Слава против измены - Саша Девятова

не достойны, порадоваться за нас. Их дочь и зять совершенно здоровы и скоро наделают им сладких внучков, от которых их будет не отлепить, — Серж улыбался предвкушая обрадованные лица своих тестя и тёщи, а я в первый раз за долго е время, подумала о том, что мне действительно хочется, чтобы мои родные разделили со мной мою искреннюю радость.

Возле дома в Горловке мы остановились и в обнимку зашли в калитку деревенского штакетника. Мать ковырялась в клумбах возле крыльца, а отец, услышав звук подъезжающей машины, вышел нам на встречу.

— Галь, поднимайся, к нам дочь с зятем приехали, — папа крепко пожал руку Сержу и, дождавшись, пока мама отряхнёт руки и снимет перчатки, мы все вместе направились в дом.

— Неужели вы нам радостную новость сообщить решили, — ставя чайник на плиту, спросила мама.

— Мы прошли все обследования, и выяснили, что абсолютно здоровы, — улыбнулась я, наблюдая, как разочарованно кривится рот мамы, ожидавшей более весомое событие.

— Я и так знала, что вы здоровые, и без врачей ваших и дорогущих анализов. Думала, вы нам уже приехали о внуке объявить, а вы…

— Ладно тебе мать, ну ты чего, это же хорошо, что они здоровы, а за внуками теперь дело не станет, правда же дочь?

Папа потрепал меня по плечу, заботливо заглядывая в глаза.

— У на для вас ещё одна новость, которую мы хотим вам сообщить заранее, чтобы это не стало для вас сюрпризом. Вы родные люди и скрывать от вас это мы не можем. Сразу предупреждаем, мы уже всё решили и отказываться от этой идеи не будем, даже если вы её воспримите не так, как бы нам хотелось.

— Ну, ты зять стелешь, — усмехнулся мой отец, — давайте уже признавайтесь, что задумали?

— Хорошо, Ярослава, ты сама про Соню расскажешь или мне объявить?

Глава 42

— Мам, помнишь, я тебе рассказывала про дочку Маши, Соню. Ту, которая родилась нездоровой.

— Помню, — брови матери нахмурились, и взгляд цепко пригвоздил меня к месту. — Продолжай.

— Так вот, мы с Сержем посоветовались и вместе приняли решение взять над этой малышкой опеку, — на одном дыхании выдала я, сразу будто превратившись в слабое звено, внутренне готовясь к вороху обвинений и поучающих фраз.

— Вы с ума сошли, — мать с расширенными от удивления глазами смотрела то на меня, то на моего мужа, ожидая хоть какого-то объяснения этому поступку. — Вы хоть понимаете, какая это ответственность, вы же не котёнка заводить собираетесь, а как же ваша семья? Как ваши общие детки? За больным нужен уход, это очень много времени, вам это будет не под силу. Сломаетесь, а малышка уже привыкнет, что тогда?

— Успокойтесь, мама, — твердо осадил тёщу Серж. — Когда Слава сказала, что мы посоветовались и приняли решение, это означало, что как раз те вопросы, которые вы сейчас озвучили вслух, мы учли и тщательно взвесили. Это решение далось нам не просто, но я считаю, что оно правильное, и нам обоим очень нужное.

Серж накрыл мою руку, лежащую на столе, своей ладонью и не сводил с моей мамы взгляда, готовый отразить следующий поток необоснованных нападок.

— Отец, ну хоть ты им скажи, ну разве так делается, своих ещё не успели понянчить, а уже инвалида на поруки берут. Одумайтесь, дети, оно вам надо? Сейчас Славочка забеременеет, с каждым месяцем всё тяжелее, живот растет и всё остальное, а тут приёмная дочь требует внимания. Она же не простая, ты же сама мне рассказывала, — мать причитала, дёргая отца за руку, призывая помочь и отстоять перед нами свою точку зрения.

— Ну а что? Сергей парень серьёзный, если они так решили, значит, так тому и быть. Чего ты нагоняешь, всё будет хорошо, я в них уверен, — папа поддерживающее улыбнулся мне и задал вопрос зятю. — А как вы решили взять опеку, вроде говорили, что девочку её родному отцу отдали.

— Этот отец самолично приходил к нам и просил Соню в «добрые руки» забрать, потому что в детдоме ему уже про нас говорили, — спокойно разъяснил Серж, — конечно же уйдет время на то, чтобы уладить все дела с бумагами, но у меня есть к кому обратиться, чтобы этот процесс не затягивался. Мы просто заранее решили вас оповестить, чтобы не по факту.

Мама демонстративно встала из-за стола и пошла к холодильнику, достав оттуда пузырёк с корвалолом. Вся кухня тут же наполнилась едким ментоловым запахом, а мама, выпив лекарство, села обратно и скорбно сложила руки перед собой.

— Не думаете вы о своем будущем, о обездоленных и сиротах государство должно заботиться, а вам нужно своих пестовать. Эх…

Она явно хотела втянуть нас в спор, чтобы в длительных препираниях склонить в своей точке зрения, но она не так хорошо знала Сержа, как я. Если бы со мной, такая длительная перепалка аргументами могла бы привести к нужному исходу, то муж никогда не менял своих решений.

— Мы это выдержим, и я вам больше скажу, у Сони будет личная няня с медицинским образованием и большим опытом работы.

— Ох, няня! Ещё и няню в дом, смотри дочка, в одном доме две женщины это плохо. Я сколько историй разных слышала про нянь, горничных, и прочих помощниц.

— Мама, хватит, — тут уже не выдержала я, понимая, на что она намекает, и жалобно смотря на мужа, ища в нем защиты.

— А что, мама, что мама, вот посмотрим, как запоёшь, когда молоденькая профурсетка твоего благоверного охмурит. Мамкает она. Господи, думала, всё как у людей будет, а тут такое, за что им это?

Она подняла лицо к потолку картинно взывая к высшим силам, но я знала, что это тоже очередная манипуляция.

— Так, мы вашу точку зрения услышали, для себя выводы сделали, на том и распрощаемся, — Серж поднялся из-за стола и потянул меня за собой, собираясь отсюда уезжать.

В прихожей до меня донёсся приглушённый шёпот отца, который старательно отчитывал мать за её непозволительное поведение. На крыльцо мы вышли вдвоём, провожать нас никто не вышёл. Сев в машину, Серж завёл двигатель и с непробиваемым видом задал мне главный вопрос:

— Ярослава, скажи мне честно, ты сейчас на чьей стороне?

Я уверенным взглядом заглянула в родные светло-серые глаза и спокойно ответила:

— Я с тобой, меня ничего не пугает, и я готова идти до конца.

— Спасибо, — он улыбнулся мне, притянул за голову и чмокнул в макушку. — У нас точно всё получится, не переживай. Они ещё пожалеют о том, что так