Неверный отец. Счастье в конверте (СИ) - Лесневская Вероника

- Сафин? – уточняю и заранее знаю ответ.

Миша удивленно выгибает бровь, а затем отрывисто кивает.

- О боже, - испуганно охает Амина, врезаясь ногтями в мою руку. – Марат?

- Все хорошо, любимая, - успокаиваю ее, целуя в висок.

- Вы с ним знакомы? – недоумевает брат.

– Это очень подлый и коварный человек, Миша, - чеканю чуть ли не по слогам, не сдерживая ярости. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. - Похоже, он манипулировал тобой, чтобы отомстить мне.

- Каким образом? Мне казалось, он хотел помочь мне, - качает головой брат, не желая принимать горькую, жестокую правду. - Альбина вышла на Сафина через своих знакомых, его рекомендовали как лучшего психиатра в стране. Я уже отчаялся вернуть себе воспоминания, так что он стал моей последней надеждой. Сразу приехал без энтузиазма и провел сеанс за баснословную сумму, зато спустя время сам изъявил желание продолжить терапию, причем бесплатно. Альбина предположила, что его как специалиста заинтересовал мой тяжелый случай…

- Верно, только его интерес был продиктован личными причинами, - цежу сквозь зубы, подаваясь всем корпусом вперед. - Сафин – бывший муж Амины.

- Ты разбил семью, Герман?

Столько осуждения и презрения в его прищуренном взгляде, что я отшатываюсь. Теряюсь с ответом.

Разбил? Пусть так! Я с удовольствием сделал бы это еще раз. Потому что она моя женщина – и точка!

- Нет, что вы! – вклинивается в беседу Амина, пылко защищая меня. - Я сама подала на развод, а Герман лишь помог мне освободиться от тирана. Без него у меня бы ничего не получилось, - смотрит на меня с благодарностью и любовью, а я тону в ее янтарных глазах. - Михаил, поверьте, Марат – жестокий и расчетливый мужчина. Он чуть не сломал нам жизнь. Его методы за гранью добра и зла, и он не остановится ни перед чем, лишь бы добиться цели.

- Ощущение, будто мы говорим о разных людях, - недоверчиво роняет Миша, меряя тяжелыми шагами пол.

- Он знал, что мы с тобой братья, и не сказал мне об этом ни слова, - привожу главный аргумент, и брат стопорится на месте, будто внезапно окаменел. - Как я понимаю, тебе тоже…

- Хм-м-м, да… - медленно оборачивается и возвращается к нам за стол. - Мне казалось, Сафин хотел помочь мне. Когда он узнал о моей одержимости детьми, то порекомендовал небольшую клинику под Москвой, специализирующуюся на донорстве и суррогатном материнстве. Я не хотел афишировать, поэтому искал врача и… «исполнительницу» как можно дальше от своего места жительства, чтобы ребенок никогда узнал, каким способом появился на свет.

- Ты…. прилетал к нам?

Волнение душит меня, сковывая горло железными тисками, и я ослабляю ворот рубашки. Но все равно не могу сделать вдох.

Глава 32

- Ты был в Москве?

Брат находился совсем рядом! А я не почувствовал его. Как же так? Между нами должна быть связь! Не только кровная, но и духовная. Когда мы потеряли её? В какой момент прочная нить разорвалась? Наши пути разошлись, и каждый пошел своей дорогой. Почему все так произошло?

Проклятый Сафин! Но.… черт возьми, как я ему благодарен! Он дал нам с Мишей второй шанс, и теперь мы сможем стать настоящими братьями.

- Некоторое время. В пригороде, - вздыхает он. - Для меня нашли женщину, которая была согласна выносить ребенка. Я обследовался, сдал биоматериал, а потом…. совершил ошибку.

- Какую?

- Я захотел познакомиться с ней, хотя меня убеждали, что это лишнее, а клиника гарантирует полную анонимность. Но я настоял на своем. Я должен был видеть, кто родит мне сына, проконтролировать, чтобы беременность протекала нормально, а мать моего малыша ни в чем не нуждалась, - сжимает челюсти, поскрипывая зубами от злости и безысходности. Мучает себя, терзает безжалостно, а потом выпаливает на одном дыхании, как на исповеди: - Однако мою заботу Дарья восприняла как проявление чувств. Я замечал, что она с каждой встречей все сильнее привязывается ко мне, но не придавал этому значения. Отмахивался. Убеждал себя, что мне показалось. А за несколько дней до процедуры ЭКО она призналась мне в любви, сама поцеловала и изъявила желание вместе растить будущего малыша. Мы как раз пришли на плановый прием к репродуктологу. Как будто настоящая супружеская пара, - горько усмехается и произносит одними губами: - Какой же я идиот!

