Подари мне ребенка - Инна Инфинити

сто лет не было, все старое. Ну или это просто я заелся, привыкнув работать в одном из лучших стационаров столицы с самой хорошей мебелью и аппаратурой.

- Но я ведь нравилась тебе как женщина, тебе было хорошо со мной. Я и в больнице тебе нравилась, я же не слепая, ловила твои взгляды. А когда я уволилась и предложила встретиться, ты сразу согласился. Я тебе интересна, я тебе симпатична.

- Ты мне нравилась, - подтверждаю. - Но мне много какие девушки нравились. Я на каждой должен жениться, что ли?

- Но ведь не каждая понравившаяся тебе девушка от тебя беременела.

- К счастью, не каждая.

- Я бы ещё поняла, если бы я совсем тебе не нравилась, и секс у нас случился один раз случайно и по пьяни. Но ведь все было совсем не так. Мы два месяца встречались. Тебе было хорошо со мной. Ты радовался, когда я приезжала сюрпризом. Ты приглашал меня сам. Ты с удовольствием проводил со мной время, - ее голос надламывается, глаза начинают блестеть от слез.

- И все же это совершенно не значит, что я хочу с тобой семью.

Илона будто не слышит меня. Продолжает гнуть свою линию:

- Я тебе нравлюсь, тебе со мной хорошо, в постели со мной всё устраивает. Сейчас к этому добавляется общий ребёнок. Я просто не понимаю, Серёж!

Падаю на спинку стула и тру сонные глаза.

- Илона, прежде, чем совершить такой серьёзный поступок, как намеренная беременность обманным путём, спроси у мужчины, а какие у него вообще на тебя планы. Спойлер: если мужчине нравится с тобой спать, это ещё не значит, что он хочет спать с тобой до конца своих дней.

Илона закрывает лицо ладонями и начинает тихо плакать. Не показушно, а по-настоящему. Я чувствую укол жалости. Дура она. Просто дура. В первую очередь себе же жизнь сломала.

- Илона, давай прекратим этот детский сад. Я не женюсь на тебе, пойми ты это. У тебя не получится ни манипулировать мной, ни на жалость мне давить. Не буду я создавать с тобой семью. Точка.

- Но ведь у нас ребёнок….

- Я готов признать ребёнка, видеться с ним по мере своих возможностей и платить алименты. Больше тебе не на что рассчитывать. Пойми ты это наконец. Хватит. Перестань.

- Почему она? - спрашивает, продолжая плакать. - Ну что в ней?

Хотел бы я сам знать, почему Таня. Почему спустя столько лет, снова Таня. Я ведь разлюбил ее после школы. Спокойно с ней дружил, спокойно смотрел на нее с Захаром. Радовался, когда они решили пожениться.

Почему Таня?

Потому что у нее звонкий искристый смех, согревающий душу. Потому что у нее глаза - два озера. Потому что у нее кожа - нежный бархат. Потому что у неё улыбка - луч солнца в хмуром дне.

Потому что на самом деле я не переставал ее любить. Просто спрятал глубоко свою неразделенную любовь и не давал ей вырваться наружу. Но стоило один раз коснуться Тани, один раз поцеловать, как любовь к ней вновь проросла в моем сердце, пустив корни.

Глава 37. Время с ребёнком

Татьяна

Короткая встреча с Илоной выжимает из меня все соки. Но я больше не плачу. Тупо лежу и пялюсь в одну точку. Умом понимаю: Серёжа не виноват, что Илона сотворила ужасный поступок, а сердцем не могу принять. И хоть Серёжа мне ничего не обещал и не должен, а больно. Его слова о том, что хочет со мной отношений, крутятся в голове. Сердце цепляется за них, как за соломинку, а разум отрезвляет: «Холод и серьёзные отношения? Да быть такого не может».

Звонок мобильного. На экране «Серёжа Холод». Я второй день не отвечаю на его вопросы о моем самочувствии. Вчера меня отвлекла Илона. Сегодня ещё что-то на работе. Выглядит так, как будто прячусь от него, как будто обижена, что глупо.

А ведь и правда обижена…

Вздохнув, принимаю вызов:

- Алло.

- Привет.

Одного этого слова достаточно, чтобы нервы в оголенные провода превратились. В груди закручивается вихрь чувств. Там и трепет от того, что слышу любимый голос, и боль от осознания ужаса ситуации.

- Привет.

- Ты где?

- Дома.

Даже такие простые слова мне удаётся произносить с трудом. Горло будто кошки дерут.

- Тогда открой дверь. Я в подъезде.

Сердце пропускает удар. Подскакиваю на диване.

- Как в подъезде?

- Стою у твоей двери.

Молчу в растерянности, не зная, как реагировать.

- Откроешь? - поторапливает меня.

- Да-да-да, сейчас.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь на ноги. Оглядываю комнату, себя в зеркале. Глаза уже не красные, но лицо отёкшее. Трель во входную дверь заставляет меня поспешить. Когда поворачиваю замок, и правда вижу в подъезде Серёжу.

- Привет, - растерянно лепечу и отступаю на пару шагов назад.

- Это тебе и малышу, - протягивает пышный букет пионов.

Где он их достал зимой?!

- Спасибо. А ты по какому-то поводу? И почему не предупредил заранее?

Серёжа снимает верхнюю одежду, разувается. Игнорируя мои вопросы, проходит в ванную, моет руки. Делает все спокойно и не торопясь, пока я за ним наблюдаю. Я не знаю, куда себя деть. Переминаюсь с ноги на ногу, держа в руках увесистый букет. Цветы благоухают, втягиваю носом аромат.

- Так ты по какому-то делу? - не отстаю от Сергея. - А то уже поздно, я хотела лечь отдыхать.

Он закрывает кран и вытирает руки полотенцем.

- Я приехал провести время со своим ребёнком.

- Что? - не сразу понимаю смысл слов.

- Я приехал провести время со своим ребёнком, - повторяет громче.

Мне требуется несколько секунд переварить услышанное.

- Он ещё не родился.

- Ну и что.

Оторопело хлопаю ресницами.

- Почему ты не отвечала на мои сообщения?

- Ээээ, меня что-то отвлекало.

И даже не лгу.

Пока Сергей не задал новый неудобный вопрос, ухожу ставить цветы в вазу. Откуда Холод знает, что я люблю пионы? Я никогда ему не говорила. Или случайно их выбрал? Наверное.

- Каким образом ты собрался проводить время с ребёнком? - спрашиваю, закончив с цветами.

Серёжа берет меня за руку и тянет к дивану. Тело молнией простреливает от прикосновения с Холодом кожа к коже. Плюхаюсь на мягкую поверхность и вжимаюсь в спинку. Не спрашивая разрешения, Серёжа просовывает