Мария Баррет - Элли

Элли улыбнулась и вздрогнула: он напомнил ей карикатуры Бэтса.

— Прямо семейная встреча. Мы расположились в углу, Чарльз, если ты захочешь присоединиться к нам, будем рады. Но, думаю, ты этого не сделаешь. — Он отпил виски.

— Питер, мы здесь только для того, чтобы поесть. Но благодарю за приглашение.

— Ох! Ты, как всегда, прав! Увидимся позже, Чарльз. Очень рад был встретиться с вами, дорогая! Пока, старина! — Сэр Питер, прощаясь, хлопнул Чарльза по спине и затерялся в толпе.

— Я очень виноват перед вами. — Чарльз почувствовал смятение девушки, скрытое за вежливой улыбкой. — Не правда ли, он по-настоящему ужасен? Но и очень могуществен.

Не поворачивая головы, Чарльз наблюдал, как сэр Питер, покинув их, шел по ресторану. Чарльз был доволен — его увидели с женщиной. Он повернулся к Элли и окинул ее оценивающим взглядом.

— Вы не хотите пойти куда-нибудь еще?

— Нет. — Она старалась держаться увереннее. — Нет, здесь очень мило. Правда. — Она отпила глоток воды.

Официант принес им заказ, прервав мысли Чарльза.

Перед Элли поставили небольшой горшочек с замерзшим маслом и тарелку с горячими тостами, накрытую белой льняной салфеткой. Она подождала, когда обслужат Чарльза.

Посматривая на него, она повторяла все его действия: взяла нож, вынула из горшочка кусочек замороженного масла, затем положила его на тост, на масло — креветки и выжала на них немного лимона.

Затаив дыхание, она решила попробовать то, что получилось. Затем отпила немного вина и замерла, ощущая необычный вкус — вина, креветок, тающего на горячем тосте масла, лимонного сока.

— Как вкусно! Потрясающе!

Его забавляла ее восторженность.

— Не удивляйтесь так!

Она опустила глаза, чувствуя себя юной и неуклюжей.

— Я… На самом деле… Я никогда не пробовала такого раньше. И не знала, как правильно это есть!

Чарльз улыбнулся. Его сильное жесткое лицо смягчилось, холодные серые глаза потеплели. Ему нравилась ее честность, простота и искренность.

— Если вам это придаст уверенности, Элли, то я скажу, что никогда бы не подумал, что вы не бывали в подобном месте раньше. У вас вид завсегдатая!

Элли взглянула на него и нервно заправила прядь волос за ухо.

— На самом деле?

— Конечно!

Это подбодрило ее. Когда принесли камбалу, она немного расслабилась. От выпитого вина ее щеки порозовели, а неуклюжесть куда-то исчезла.

Чарльзу было легко, уютно и интересно с ней. Он вдруг понял, что удивлен своим отношением к ней, и искренне наслаждался ленчем.

— Хотите еще чипсов? — предложил он.

— Ммм, пожалуйста.

Он наполнил чипсами тарелку и полил их соусом.

— Достаточно?

— Ой… да…

Чарльз улыбнулся:

— Не смущайтесь, я пошутил.

Она не привередничала в еде, как другие женщины. Ее простые манеры были привлекательны и действовали на него освежающе.

— Ешьте сколько хочется, но оставьте место для сладкого пудинга или крема.

— Оставлю! — Она посолила чипсы. Потом серьезно посмотрела на него. — Я приметила их прежде, чем мы сделали заказ. Это было единственное блюдо в меню, которое я знала.

Услышав это признание, Чарльз громко расхохотался.

В семь часов вечера верхний этаж «Хэдли Тейлор Йорк» был безлюдным. Элли сидела за столом и посматривала на телефон. Она слышала, как Чарльз двигается по своему кабинету, собирая бумаги, и терпеливо ждала его ухода. Она взглянула в окно. Солнце уже скрылось за громадами зданий, и на улицы пали серые сумерки. Похолодало. Ветер, проскользнувший в окно, пробежал по ее обнаженным рукам. Девушка поежилась. В дверь постучали. Вошел Чарльз с кейсом и зонтиком в руках.

— Элли, на сегодня я работу закончил. Вы тоже не задерживайтесь.

— Через несколько минут я последую за вами.

— Хорошо. Уверен, что у вас есть более приятные дела, чем просиживать вечера в кабинете.

Девушка молча пожала плечами. Он удивился, однако это его не касалось.

— Ладно, увидимся завтра. Спокойной ночи, Элли.

— Спокойной ночи, Чарльз!

Он вышел из кабинета и спустился в лифте на первый этаж.

Дождавшись абсолютной тишины, Элли подошла к телефону, достала из стола исписанный ею лист и положила перед собой. Потом подняла трубку и набрала номер.

На другом конце послышался щелчок автоответчика, а затем сигнал начала записи.

— Здравствуйте, мистер Брайндли. Меня зовут Элли Фрейзер, и мне дали ваш номер в агентстве ACT. Позвоните мне, пожалуйста… — Она достала свой дневник: она никак не могла запомнить номер телефона Мэдди. Она нашла и прочитала его. — Я бываю там по вечерам, и у меня есть для вас работа. Надеюсь на ваш звонок. Благодарю.

Положив трубку, Элли увидела, что руки ее дрожат. Несколько минут она сидела неподвижно. Каждый телефонный звонок продвигает ее ближе к цели. Наконец она встала. От долгого сидения за столом у нее онемела спина. Она потянулась и потерла шею, потом подняла сумку и, выключив настольную лампу, вышла в коридор.

ГЛАВА 19

Когда в кабинете у Элли раздался звонок, Чарльз просматривал газету. Он подождал — может быть, кто-нибудь поднимет трубку, но телефон смолк. Чарльз вернулся к своей газете. Телефон зазвонил вновь. Пройдя через комнату, он открыл дверь и выглянул в коридор — никаких признаков жизни. Чарльз сердито хмыкнул, прошел в кабинет Элли, стараясь скрыть свое раздражение, и взял трубку.

— Алло!

— Алло! Будьте любезны Элли!

Чарльз посмотрел на часы: семь часов утра — слишком рано даже для Элли.

— Боюсь, она еще не пришла. Могу я узнать, кто звонит?

— Да, это Эдвард Гамильтон. Вы запишете, что я звонил?

— Конечно. Доброе утро, Эдвард. Говорит Чарльз Тейлор. Мы не встречались, зато я очень хорошо знаю вашего отца.

— Извините за столь ранний звонок, но утром я должен быть в Виндзоре, и я хотел бы, прежде чем уйти, договориться с Элли о встрече вечером.

— Не беспокойтесь. Что ей передать?

Чарльз стал искать на столе блокнот для записи и наткнулся на несколько бумаг у телефона. Он придвинул их, думая, что это чистая бумага, и приготовил карандаш.

— Говорите. — Он опустил глаза, чтобы записать сообщение Эдварда, но увидел, что лист полностью исписан почерком Элли.

Он попросил Эдварда немного подождать, взял лист бумаги и прочел несколько строк. Потом остановился, собрал эти бумаги и положил на прежнее место.

— Алло, Эдвард. У меня сломался карандаш. Дайте мне снова номер вашего телефона.

Эдвард продиктовал номер своего секретаря.