Ты просто огонь! - Надежда Николаевна Мамаева

равновесия, хват на моей руке чуть разжался, а за ним – короткий полет носом вперед. Удар об асфальт выбил из груди весь воздух.

А в следующую секунду я увидела, как рядом с берцами бандита возникли белые мужские кроссовки и… Звуки ударов. Первый, второй, третий.

Когда я подняла взгляд выше, то сглотнула. Вик уклонялся от атак быкообразного бандита, сам нанося молниеносные удары. Скула Ворона была рассечена, да и в целом… Да, Вик был большим, но его противник – просто огромным. И пер, как танк.

Я начала отползать, понимая, что сейчас буду лишь мешаться под ногами. А мне нужно помешать! Причем одному конкретному бандюгану, который пошел в лобовую… вернее вошел в лобовое с подачи Вика.

Глядя на короткий, но впечатляющий бросок быка через плечо, я подумала, что, может, помощь огнеборцу не так и нужна…

Звук, с которым бритый затылок пробил стекло, вышел звонким. Словно хрустальный бокал о бетон разбили. Тут же заголосила аварийка поврежденного авто. Но на этом все. Бонусы закончились.

Потому как противник Ворона и не подумал отключаться, а вылез из салона, в которой залетел своей тушей по пояс, и двинулся на Ворона.

Я же лихорадочно заозиралась и… Есть! Под одной из машин валялась половинка кирпича. Я потянулась за ней, схватила и…

Подскочив со спины к бандиту, ударила того по башке.

– Мразь! – выдохнул он, оборачиваясь и глядя на меня расфокусированным взглядом.

Я бы, может, и ответила, что приятно познакомиться и мое имя Карина, но решила, что ситуация была немного неподходящей: когда тебя пытаются то ли похитить, то ли прикончить, слегка не до светских знакомств. Да и бугай, карауливший меня у входа, должен был знать имя своей жертвы…

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а в следующий миг хук Вика отправил-таки противника в нокаут. Глядя на лежавшую меж припаркованных машин тушу, Ворон произнес:

– Даже не знаю, задавать ли традиционный вопрос про твоего парня, – усмехнулся он.

Я нервно хмыкнула и уже произнесла фразу, ставшую почти ритуальной:

– Нет, это не друг и не бывший. Это… мститель по найму, – критически оглядев внушительное тело, ответила я, прикидывая, а не сделать ли контрольный тюк кирпичом ему в затылок, а то он как-то агрессивно лежит…

– И за что он мстил?

– Судя по всему – за предыдущее журналистское расследование, – произнесла, наконец начиная осознавать, что только что произошло.

Меня хотели похитить. Или припугнуть… Или избить. А может – все сразу. Но точно не прикончить. Убить все же поостереглись. Иначе бы я уже валялась тут вместо этого бандита, с простреленной башкой.

Закусила губу, чувствуя, как меня начинает потряхивать, и увидела, как Ворон скривился и прижал левую руку правой.

– Что с тобой? – выдохнула я, разом забыв о собственных страхах.

– Да этот урод блок мой пробил. Ничего страшного, ерунда.

Ерундой оказался вывих запястья, который получил Вик во время боя. Об этом сообщили прибывшие на вызов медики. А вот полиция – о том, что мы с Вороном, оказывается, задержали бывшего в розыске преступника, проходившего как раз по делу о рейдерском захвате минвод.

Больше оперативников рады были только журналисты: ну еще бы! Новости! И за ними даже не нужно никуда ехать! Выходи на парковку и снимай с места событий…

С последних мы с Виком, к слову, технично удрали. Все же у меня, как у репортера, был немалый опыт, когда делать добро, когда дурочку, а когда ноги.

И лишь оказавшись под прикрытием машины Ворона, мы смогли выдохнуть. Я прижалась спиной к заднему стеклу и дверце внедорожника. Рука с перебинтованным запястьем легла мне на талию, и тут опытным путем я обнаружила, что вправленный вывих вообще не мешает одному наглому самоуверенному огнеборцу меня ласк… лапать!

Я оказалась в плену мужских ладоней и губ. Вик обрушил на меня поцелуй. Долгий, прочувственный, пронзительно-острый и пробирающий до самой женской сути. Та охотно откликнулась, заставив меня зажмуриться от удовольствия. Мне захотелось еще и…

В голове промелькнула мысль, что если мы сейчас не остановимся, то нас вообще ничто и никто не сможет остановить. Да даже притормозить, охладить… Даже вот если рванет тот пожарный гидрант, что был рядом…

Мы дорвались друг до друга и, как безумные, целовались, касались, кусались… Надо было хотя бы в машину залезть, но Ворон вытворял с моим телом что-то такое невообразимо-приятное и крышесносное, что, казалось, вот прямо сейчас, не меняя позы, и возьмет меня. И главное – я была только за!

Сердце в груди стучало как сумасшедшее, грудь ходила ходуном, а дыхание срывалось. Я прижалась к Вику, который был такой мужественный. Весь, целиком мужественный. Но в одном месте – особенно. Об него то я и потерлась бедрами, ощутив, как под джинсами он наливается и окончательно твердеет.

И от этого мой собственный зуд становился все сильнее.

– Демоница, – выдохнул Вик мне в губы, и его здоровая рука подхватила меня под бедра, приподняв над землей так, что я оценила и вздувшиеся бицепсы, и рвение Ворона, и хмельной взгляд. Такой, каким на меня никто никогда не смотрел.

Я оказалась чуть выше Вика, глядя на него сверху вниз, и падала, падала, падала в его потемневшую синеву, и потянулась к мужским губам сама.

Этот поцелуй вышел долгим, чувственным, с переплетением языков, с дрожью предвкушения тел, с полным ощущением нереальности, от которого кружило голову и пальцы сами собой впивались в напряженные мужские плечи. Черт подери, какие это были плечи! Они снились мне по ночам. И все остальное – тоже. И сейчас они были моими, как и весь Вик. М-м-м…

Но тут Вик совершил вопиющее безобразие! Он оторвался от моих губ и хрипло выдохнул возмутительное (хотя и очень возбудительное!) предложение:

– К тебе или ко мне?

– К…

Я не успела договорить. В кармане настойчиво зазвонил телефон. Я сначала хотела проигнорировать вызов, но он так настойчиво орал, что рука потянулась за мобильным, дабы сбросить вызов. Только вот, увидев, кто так сильно жаждет со мной поговорить, нажала на значок зеленой трубки.

– Юрик, что случилось?

– Я знаю, где и когда будет проходить аукцион, – торжественно выдохнул приятель.

– И где? – спросила я, медленно съезжая по Вику на землю.

– В выставочном центре «Ромакс», – ответил друг. – Но ты, Ринка, задала не главный вопрос.

– А какой главный? – выдохнула я в динамик.

– Главный – это когда. Через полчаса! Я сейчас там: сел на хвост Бешметову от его гостиницы, и он меня ровненько довел до нужного места. Так что я тут уже покрутился, кое-что разнюхал и буду ждать тебя у черного входа.

И, не сомневаясь в том, что я примчусь, друг отключился! Хотя в том, насколько Юрик мне друг, сейчас были сомнения. Ничего-ничего, когда у него будет намечаться амурный