что я лишь непрошеная гостья, живу как бы взаймы и в любую минуту все вокруг может рассыпаться, словно карточный домик. Правда, Вайолет Мэй решительно пресекала разговоры на эту тему… Но я все равно любила время от времени навещать ее: это помогало мне хотя бы изредка спуститься с небес на землю. Ярмарку я покинула без особого сожаления, к большой радости собственного дяди. Со всеми, кроме Вайолет, у меня там были более чем прохладные отношения. Дэвид хлопнул в ладоши:

– Шампанского!

В ту же секунду распахнулись двери в Западный зал, и Кристина, задрапированная в какое-то кричаще-яркое одеяние, с диадемой на голове, вкатила столик с двумя бутылками «Дом Периньона» и четырьмя бокалами.

Эдвард закатил глаза, что, впрочем, совершенно не обескуражило его сестру. Показав брату язык, она послала ему воздушный поцелуй.

– Ну же, Дэвид, – сказала Кристина, протягивая бутылку шампанского. – Чего ты ждешь?

Эдвард обнял меня за плечи и подождал, пока все возьмут по бокалу.

– Конечно, не каждому доводится обручаться через два года после свадьбы, но мне показалось, что это будет подходящий подарок Элизабет к нашей годовщине. – Он улыбнулся и нежно сжал мою руку.

Заглянув ему в глаза, я поняла: в этот момент для него не существовало ничего и никого, кроме меня, Дэвид и Кристина остались где-то в другом измерении.

– За тебя, – прошептал Эдвард.

– За Элизабет, – эхом отозвались Кристина и Дэвид, разрушив тем самым волшебство момента.

Выпив за меня и подняв еще один тост за Эдварда, мы сели. Я хотела быть как можно ближе к Эдварду, а потому устроилась на полу у его ног. Он всегда сидел в одном и том же кресле, слева от камина. Дэвид обычно сидел справа. Я провела уже немало вечеров рядом с креслом мужа, слушая, как они с братом обсуждают очередную поездку в Париж или Рим, предстоящий аукцион или заказ одного из их клиентов-коллекционеров. Подтянув колени к груди и улыбаясь собственным мыслям, я чувствовала себя на удивление уютно и спокойно. Я была почти счастлива.

Последнее время я избегала заниматься самоанализом, но это ощущение мелькнуло прежде, чем мне удалось его осмыслить. Я поймала себя на том, что оно отнюдь не было спонтанным, а с трудом прокладывало себе дорогу, преодолевая множество препятствий в борьбе за свое право на существование. Осознав это, я в очередной раз испытала чувство вины перед Эдвардом и, прислонившись головой к коленям мужа, взяла его за руку. Кристина и Дэвид негромко спорили о чем-то.

– Да успокойся же ты, – говорила Кристина, похлопывая брата по плечу.

– Твоя проблема, – отпарировал он, – в том, что ты постоянно напрашиваешься на неприятности.

Речь шла о сегодняшнем утреннем скандале в местном магазинчике. И так как Эдвард был в Лондоне, Дэвиду пришлось самому отправляться в деревню и успокаивать мистера Рассела. Братьям постоянно приходилось вытаскивать Кристину из всяких неприятных историй, в которых она регулярно оказывалась замешана. Их родители умерли, когда Кристина была еще совсем маленькой, и Эдвард с Дэвидом фактически вырастили ее. А потому и отношение их к сестре было скорее родительским, чем братским. Она отвечала искренней любовью им обоим, но все мы знали, что особенно сильно Кристина привязана к Эдварду.

– Кто-нибудь еще хочет шампанского? – спросила она, чтобы сменить тему.

Я протянула свой бокал и поинтересовалась, когда приезжает Руперт. Руперт был очередным номером в длинной череде Кристининых ухажеров.

– Я решила не приглашать его. Мне показалось, будет лучше, если мы отметим это событие в кругу семьи. – Кристина сделала такое выразительное ударение на последнем слове, что я невольно посмотрела на Эдварда и Дэвида. Но, казалось, никто, кроме меня, этого не заметил.

– Наверное, ты правильно сделала, – согласился Эдвард, но точас же быстро добавил: – Хотя я, конечно, не имею ничего против Руперта.

Кристина весело рассмеялась и поцеловала брата в макушку:

– Ты вообще не имеешь ничего против кого бы то ни было!

– Когда вы завтра выезжаете? – повернулся ко мне Дэвид.

Я посмотрела на Кристину:

– Мы, кажется, собирались где-то около половины десятого, да?

– Да, примерно так.

Кристина снова села в кресло, и я заметила, что ее взгляд прикован к моим ногам.

– Элизабет, мы все знаем, что у тебя очень красивые ноги, но, пожалуйста, перестань их все время демонстрировать. Не заставляй меня завидовать черной завистью.

– Кристина, – улыбнулся Дэвид, – у тебя тоже замечательные ноги. Чего, к сожалению, нельзя сказать о твоих водительских способностях. Ты уверена, что вам завтра точно хватит времени?

– Мои ноги толстые, так же как и я сама, – настаивала на своем Кристина, и этот очередной приступ самобичевания заставил Дэвида мученически закатить глаза.

Послушать Кристину, так и волосы у нее мышиного цвета, и лицо слишком круглое. Хотя на самом деле она была довольно-таки красива, а благодаря короткой стрижке и круглым голубым глазам выглядела гораздо моложе своих тридцати лет. Хотя к такого рода комплиментам она была совершенно равнодушна. Единственное, что ее по-настоящему волновало, – это веснушки. Она могла часами отмачивать лицо в лимонном соке, надеясь от них избавиться. А если кто-нибудь осмеливался сказать ей, что недостаток роста вполне компенсируется избытком индивидуальности, этот человек скоро горько жалел о своих словах. Особенно доставалось Дэвиду, потому что брат и сестра были между собой очень похожи.

– А знаете что? – неожиданно заговорил. Эдвард. – Наверное, я все же смогу завтра поехать с вами на аукцион.

– Только не это! – взмолилась Кристина, – Ты же обещал, что мы поедем туда вдвоем. Тем более что Элизабет должна научиться обходиться на. аукционах без тебя. А каким образом она сможет это сделать, если ты постоянно рядом? – Она перевела взгляд на меня. – Хотя я лично считаю, что с твоей стороны это ужасная глупость. Зачем тебе влезать во все эти дела, если ты можешь спокойно сидеть дома и жить в свое удовольствие? Кроме того, – снова обратилась она к брату, – я же буду рядом и всегда смогу проследить, чтобы Элизабет не совершила ошибки. Хотя убеждена, что она прекрасно справилась бы и без меня.