Бывшие. Ты так ничего и не понял - Даша Черничная

Заказываю завтрак в номер, убираю со стола.

Вчера не до этого было.

Марина сбежала от меня, а сам я попросту забыл о том, что стоило бы убрать тарелки.

Чего я хотел вчера?

Черт, я просто знал, что Марина нормально не поужинает. Решил накормить ее.

И поговорить, само собой. Куда же без этого.

Ни о чем-то конкретном. С Мариной мы вышли на относительный мир. Дальнейшие действия под вопросом. После вчерашней презентации нам дали добро на изменение сроков выполнения заказа. Так что еще год мы с командой будем находиться в другом городе.

Что потом?

Я боюсь, что с Мариной обсуждать вопрос будущего не имеет смысла. Я видел, как она общается с матерью. Знаю, как Дина любит бабушку и дедушку, и наслышан об ответной любви.

Уже давно я понял, что разрубить эту связь нельзя. Она слишком хрупкая и ценная. Я буду чудовищем, если лишу семью Дины, а Дину семьи. Даже если предложу взамен свою — моего отца, брата.

Все это не то, как ни прискорбно.

Я прохожу по комнате и собираю пакеты, которые вчера принесла Марина, ставлю их на столик у дивана. Туда же отношу коробку с домиком.

Пусть все стоит вместе. Я не хочу больше разделения.

Приносят завтрак, я прошу забрать официанта вчерашнюю еду.

— Доброе утро, — Марина выходит из спальни.

— Привет, Марин, — отвечаю ей.

Смотрим в глаза друг другу, не отводим взгляда.

Сегодня она выглядит бледнее, чем обычно. Плохо спала? Плакала? Переживает?

Да, я тоже не могу найти себе места.

— Садись позавтракай, — наливаю ей чай.

Марина притягивает к себе тарелку, берет в руки вилку.

— Насчет вчерашнего, — начинаю говорить, и Марина замирает с куском, поднесенным к губам.

А они у нее припухлые. Зацелованные… я вчера потерял связь с реальностью.

В паху моментальный бунт. Вчера все едва не зашло слишком далеко…

— Я не намерен останавливаться, Марина.

— Что ты имеешь в виду? — глаза жены округляются. — Только не говори, что собираешься все исправить.

— Исправить? Нет, — отвечаю решительно. — Я не хочу возвращаться назад. К тому, как было. Ты, я полагаю, тоже. Я хочу построить все заново.

Марина открывает рот. Потом закрывает его. Теряется.

— А теперь завтракай, — киваю на тарелку.

Утро затягивает. Едем сдавать отчет. Там нас задерживают, налетают с кучей вопросов. Выходим мы почти через четыре часа.

— Марин, я попросил водителя отвезти тебя в отель. Или ты хотела прогуляться?

Марина сегодня максимально растеряна.

— М-м, нет. Наверное, нет. Я поеду в отель.

— Платье завтра посмотрим?

— Завтра? — переспрашивает, и я киваю. — Да.

— Хорошо. Мне нужно отъехать. Я вернусь к вечеру.

Она ничего не говорит. Уезжает не оглянувшись, а я вызываю такси и еду к женщине, с которой не разговаривал уже очень давно.

— Остановите тут, — указываю на цветочный.

Выхожу из машины, открываю дверь в стильный магазинчик.

Звенит колокольчик, и девушка у прилавка расплывается в улыбке.

— Добрый день! Что желаете?

Подхожу к холодильнику, смотрю на разнообразие цветов.

— Мы получили розы, свежайшие! Еще есть тюльпаны. А вот эустомы, их сейчас хорошо берут. Что для вас подобрать?

Поворачиваю лицо к девушке:

— Мне десять красных гвоздик.

Она моргает несколько раз:

— Д-да, конечно. Оформление будет?

— Черная лента.

До кладбища водитель довозит быстро. Я выхожу из машины и направляюсь к нужной могиле.

Дойдя до памятника, опускаюсь на колено и ставлю цветы в пустую вазу.

— Привет, братишка, — Данька подходит со спины, и я поднимаюсь ему навстречу, обнимаемся.

Брат ставит свой букет рядом с моим.

Становимся плечом к плечу.

— Батя приедет? — спрашивает Даня.

— Обещал.

Молчим, ждем отца. Тот появляется через пару минут после Дани.

— А вот и вы, — улыбается нам и приближается прихрамывая.

— Ты так и не показался врачу? — смотрю хмуро на него.

— Да что со мной будет, — отмахивается. — Поболит, потом пройдет.

Даня закатывает глаза. Отец у нас твердолобый.

— Бать, мне на работе подогнали путевку в санаторий. Природа, красота, минеральная вода. Как тебе? — спрашиваю отца.

— Точно подогнали? — смотрит на меня, прищурившись.

— У меня ж госзаказ, бать. Вышел на кого надо.

Ага. Щас.

Я нашел место в трехстах километрах от Марининого города. Там действительно крутой санаторий в сосновом лесу. Только это не совсем он. Скорее лакшери клиника, где отца обследуют с ног до головы и сразу вылечат.

Естественно, это будет частный заказ, ни о какой путевке речи и идти не может — в такие места их попросту не дают.

— Ну раз так, то что ж я, дурак отказываться? — устало опускается на скамейку, рукавом протирает мраморную плиту с фотографией матери. — Ну здравствуй, Люда.

Разговариваем друг с другом. Отец и Даня интересуются моими делами и спрашивают, когда можно повидаться с Диной.

— Надо исправлять, сын, — серьезно говорит отец.

— Все сделаю, — киваю ему.

— А ты когда надумаешь даму сердца завести? — отец смеясь спрашивает у Дани.

— Ой, бать, — тот отмахивается. — Мне и одному, знаешь как? Во!

И показывает большой палец.

Расходимся к вечеру.

По дороге в отель я заезжаю еще в одно место и в итоге возвращаюсь позже, чем планировал.

Прохожу в номер. Марина сидит на диване и смотрит телевизор. Увидев меня, выключает его и подходит ближе, мнется.

— Что-то случилось? — бледная она какая-то.

— Ты, — облизывает губы нервно, — к маме ездил, да?

— Ты помнишь, — произношу тихо.

— Сначала я подумала… — начинает и тут же осекается. — Но потом вспомнила, что вы обычно в этот день собираетесь с Даней и отцом.

— Да, — киваю. — Я был на кладбище.

Снимаю пиджак, вешаю его на стул.

— Денис, я еще хотела спросить, — сжимает руки в кулаки. — Почему ты сказал, что у тебя здесь больше нет дома?

Глава 45

Марина

Поначалу я злилась. Психовала.

И ревновала, конечно же.

Денис уехал, даже не удосужившись объяснить куда. И этот человек говорит, что хочет со мной построить отношения, а сам без объяснения причин исчезает.

Куда?

«К Ульяне, конечно же!» — ядовитый голосок в голове насмехается надо мной.

Денис за все месяцы, что мы провели бок о бок, ни разу не упомянул ее или ее сына, Алексея. Они общаются или нет? Если нет, то почему? Чье это решение было?

Максим, муж Ульяны, запретил Дэну приближаться к своему сыну или же Стафеев сам решил прекратить общение?

А если они общаются… что ж… тогда, Марина, у меня для тебя плохие новости! Потому что ничего не изменится. Как и прежде, он будет бежать к чужому ребенку по первому зову.

Довожу себя до психоза. В груди