Лавейл Спенсер - Прошлые обиды

Во время репетиции Рэнди вынужден был наблюдать, как отец с матерью идут к алтарю по обе стороны от Лизы, а затем садятся вместе на переднюю скамью. Время от времени ему самому приходилось вставать и поворачиваться лицом к собравшимся, и он не мог не видеть их рядом друг с другом. Они вели себя так, как будто все отлично. Какого хрена! Как может она стоять рядом с ним, как будто они и не расставались, как будто он и не виноват, что семья распалась? Она может говорить сколько ей угодно, что и она виновата тоже, но все это ерунда по сравнению с его виной, и никто не убедит Рэнди, что это не так.

Когда репетиция в церкви закончилась, все пошли в ресторан "Финнеган", где Пэдгетты заказали ужин. Рэнди ехал один, приехал раньше Марианны и ждал ее в вестибюле. Открылась дверь, и она вошла с улыбкой, продолжая разговор с родителями.

Марианна увидела его и, перестав улыбаться, прервала разговор.

- Привет еще раз, - сказал он, чувствуя неловкость от своей навязчивости. - Ты не против, если я сяду рядом с тобой?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

- Ты бы лучше сел рядом со своим отцом. Но я не против.

Он почувствовал, что краснеет. Краснеет, Бог мой! И услышал свои слова:

- Позволь, я тебе помогу.

Он взял у нее пальто, повесил рядом со своим, и они пошли за ее родителями в зал, где для всех был накрыт длинный стол. Следуя за ней, рассматривал ее белый круглый воротничок, волосы до плеч: темные как чернила, они загибались на концах, как сухие дубовые листья. Он подумал, что мог бы написать песню о ее волосах. Барабаны вначале спокойны, потом звук нарастает до кульминации, до грохота, а потом снова тишина.

Рэнди пододвинул ей стул и сел рядом. На противоположном конце стола сидели его родители.

Во время ужина Марианна иногда разговаривала со своим отцом, который сидел справа от нее, и смеялась. Иногда с Марком и Лизой через стол или наклонялась сказать что-то матери, одной из сестер. Рэнди она не сказала ни слова.

Наконец он попросил:

- Пожалуйста, передай соль.

Она передала и вежливо улыбнулась, что было еще хуже..

- Вкусно, правда? - спросил он.

- Мм-мм.

У нее был полный рот, губы блестели. Она вытерла губы салфеткой и сказала:

- Мои родители хотели бы что-то поинтереснее, но это то, что они могли себе позволить, а Марк сказал, что это вполне годится. Лишь бы маме не пришлось готовить все самой.

- Вы все очень дружны... твоя семья. Да?

- Да, очень.

Рэнди пытался придумать, что бы сказать еще, но в голову ничего больше не приходило.

Он ухмыльнулся и посмотрел на ее тарелку:

- Ты любишь цыплят?

Она засмеялась, их глаза снова встретились.

- Послушай, - решился он, но живот у него просто свело от страха:

- Тебя можно подвезти домой?

- Я должна спросить у папы.

Он не слышал такого ответа с тех пор, как учился в десятом классе и получил свои водительские права.

- Ты хочешь сказать, что сама не возражаешь?

- Я так и думала, что ты мне это скажешь.

Она повернулась к отцу, отклонившись на стуле так, чтобы Рэнди слышал их разговор:

- Папа, пап! Рэнди хочет отвезти меня домой. Можно?

Джейк дотронулся до своего слухового аппарата и переспросил:

- Что?

- Рэнди хочет отвезти меня домой.

Джейк вежливо наклонился вперед, внимательно посмотрел на Рэнди и сказал:

- Хорошо, но не забудь, что тебе надо многое сделать завтра рано утром.

- Хорошо, папа. Я рано вернусь. - Она повернулась к Рэнди:

- О'кей?

Он поднял руку, как бойскаут в клятве:

- Сразу домой.

Ужин кончился, все стали прощаться. Рэнди подал Марианне пальто, и они вышли вместе через тяжелую дверь на заснеженную улицу.

- Вот моя машина. - Он открыл ей дверь, подождал, пока она сядет, и захлопнул дверцу. Рэнди чувствовал себя галантным и готовым оказать Марианне любую любезность, которую мужчина может оказать женщине.

Когда он сел за руль и включил зажигание, Марианна заметила:

- Молодые люди, по-моему, уже забыли, как это делается... Я имею в виду - открывать дверцу машины.

Он был согласен с ней. Он сам это тоже забыл.

- Некоторым девушкам это не нравится. Это связано с феминистским движением.

Он завел мотор.

- Глупость какая. А мне вот нравится.

Рэнди почувствовал восторг и решил, что если она говорит честно, то честным будет и он.

- Ты знаешь, мне тоже было приятно это сделать. Вообще-то я это редко делаю, но теперь буду.

Она застегнула ремень, он этого почти никогда не делал, но сейчас нащупал свой где-то на полу и застегнул. Отрегулировал печку, все время думая о том, постоят ли они хоть десять минут перед тем как ехать. Включился вентилятор, и голубая веточка зашевелилась.

- Как хорошо пахнет, - сказала она. - Что это?

- Вот. - Он показал на ветку.

Рэнди поехал к Уайт-Бер-авеню. По шоссе "1-95" было короче, можно было объехать озеро с западной стороны, но он поехал по восточному берегу со скоростью двадцать миль в час, хотя можно было в этом курортном районе дать и тридцать.

Когда они проехали полпути, он сказал:

- Могу я тебя кое о чем спросить?

- О чем?

- Тебе сколько лет?

- Я школу заканчиваю. Семнадцать.

- Ты с кем-нибудь встречаешься?

- У меня времени нет. Я играю в школьной баскетбольной команде, мы выпускаем стенгазету, и я много занимаюсь. Я хочу стать врачом или юристом и подала заявление в университет Хамлайн. Мои родители не могут платить за учебу, мне нужно получить стипендию, поэтому я должна иметь хорошие отметки.

Если бы Рэнди сказал ей, как он окончил школу, она бы попросила остановить машину и вышла из нее тут же.

- А ты? - спросила она.

- Нет, я ни с кем не встречаюсь.

- Колледж?

- Нет, просто школа.

- Но ты хочешь стать барабанщиком?

- Да.

- В рок-группе?

- Да.

- А пока?

- Пока я работаю в сумасшедшем доме.

- Где?! - Она была поражена.

- Вообще-то это склад. Я пакую свежеподжаренные орехи - арахис, кедровые, фисташки. Это большой торговый дом. Заказы идут со всей Америки. Рождество - самый сезон. Мы просто с ума все сходим на Рождество.

Марианна засмеялась, как все, когда он это говорил. Но их планы так разительно отличались друг от друга, что он сознавал, как жалко и нелепо выглядит.

Они ехали молча, пока Рэнди не сказал:

- Иисус, я произвожу впечатление неудачника, да?

- Рэнди, я должна тебе кое-что сказать прямо.

- Скажи.

- Прошу тебя, не говори так "Иисус". Это меня очень обижает.

Рэнди меньше всего ожидал этого. Он и не заметил, что так говорит.