- Наверное, именно это и попало на камеру, кадры с которой прислал мне Марат. Он думал, что я увижу Германа в объятиях другой женщины и брошу его, - шепчет Амина. - Вы выглядели так, будто вы.… вместе.

- Это была инициатива Дарьи, а я не знал, как реагировать, - бурчит брат, напоминая дикаря из леса, который не умеет обращаться с женщинами. В личной жизни он всегда больше походил на неуклюжего медведя, чем на ловеласа. Поэтому я охотно ему верю.

- После этого ты передумал делать ЭКО?

- Да. Я мягко объяснил ей, что не ищу отношений, и в тот же день отказался от процедуры. Подписал все необходимые документы в клинике, выплатил неустойку, попрощался с Сафиным, извинившись за беспокойство, и улетел обратно в свою глушь, - делает пас рукой в воздухе и с грохотом опускает ладонь на стол. Посуда дребезжит, чай проливается. – Я смирился с тем, что до самой смерти останусь один, потому что совесть не позволяет использовать женщину как инкубатор. Неважно, будет ли это ЭКО или естественное зачатие, я все равно не смогу никого полюбить. Очерствел, видимо... Психологический барьер, который я не в силах преодолеть.

Тайком переглядываемся с Аминой. Ее глаза мокрые от слез. Она будто отрывает частичку от своего сердца, но все-таки кивает мне, разрешая рассказать ему о сыне. И тут же громко всхлипывает.

Моя добрая девочка. Справедливая, честная, благородная. Она, как и я, прикипела душой к маленькому Мишане, однако понимает, что ему нужен настоящий отец.

Они исцелят друг друга, а мы всегда будем рядом.

- Не спеши ставить крест на своем будущем, Миша, - наклонившись, хлопаю его по плечу. - В клинике не выполнили твой приказ. Уверен, в этом замешан Сафин.

- Не может быть, - упрямо рычит. - Мы же договорились…

- Дарья выносила и родила ребёнка. От тебя, - напираю, чтобы достучаться до этого Фомы неверующего. - И Марат об этом знал! Скорее всего, именно он направил ее ко мне в больницу, чтобы подставить меня перед Аминой. У этого психа почти получилось разлучить нас…

- Прости, что не поверила, - плачет она, не отпуская моей руки..

- Амина, не кори себя. На тот момент мою невиновность было нереально доказать, - касаюсь губами ее соленой щеки, но сразу же переключаюсь на брата. Он ждет правду. - Дарья попала на мою смену с кровотечением, я провел экстренное кесарево. Теперь понятно, почему она «узнала» меня и просила спасти «нашего сына». Она перепутала нас с тобой.

- Где она? – ревет на весь дом, как раненый зверь. - Где мой ребенок?

- Дарья умерла, прости. Она поступила в тяжелом состоянии, и я не смог ее вытащить…

Пауза…. Мерное тиканье старых часов… Бой…

Первый удар.… Второй… На третий Миша с болью выдавливает из себя:

- А…. сын?

- Жив, практически здоров, растет и развивается, - спешу его успокоить. - Он родился недоношенным, и я сразу же отвез его в Германию, где ему провели все необходимые манипуляции и выходили. Сейчас малыш у нашей бабушки Стефы. Если ты полетишь с нами, то сможешь познакомиться с ним.

- Охренеть.… - на эмоциях ругается он и застывает в полной прострации. - Ты не лжешь?

- Никогда, Миша, - выплевываю, оскорбленный его подозрениями. Мы же братья! Одна кровь. - Я точно знаю, что он стопроцентный Демин. Сначала я заметил у него наше фирменное родимое пятно, а потом провел тест, который показал отцовство. Так как мы с тобой идентичные близнецы, у нас одинаковая ДНК, а это значит…

- У меня есть сын, - звучит шокировано. Слабым эхом взметается к потолку.

- Мы назвали его Мишей, - улыбаюсь.

- Михаил Михайлович, значит.

Брат пытается осознать эту новость – и ломается. Морщины становятся глубже, черты лица ожесточаются, скулы заостряются. Ему нужно время, чтобы принять свою новую роль.