Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова
— Собирайся, мы едем в приют, — говорит Вадим, — документы готовы, и я договорился о встрече с Давидом.
Я визжу от неожиданности в трубку.
— Спасибо, спасибо, Господи, я так благодарна тебе. Это же точно? Не получится…
— Точно, — перебивает меня он, — я заеду за тобой через полчаса.
Я собираюсь через десять минут, остальное время хожу из стороны в стороны, и когда вижу машину Вадима въезжающую во двор, несусь со всех ног на улицу.
— Ты бы не носилась так, а то мы не успеем до роддома доехать — замечает он.
Я сажусь на пассажирское кресло рядом с Вадимом и от переизбытка чувств обнимаю его крепко.
— Задушишь меня — хрипло смеется он, а я неловко отстраняюсь. Смотрю, как его глаза вспыхивают, и, отвернувшись, ищу ремень безопасности.
«Вот идиотка, что он обо мне подумает»
— Спасибо тебе — говорю я, когда мы медленно поворачиваем на Шанхай.
— Это малая часть, которую я готов для тебя сделать — произносит Вадим. — Я обещаю, что со мной ты будешь счастлива.
Я молча перевариваю его слова и, как только Вадим паркуется у приюта, выскакиваю на улицу. Он берет меня за руку, и мы вместе заходим в здание.
Первое, что бросается в глаза, это изумленное лицо Кати. Она смотрит на нас, затем на наши переплетенные руки, и казалось бы, не верит в происходящее.
— Вадим… — говорит она и запинается.
— Привет, Катюша, а где Людмила Михайловна? — спрашивает он.
— Я тут, уже спускаюсь — доносится с лестницы, — видела с окна как вы подъехали.
Я поднимаю голову и смотрю на Давида, который при виде меня отпускает руку Людмилы Михайловны и несется вниз.
— Ты вернулась — кричит он — вернулась, моя мама меня не бросила.
У меня от переизбытка чувств наворачиваются на глаза слёзы. Он назвал меня мамой.
— Мой Давид — раскрываю объятия и ловлю маленькое тельце.
— Я так тебя ждал — говорит он — ты почему так долго?
— Прости меня, милый, я не могла раньше. Совсем скоро мы будем вместе и никогда не расстанемся, я тебе обещаю.
Он прижимает меня со всей силы к себе.
— Я знал, что ты за мной придешь.
— Давид, беги на занятия — говорит строго Людмила Михайловна — скоро тебя заберут, а пока пропускать нельзя.
— Но я не хочу — возражает он.
Я отпускаю его на пол и смотрю в заплаканные глазки.
— Потерпи ещё немного, обещай, что будешь хорошим мальчиком. Мы сейчас подготовим все бумаги, чтобы тебя отдали, хорошо? А на следующей неделе у тебя будет своя личная комната и много игрушек.
— У меня хотели забрать машинку — говорит он — но я ее никому не отдал, спрятал.
— Ты моя радость.
— Так все Давид беги на уроки! — повторяет заведующая. Я целую его в пухлую щеку и отпускаю.
— Вадим Адамович, вы поднимитесь в мой кабинет ненадолго. Лиля, можешь... - начинает Людмила Михайловна.
— Мама, я покажу Лиле, как я обустроила свою комнату — перебивает Катя.
— Извини, Катя, я думаю, что позже ты мне все покажешь.
— Милая, нам ещё пожертвование приюту нужно обсудить. Ты лучше сходи с Катей, по Давиду документы позже подпишем — говорит Вадим и мне ничего не останется как согласиться.
Катя берет меня за руку и тащит вверх.
Я знаю, что сейчас она милая только при Вадиме, но стоит нам остаться вдвоем, все маски притворства слетят с ее лица.
— Вот я перебралась в твою комнату, — говорит Катя и пропускает меня вперед.
Я смотрю на всё ту же кровать и шкаф и медленно разворачиваюсь.
— У тебя, наверное, не так, — говорит она оскалившись, — ковры кругом и комнатка побольше.
— Ты зачем меня позвала?
— Я же просила тебя по-человечески не подходить к Вадиму и не строить ему свои глазки. Думаешь, я не понимаю, зачем тебе он? Ты же лживая дрянь с ним из-за денег, да?
— По себе судишь? — Спрашиваю я смахивая с футболки несуществующие пылинки.
— Дрянь, — кричит она, — он мой, я его люблю, оставь его в покое, или тебе не поздоровится.
Я не хочу всё это слушать, поэтому подхожу к двери и выхожу из комнаты.
— Куда собралась? Я ещё не договорила.
Я стараюсь не слушать иду к лестнице, но Катя хватает меня за руку и резко разворачивает.
— Я найду того мужчину и всё расскажу про тебя. Сдам тебя ему с потрохами. Отстань от него, что ты за тварь такая, что тебе от него нужно?
— Отпусти мою руку, — говорю я, но она меня не слышит.
— Думаешь я не замечала, как ты смотришь на него? Да, я сразу поняла, какая ты продажная. Ты с ним не будешь!
— Я за него замуж выхожу, и ты никак не сможешь нам помешать.
Я смотрю, как искажаются её черты лица и вырываю свою руку.
Вот только не успеваю и шагу ступить, как она толкает меня больно в грудь. От удара мои ноги подкашиваются, и немой крик замирает в горле. Я хватаюсь рукой за живот и кубарем лечу с лестницы, больно ударяясь об ступеньки.
Боже мой, нет... Последнее, что проносится в моей голове, прежде чем меня накрывает темнота...
36
Часть 2
«Помнишь, ты называл меня ущербной»
5 лет спустя...
Ростислав.
Я стою около зеркала во весь рост и надеваю рубашку. Пытаюсь перестать хмурить брови, но из отражения на меня смотрит слишком жестокий мужчина. У него холодный взгляд, заостренные черты лица и казалось бы он абсолютно бессердечный тип.
Про таких как я говорят, что пойдет по головам, но цели своей добьется.
Знали бы они, что я уже пять лет как потерял покой и везде ищу ее, не поверили бы. На кладбище стоит круглосуточная охрана, но она так и не приходит.
Я не могу поверить в то, что Лиля ни разу за эти долбанные года не навестила Тимура.
Она словно испарилась, растворилась в воздухе, а у меня нутро горько спирает, сердце разрывается, я живу как манекен. Делаю то, что мне положено, постоянно зависаю на работе лишь бы занять свои мысли чем-то другим.
На груди красуется огромная цепь с крестом, и я беру его в руки. Никто не знает, что с другой стороны сделан тайник. Я щелкаю замком и смотрю на фото. На нем она улыбается, глаза светятся безграничным счастьем. Я всегда ношу ее с собой, боюсь, что
