Лейни Рич - Улыбка святого Валентина

– Я только схожу за жакетом.

Половину пути до нашего книжного магазина мы молчали. Наконец Питер, явно что-то замышлявший, прервал молчание:

– Послушай, Порция!

– Слушаю тебя внимательно, – откликнулась я.

– Я тут подумал, а почему бы нам не поужинать в каком-нибудь уютном ресторанчике. Скажем, в пятницу?

– Лучше в четверг, – сказала я, вспомнив о званом ужине у родителей Бьюджи.

– Хорошо, – не раздумывая согласился Питер. Мы сделали в молчании еще несколько шагов.

– А где? – спросила я.

– Что ты имеешь в виду?

– В каком ресторанчике мы будем ужинать?

– Это имеет какое-то значение? – недоуменно посмотрел на меня Питер.

– Да! – уверенно сказала я.

– Я слышал, что в Рингголде есть чудесный итальянский ресторан «Вилла Пастоли».

Я прищурилась и с подозрением взглянула на него:

– Похоже, Вера продолжает активно тебя консультировать.

– Почему ты так решила? – Он сделал невинные глаза.

– Это мой любимый ресторан, – объяснила я. – Разве не Вера тебе это подсказала?

Питер потряс головой, потупился и промямлил:

– Нет, просто я вспомнил, что ты предпочитаешь итальянскую кухню. Я не всегда был невнимательным, кое-что я подмечал и запоминал, – многозначительно добавил он.

Я погладила рукой живот, где уже начинало бродить выпитое вино. Питер истолковал этот жест по-своему и поспешно сказал:

– Но если не хочешь, можем и не ходить никуда. Я не обижусь. Не велика беда!

– Отчего же? Я с удовольствием отведаю чего-нибудь итальянского. Где встретимся? У «барышень»?

– Нет, – помотал головой Питер. – Позволь мне заехать за тобой!

В последний раз, когда я позволила мужчине заехать за мной домой, все обернулось некрасивым пассажем. Но коль скоро наши с Питером отношения стремительно обретали авантюрный оттенок, перспектива снова влипнуть в скандальную историю показалась мне даже заманчивой. Очевидно, я исподволь превращалась в искательницу острых ощущений с мазохистскими наклонностями.

– О'кей! – сказала я, громко икнув.

– Великолепно! – обрадовался Питер. – Значит, увидимся в четверг, в семь вечера. – Он многообещающе подмигнул мне и выразительно облизнулся.

Едва не споткнувшись о ступеньку, я взбежала на крыльцо и с деланной бодростью воскликнула:

– Мы чудесно прогулялись. Спасибо, что проводил меня.

– Всегда к твоим услугам! – Питер широко улыбнулся, помялся и добавил: – Ну, спокойной ночи.

– И тебе сладких снов!

Питер сделал несколько шагов и обернулся:

– Да, чуть было не забыл! Тебе звонила женщина, представившаяся Рондой. Я решил, что она временно проживает в твоей сиракьюсской квартире и хочет тебе что-то сообщить.

– Ронда... Ах да! – сказала я, не без труда вспомнив облик этой пятидесятилетней блондинки, секретарши декана кафедры английского языка и литературы Сиракьюсского университета. Недавно она ушла от мужа и была вынуждена снять квартиру. – А что ей нужно?

– Понятия не имею! – Питер пожал плечами. – Она просила, чтобы ты ей позвонила.

– Хорошо, спасибо!

Питер переступил с ноги на ногу, взглянул на меня и сказал:

– Ну ладно, до четверга!

– Пока! – сказала я.

Он наконец-то ушел. Я проводила его взглядом, прислонилась спиной к стене у лестницы и запрокинула голову, пытаясь сосредоточиться на звездах. Но из головы у меня не выходил Питер. Ему нельзя было отказать в привлекательности. И в невинном совместном ужине в итальянском ресторанчике не было ничего предосудительного. Никаких катастрофических последствий для меня не предвиделось, я была надежно защищена от них врожденным дефектом вагины, предотвращающим застревание в ней мужского достоинства на продолжительное время. Доказательством этому феномену могли служить мой родной папочка, оставивший мою мамочку, Питер и Йен. Я бы не удивилась, если бы выяснилось, что Питер для того и пригласил меня на ужин, чтобы в ресторане сообщить мне, что он передумал на мне жениться.

Я поднялась в квартиру. Меня ужаснул царящий там беспорядок. Первым делом я схватила мусорное ведро и принялась швырять в него пустые винные бутылки, упаковки из-под чипсов и окурки.

Несомненно, это из-за моей неаккуратности Питер бросил меня, подумалая, вытряхивая «бычки» из пепельницы. Что ж, поделом мне, раз я не извлекла из этого для себя никаких уроков и снова превратила свое жилище в хлев. Остается только стоически выслушать прощальные слова Питера, пожелать ему счастливого пути до Бостона и забыть о том, что он приезжал в Трули.

Я выпрямилась, держа мусорное ведерко в руке, вдруг отчетливо вспомнив, что прошлой ночью Питер подозрительно быстро ретировался, доведя меня до бурного оргазма оральными ласками. Как же я сразу не догадалась, что он снова в своем репертуаре: раздразнил меня и бросил, испугавшись непредвиденного развития своего первого успеха.

Он побоялся взять на себя ответственность за возможные последствия наших интимных отношений. Точно так же повел он себя и в своем творчестве. Напрашивался логический вывод, что он и теперь останется верен своим привычкам, то есть отзовет свое предложение. Каким-то шестым чувством я поняла, что именно так и будет.

– Подонок! – в сердцах воскликнула я, отнесла ведро на кухню и закрылась в спальне, кусая костяшки пальцев. Уснула я только под утро с мыслями о Йене и металась во сне, охваченная эротическими фантазиями.

– Почему ты даже не притронулся к лазанье? – спросила я, покончив с пышным омлетом с грибами и помидорами.

Питер вздохнул, прокашлялся и сказал:

– Порция, нам нужно серьезно поговорить. «Началось», – подумала я и вытерла салфеткой рот.

– По-моему, я совершил ошибку, – произнес он.

Иного от него я и не ожидала. Антипенисовое покрытие сработало безотказно, пора было его запатентовать. Открыть свой сайт в Сети и за умеренную плату показывать «реалити-шоу», тем самым извлекая пользу из своего родового проклятия. Сделать из лимона лимонад.

– Я примчался сюда, – продолжал Питер, – окрыленный надеждой осчастливить тебя своим возвращением. Но теперь я понял, что ты мне не рада и не хочешь восстанавливать наши прежние отношения.

Умоляю, только не перебивай меня! – Он вскинул вверх ладони. – Так мне и надо, мне следовало быть более прагматичным. Я лишь хочу у тебя спросить, Порция, не злишься ли ты на меня настолько, чтобы это помешало нам остаться добрыми друзьями.

– Не беспокойся, Питер, все нормально, – успокоила я его. – Свой подарок можешь забрать хоть сегодня.

Он откинулся на спинку стула и произнес:

– Вот, значит, как ты решила?

– Я решила?! – изумленно вытаращив глаза, воскликнула я. – Это ты так решил!