Джилл Мэнселл - Только ты и я

Абсолютно никаких причин.

Но проблема в том, что Роксборо — маленький городок, и все знают, кто ты такая и что ты недавно устроила. И доктор Харрисон работает здесь всю жизнь. Наверняка до него доходили кое-какие слухи. Он обязательно примется читать нудную лекцию о морали и приличиях и о том, что хорошо, что мама не дожила до этого, иначе умерла бы от стыда, если бы узнала, что сотворила ее потаскуха дочь, не будучи замужем и занявшись сексом с мужчиной, который…

— Эрин Моррисон, — окликнула администраторша.

Эрин подпрыгнула от неожиданности, и «Космополитен» трехлетней давности соскользнул с ее колен на пол. — Доктор готов вас принять.

Звучали ли в ее голосе осуждающие интонации? Эрин встала, чувствуя, что не только администраторша, но и все, кто находится в приемной, смотрят на нее. Господи, неужели они все всё знают?

Через пятнадцать минут визит закончился. Доктор Харрисон, благослови его Господь, не читал ей никаких лекций. Крепко сжимая в руке рецепт, Эрин покинула кабинет. Чувствовала она себя значительно лучше.

Пока не оказалась в приемной и не увидела, кто теперь сидит на том стуле, на котором сидела она. И держит тот же самый потрепанный номер «Космополитен». Неужели и читает ту же самую статью: «Как сохранить гордость, когда твой бывший с кем-то встречается»?

Нет, не читает. Стелла подняла голову, ее губы искривила гримаса ненависти. По помещению прошелестел коллективный вздох. Эрин даже была готова к тому, что администраторша, как кассир в каком-нибудь вестерне, захлопнет окошечко регистратуры и спрячется под стойкой. По алчному выражению лица женщины было ясно, что она отлично разбирается в ситуации и, вероятно, специально назначила их практически на одно время.

Хотя маловероятно, что Стелла явилась сюда за рецептом на таблетки. Судя по тому, что она напоминает сжатую пружину и ее трясет от нервного возбуждения и ненависти, она скорее всего нуждается в лошадиных дозах транквилизаторов. «Что, конечно, ужасно, нет сомнения, но это все равно не моя вина».

— Разрушительница семьи, — процедила Стелла.

Сидевшая рядом с ней пожилая женщина отложила вязанье и спросила:

— Что, простите, милочка? Вы о чем?

Потрясающе.

Стелла излишне громко и излишне четко произнесла:

— Вон та, которая вышла. Она украла моего мужа, к вашему сведению.

— Серьезно? — Пожилая женщина внимательно оглядела Эрин и указала на нее спицей: — Она?

Эрин покраснела до корней волос и поспешила мимо них к выходу. Только бы убраться отсюда, побыстрее.

— Ой, извините. Сейчас-сейчас. Кристи, отойди с дороги. — Изможденная мамаша одной рукой сражалась с неповоротливой двухместной прогулочной коляской, застрявшей в проеме, а другой удерживала за вожжи малыша в костюме Спайдермена. Эрин была вынуждена отойти в сторону.

— Я знаю! Я тоже сначала в это не поверила, когда все узнала! — От громкого голоса Стеллы, зазвучавшего сзади, деться было некуда. — Я гораздо красивее ее.

«Ну пожалуйста, отойди с моего пути, побыстрее».

— Я не Кристи, — завопил малыш, продолжая рваться на улицу, — я Спайдермен.

«Тогда ходи по стенам, вместо того чтобы загораживать чертову дверь».

— Ну кто она такая? Никто! Унылая и некрасивая, — с горечью в голосе объявила Стелла. — Просто жалкая бесстыдная шлюха.

Измотанная молодая мамаша озадаченно посмотрела на Эрин:

— Она о вас говорит?

— Да. О ней! Не подпускайте ее к своему мужу, она и его уведет.

— Господи, вот было бы здорово. Только я на это и надеяться не смею. — С грустной усмешкой молодая мамаша завела в приемную своего Спайдермена, ударив ногой по колесам, развернула коляску и со второй попытки ухитрилась протащить ее через проем.

Для Эрин наконец-то открылся путь к спасению.

Два часа спустя, когда Эрин упаковывала в папиросную бумагу серебряную с бирюзой юбку от Карен Миллен, на улице послышался какой-то шум.

— Что это? — Девушка, покупавшая юбку, нахмурилась и подошла к окну.

О Боже, только не это. Нет-нет-нет…

— Не покупайте здесь! Эта женщина шлюха!

Не-е-е-е-т.

Девушка кивком подозвала к себе Эрин.

— Идите сюда и взгляните! Вы ее знаете?

— Да.

Эрин ощутила знакомую тошноту. Ее трясло, но она, полная решимости, положила в фирменный пакет упакованную в бумагу юбку. На этот раз Стелла зашла слишком далеко.

На улице Эрин встретилась лицом к лицу со своей мстительницей. Она держалась отважно, хотя на самом деле в душе такой отваги не чувствовала.

— Стелла, ты не имеешь права так поступать.

— Почему не имею? Ты запретила мне появляться в твоем магазине, но здесь не твой магазин, верно? Я стою на тротуаре, — она широко развела в стороны руки, — и выражаю личное мнение. Так уж получилось, что мое мнение — это истинная правда, и ты не можешь мне помешать.

Женщина, к которой Стелла обращалась со своей пламенной речью, вцепилась в вешалку с одеждой, приготовленной для сдачи в магазин.

— Это мой бизнес, и я не позволю тебе его разрушать. Если ты не прекратишь, я вызову полицию.

Стелла уставилась на Эрин, уперев руки в боки.

— Но ты разрушила мою жизнь! Почему я должна отойти в сторонку и смириться с этим?

Эрин не знала, что делать. Звонить Фергусу, который поехал в Челтнем, смысла не было. Кроме того, разве он уже сотню раз не повторял Стелле, что все было совсем по-другому? И разве Стелла хоть один раз приняла во внимание его слова?

— Почему я не могу причинить тебе ту же боль, что ты причинила мне? — вопила Стелла. — Я лучше тебя! И я никогда не крала мужей у их жен!

До нее не достучаться. Однако ей, как это ни грустно, удавалось достучаться до многочисленных прохожих, которые останавливались и с интересом смотрели спектакль. Эрин растерялась. Может, действительно стоит вызвать полицию? Или они просто посмеются над ней и оштрафуют за ложный вызов? Или лучше сначала посоветоваться с юристом? Или стоит нанять убийцу, чтобы он прикончил Стеллу?

— Эй, что тут происходит?

В их сторону по улице шел Макс Дайнен. Неужели Тилли рассказала ему, как их донимает Стелла? Эрин собралась с силами, потому что Макс и Стелла были давними друзьями. Если он присоединится к Стелле и назовет ее мерзавкой, разрушившей брак, она умрет на месте.

При звуке его голоса Стелла повернулась, оглядела Макса и разрыдалась.

— Черт побери, — воскликнул Макс. — Неужели я так уродлив?

По его взгляду и тону Эрин поняла, что он мгновенно ухватил суть ситуации.

— О, Макс! — издала Стелла вопль отчаяния. — Я так несчастна! Мне хочется умереть!