Фиктивная жена авторитета - Адалин Черно

что для меня сейчас нет ничего важнее. Он здесь, со мной, в одной кровати. Абсолютно голый и… возбужденный. Я чувствую бедром его вздыбленный член.

— Но как? — тихо спрашиваю, до безумия радуясь, что он здесь, рядом со мной. Лежит, обнимает меня, целует так, словно я то единственное, что ему нужно после всех трудностей.

— Потом расскажу, как. Иди сюда.

Рустам подминает меня под себя, нависает сверху и несдержанно целует. После стольких ночей холода он, наконец, дарит мне частичку тепла.

Мне очень хочется спросить, что все это значит, почему он снова здесь, со мной, почему рядом, а не где-то там, где был все это время. Но я держу эти вопросы при себе, не в силах отказаться от него. Кажется, что если начнем разговаривать, то все закончится. Мы придем к правде, которую я бы предпочла скрыть.

— Я все расскажу, — обещает Рустам в перерыве между поцелуями.

Он так целует, что все вопросы мигом улетучиваются из головы. Раскрыв мой рот, проникает внутрь языком, сплетается с моим, ласкает. Рот тут же наполняется уже знакомым вкусом. Он будоражит рецепторы и задевает нервные клетки. Между нами искрит, несмотря на то, что совсем недавно мы ссорились.

— Я волновалась, — решаю необходимым ему сказать.

Когда он узнает, кто устроил ему проблемы, он обязательно вспомнит все, что я ему говорила.

— Знаю, — тихо отвечает, скользя губами по щеке к шее и ключицам.

Я снова чувствую себя рядом с ним особенной. Красивой, сексуальной, раскрепощенной. Рустам мастерски снимает с меня одежду, отбрасывая ее в сторону. Даже в полутьме я вижу, как он на меня реагирует. Как блестит его взгляд, как тяжелеет дыхание и как изменяются движения. Они становятся хаотичными, нетерпеливыми, Рустам ласкает меня везде, прежде чем широко развести мои ноги в стороны и устроиться между ними.

— Ты был холоден со мной все это время, — считаю необходимым сказать ему об этом.

— Знаю, — тихо шепчет мне на ухо. — Исправлюсь в будущем.

В будущем. Это так приятно звучало из его уст, что я невольно поддалась. И поверила, конечно же. Как было не поверить, когда он так целовал и смотрел? Когда любил и взглядом и прикосновениями, под которыми я таю.

Поверить в любовь все еще сложно, потому что я уже сроднилась с чувством, что любить буду только я. Долго, упорно и безответно. А теперь, когда Рустам целует, когда ласкает и входит в меня одним движением, заполняя полностью, кажется, что все будет не так. Что он уже что-то ко мне чувствует. Возможно, не любовь, но я ему нравлюсь, ведь Катя… ее больше нет в его жизни. Не то, чтобы я следила, но это и так понятно, раз он здесь, со мной. И говорит все эти слова.

Обхватив Рустама ногами, подаюсь навстречу. Отвечаю на поцелуй, пропускаю в рот его язык и охаю, когда муж проталкивает между нами руки и прикасается ко мне между ног.

Это не первый оргазм с ним, но после всего, что произошло, он чувствуется ярче. Громко вскрикнув, зажимаю в пальцах простыни и выгибаюсь дугой. Чувствую пульсацию в промежности, Рустам делает несколько финальных толчков и замирает, все еще продолжая нависать сверху и обнимать меня.

Мы лежим так некоторое время, а потом Рустам все же выходит из меня и идет в ванную, откуда приносит влажное полотенце, чтобы протереть меня. От этой заботы я растаиваю окончательно. И устраиваюсь у него под боком, когда он ложится рядом и обнимает меня.

Так кажется, что все будет длиться длиться бесконечно. Кажется, что мы это-то на особенном и вечном. И я засыпаю вот так, рядом с ним, лежа на его груди. Мы справимся. Завтра поговорим, я все объясню и мы справимся. По-другому быть не может, Рустам поверит мне, когда я все расскажу. Ничего ужасного ведь не произошло? Его всего лишь задержали, но уже отпустили. Это ведь значит, что ничего серьезного?

Глава 44

Просыпаюсь я неожиданно и в одиночестве. В первые мгновения кажется, что все произошедшее — не более, чем реалистичный сон, но затем я замечаю следы нашей ночи на своем теле. На внутренней стороне бедра слегка потемневшие синяки от пальцев, да и между ног саднит после долгого перерыва в сексуальной жизни.

Мне хочется откинуться на подушки и остаться в постели подольше. Желательно, с объятьях с Рустамом, но он уже ушел. И это вынуждает меня встать побыстрее, ведь он где-то там, наверняка ищет того, кто слил информацию. И если узнает… я должна быть рядом в этот момент! Я должна объясниться.

Он ведь… был так холоден со мной! От одних воспоминаний, как он разговаривал, по телу скатывается ледяной пот.

Я быстро слезаю с кровати, наспех принимаю душ и, набросив халат, выхожу в коридор. От звенящей тишины хочется зайти обратно и забраться под одеяло, ведь пока так лежишь, то кажется, что все в порядке.

Тихо ступая, подхожу к двери кабинета и тихо стучу, но не получаю никакого ответа. Опускаю ручку, вхожу и понимаю, что Рустама здесь нет. И не было, судя по закрытым жалюзи. Обычно, когда Рустам работает, он их поднимает, а сегодня… где он? Почему не здесь?

Так же тихо спускаюсь по лестнице. Мне кажется, что если делать это неслышно, то и не страшно столкнуться с тем, что я могу услышать. Вдруг Рустам уже все узнал? От этой мысли леденеют руки, а сердце заходится в бешеном ритме, особенно когда я слышу голос мужа из кухни. Он с кем-то разговаривает. Не громко, но таким подавляющим тоном, что хочется закрыть уши и сбежать, а ведь он даже не меня отчитывает.

— Я оставил тебя, взяв во внимание твои обстоятельства, но если ты продолжишь так себя вести… — он замолкает. — Еще одна жалоба от моей жены, и ты уволена.

Я прислоняюсь к стене, рядом с приоткрытой дверью кухни и улыбаюсь во весь рот, потому что вместе с уверенным голосом Рустама я слышу скупое блеяние Алисы.

— Мне очень жаль. Очень. Простите меня, я больше… клянусь, я буду стараться.

От удивления мои брови сами ползут наверх. Вот, оказывается, как она умеет разговаривать. Никакого высокомерия и уверенности в себе. А ведь мама всегда учила меня «как себя поставишь, так люди и будут к тебе относиться». Видимо, я так и