Девственница мафиози - Мила Финелли

сексуальной, стоя на коленях у моих ног и работая с моим членом. Она все еще носила очки, а ее волосы были собраны на макушке. Я потянулся и снял резинку для волос, освободив длинные каштановые пряди, чтобы они упали ей на плечи.

— Это проще, чем я думала, — сказала она. — Скользко из-за твоей крайней плоти.

Она звучала затаив дыхание, слова вырывались. Она была возбуждена? Я надеялся на это.

— Поиграй с пирсингом. Проведи по нему пальцами, когда будешь гладить. — Она легко поднесла пальцы к головке и провела по металлу. — Еще раз, — приказал я.

Она подчинилась, на этот раз сжав головку сильнее.

— Это приятно?

— Мне нравится видеть, как ты его трогаешь. Я никогда не встречал женщину, которая была бы так очарована им.

— Правда? — Она подняла голову и посмотрела на меня. — Мне трудно в это поверить.

Это правда. Большинство женщин просто хотели чувствовать металл на точке G во время траха. Пирсинг им был неинтересен.

Эмма наклонила голову и провела языком по драгоценностям.

Удовольствие пронзило мой ствол и спустилось вниз по яйцам, и я зашипел.

— Ты готова попробовать член, verginella?(маленькая девственница?)

Она посмотрела на меня прикрытыми, остекленевшими глазами.

— Маленькая девственница?

— Перестань болтать и отсоси у меня. — Я схватил основание своего члена и наклонил головку к ее рту. — Позволь мне быть первым мужчиной в этих прекрасных губах.

Не отрывая взгляда, она широко раскрыла рот и опустилась на головку. Сначала меня окутало тепло, затем я почувствовал теплое, влажное скольжение ее языка, когда она сомкнула губы вокруг меня.

— Вот и все.

Она причмокивала — и звук отдавался эхом сквозь металл. Волны удовольствия прокатились по мне. Я бы кончил слишком рано, если бы она продолжала в том же духе.

— Лизни, — сказал я ей. — Дай мне посмотреть.

Она отпустила меня, но держала в своей крепкой хватке. Затем она начала нежно лизать мой член и слегка двигать языком. Она играла с шариком пирсинга с каждой стороны. Это было похоже на то, как будто она исследовала своим ртом, и это невинное путешествие было самым эротичным, что я когда-либо видел.

Затем она двинулась ниже, к основанию. Она прижала мой член к моему животу, чтобы иметь возможность лизать самую толстую часть моего ствола.

И она пошла дальше.

Ее сладкий язык лизал мои яйца, и я чувствовал себя так, будто умер и попал на небеса. Большинству женщин яйца не нравятся. Я этого не понимал, но я знал, что лучше не спорить. Поэтому их обычно оставляли в стороне во время секса, игнорировали и оставляли в одиночестве.

Но Эмма нисколько не шарахалась от них. Она жадно тыкалась носом и облизывала их… и вдруг я забеспокоился, что могу больше не контролировать эту ситуацию.

— Тебе нравится? Какой я на вкус? — прошептал я, убирая волосы с ее лица.

— Соль и горячая кожа. — Еще один лизь. — Мне нравится. Особенно мне нравится наблюдать за твоей реакцией.

— О? И что же я делаю?

— Твои глаза расширены, и ты тяжело дышишь. Я вижу, как пульсирует твоя сонная артерия сбоку на шее. Непроизвольное подергивание мышц ног. Это довольно увлекательно.

Она использовала меня в качестве научного эксперимента. Меня эта идея одновременно раздражала и возбуждала. Но сейчас я хотел, чтобы она была со мной на равных. Я не хотел страдать в одиночку.

Я помог ей подняться на ноги.

— Снимай шорты и забирайся ко мне на колени. Сейчас же.

— Но я хотела…

— Позже. — Я расстегнул пуговицу на ее шортах и позволил им спуститься по ее ногам. Я оставил ее шелковые трусики на себе.

— Прямо сейчас я хочу, чтобы ты потерла свой клитор о мой пирсинг. Давай, bambina (малышка).

Я помог ей сесть мне на колени, поставив колени по обе стороны от меня. Ее зад, такой идеально круглый и упругий, заполнил мои ладони.

— В этом кресле нам не хватит места, — пожаловалась она, когда я устроил нас поудобнее.

Неправильно. У нас было достаточно места для того, что мы собирались сделать.

— Начинай двигаться. Тебе понравится, Te lo prometto (Я обещаю тебе).

Используя свои руки, я опустил ее бедра вниз и покачал ее киску на своем члене. Я знал момент, когда шарик на конце пирсинга ударил ее клитор, потому что ее глаза стали большими.

— О!

— Я же говорил. Продолжай. Потри свою киску о мой член и сделай так, чтобы нам обоим было хорошо.

Она положила руки мне на плечи.

— Тебе не больно?

— Нет, но даже если бы это было так, я бы вытерпел боль, чтобы заставить тебя кончить.

— Это… странно мило. — Она уставилась туда, где мы были прижаты друг к другу. — Вот так? — Ее бедра резко двинулись вперед.

— Медленней. — Я показал ей, как двигаться. — Чувствуешь, какой я твердый для тебя? Теперь настрой ритм и используй меня, чтобы кончить.

Она втянула воздух, когда металл нашел нужное место.

— Боже, это так интенсивно.

Я промычал в знак согласия и снял с нее рубашку. Она не протестовала, ее глаза были закрыты, пока она сосредоточилась на своих движениях. Ее твердые соски торчали сквозь светло-голубое кружево ее бюстгальтера, и я не мог дождаться, чтобы прикоснуться к ним ртом.

Когда я попытался расстегнуть ее бюстгальтер, она убрала мои руки. — Оставь его.

— Почему?

— А что, если кто-то войдет?

Речь шла не о том, чтобы меня поймали. Никто не посмеет прийти в мой кабинет без предупреждения.

— Дай мне посмотреть на твои сиськи, Эмма.

Я провел руками по ее спине и расстегнул бюстгальтер. После того, как я бросил кружево на пол, я наклонил ее спину так, чтобы я мог дотянуться до нее своим ртом. Я лизнул твердый кончик ее груди, дразня ее, прежде чем втянуть ее сосок в свой рот и сильно пососать.

— Ох, — выдохнула она, словно удовольствие удивило ее. — О, вау. Это потрясающе.

Она запустила пальцы мне в волосы, удерживая их, пока ее бедра качались сильнее. Я сосал ртом и хлестал языком, не ослабевая, пока звуки, исходящие из ее рта, становились громче. В конце концов я переключился на ее другую грудь. Она впилась ногтями в мой череп, и укол боли заставил мои яйца напрячься. Черт, я могу кончить в любую секунду.

Ей нужно было поторопиться. Я хотел посмотреть, как она кончает на моем члене, даже если я не был внутри нее. Пока.

Отпустив ее грудь, я откинулся назад.

— Эмма, ты должна…

В мгновение ока она прижалась губами к моим, целуя меня, и