Внезапно замужем. Друг отца (СИ) - Ксения Фави

интересуюсь я. — Мы даже не успели познакомиться…

— Учусь в колледже на медсестру. И работаю… Работала санитаркой в больнице при федеральном центре кардиологии.

— Который возглавил Антон? — поднимаю брови.

— Да.

— А твои… — решаюсь спросить. — Родители знают про ваш брак?

Чувствую себя невоспитанной. Но ведь семья Антона не знает!

— У меня нет родителей, — Алиса поднимает подбородок и вдруг прямо смотрит мне в глаза. — Но есть три тетки, и они за нас очень рады.

Смотрит серьезно, даже с вызовом.

— Мир, ты прям как злая золовка! — Динка толкает меня в бок и хихикает. — Или как это называется?

— Они невестки между собой, — поясняет Злата, — золовка — это сестра мужа. И… Ой, девочки, лучше вам не знать, какие они иногда бывают.

Я краснею. Стараюсь улыбнуться теплее.

— У нас очень хорошая — Таня. А я… Лис, ты извини, если что. Я ничего плохого не хотела!

Алиса с трудом, но пытается улыбнуться.

— Все в порядке…

— Еще успеете поболтать, — подводит итог Злата, — а сейчас не хотите отметить шоппинг? Такой удачный! Любимым клиентам наливаю шампанское.

Мы все выпили немного, в том числе, Алиса. Но совсем чуть-чуть. Родственница сказала, что ей срочно нужно ехать домой, а после на вечернюю учебу.

— Девочка, по-моему, хорошая, — сделала вывод Злата, когда такси с Лисичкой отъехало от бутика. И кстати… Мы с ней тоже подобрали платье на выход. Антона пригласил на юбилей твой отец.

— Не удивлена. Папа любит поддерживать связи.

— Модель платья я ей подобрала кардинально другую, не волнуйся, — хихикает Злата, — зеленое и с клешеной юбкой.

— "Золовочка" может быть спокойна! — подкалывает меня Динка.

— Дин!

Я только за счастье Антона. Да и Алиса мне интуитивно понравилась. Но как рассказать обо всем Шульгину?!

Он еще такой довольный сообщает, что вернется раньше, и мы вместе поужинаем.

Думала я думала и в итоге выдала все, как есть. Не могу ведь скрывать такие вещи от мужа.

— Несколько месяцев назад я бы его не понял, — муж гладит меня по спине, а я сижу у него на коленях, на диване в гостиной, — а сейчас… Посмотрим.

— Антон не бабник?

— Не-ет, — смеется муж, — его главной "бабой" всегда была работа.

— Алиса настроена серьезно, уже с тремя тетками его познакомила.

— Его и надо брать за яй… За жабры. Иначе не вылезет из своего отделения.

— Теперь он глава больницы.

— Тем более.

Поднимаю брови.

— Я думала, ты понимаешь холостяков!

— Понимаю, — муж кивает, — и поддерживал до недавнего времени. Но сейчас знаю, что нужно хотя бы попробовать. Жизнь может стать ярче в разы.

Мне приятно, ведь он говорит о нас. Наклоняюсь и сама целую его жестковатые губы. По телу тут же проходит дрожь от химической реакции.

Мы теряем счет времени, пока за спинами не раздается деликатное покашливание Стаси.

— Олег Николаевич, ужин готов…

Шульгин отрывается от меня с чмоком. Его взгляд еще несколько секунд мутный.

Потом мужчина моргает и резко приходит в себя.

— Я просил не входить, когда мы наедине.

Он говорит без злости или агрессии. Просто как рабочий момент.

— Там просто… хинкали, их нужно есть свежими.

Сегодня мы заказали грузинскую кухню.

— Ничего не случилось бы за пару минут. И правила этого дома не терпят обсуждений.

— Конечно, простите!

Тяну мужа за пальцы с дивана. Теперь он меня понимает.

Глава 23

Олег

Да, психология закоренелых холостяков была мне близка. И весь мой образ жизни еще недавно был другим.

Горничная в доме — всегда было удобно. Что-то подать, принести, найти. Убрать беспорядок, напомнить о чем-то. Своего рода умная колонка, только в виде человека и с расширенными функциями. Работниц я своих не обижал и платил нормально.

И даже никогда не трахал.

Теперь это удобство становится мешающим. Может что-то изменится лет через десять, когда уже будут дети?

Ну а пока у нас, можно сказать, медовый месяц. И не дело, когда кто-то дышит в спину и вламывается.

По привычке проскакивает мысль — не позвонить ли Женьке и не попросить поменять горничную?.. Но тут же вспоминаю, что самой подруге детства решил указать на дверь.

И наверное, к лучшему…

Я не хочу, чтобы Мира постоянно дергалась, сомневалась. Она права, так было бы, даже если б Женя себя адекватно вела.

А она еще и ведет себя неадекватно.

Прошу пригласить ее прямо с утра. Хочу в начале дня съесть эту лягушку, и дело с концом.

Нет, я не называю жабой Евгению! Это просто выражение о неприятном деле.

— Доброе утро, Олег.

Женя постаралась улыбнуться, но все-таки напряжена. Она сегодня в темно-сером костюме с юбкой. И кажется, даже ее глаза стали мрачными.

— Доброе… Кхм. Присядь.

Указываю на место у своего длинного стола. Сам остаюсь сидеть во главе. Женя присаживается сбоку.

— Что-то случилось? — она теребит пальцы.

— Тебе необходимо уволиться.

Ходить вокруг да около я не привык.

— Что?!

— Неужели ты удивлена? — теперь я изумляюсь.

— А разве я плохо работала?

Между бровей подруги пролегает морщинка. Ноздри раздуваются.

А вот я абсолютно спокоен.

— Как спец по персоналу ты прекрасно знаешь, как важен для работы психологический аспект. Могу я работать с тем, кто хочет уничтожить мою жизнь?

Лицо подчиненной еще больше вытягивается.

— Что?! Олег, ты о чем вообще? Если тебе наговорили…

— Поговорить у нас любишь ты. Дошла до того, что уговаривала жену меня бросить.

— Я за тебя волнуюсь!!! — Женя срывается.

— Да ты представить не можешь, что могло со мной быть. Благо Мира — девушка умная и с характером. А если бы она меня бросила?

— Ее ничем не выкуришь…

— Жень, пиши заявление и уходи. Если будет нужно, компания продолжит платить за образование твоей дочери. Я рад, что не стал ее крестным, и мало с ней встречался. Девочка ко мне не привязана. С тобой и с ней мы больше видеться не будем.

— Моя привязанность тебя не волнует?! — Женя подскакивает.

Выдыхаю.

— Ты — взрослая женщина.

— А тебя на молоденьких тянет?!

— Женя, не надо унижаться.

Фраза немного приводит ее в себя. Подруга идет к двери, но еще раз оборачивается.

— Ты пожалеешь, и тогда вспомнишь меня. Там та еще семейка… — фыркает. — Не думай, что я ревную или строила на тебя планы. Нет! Просто я хотела и для тебя, и для себя спокойной жизни. Мне было хорошо под твоим крылом… Жаль, что ты не оценил мою преданность.

Прикрываю веки и потираю переносицу. Не хочется больше ничего объяснять.

— Уходи, Женя.

Да, я был хорошим другом. У меня не так много