Развод под 50. От печали до радости - Лия Султан

в старом, построенном еще до войны доме на окраине Алматы. Времена тогда были суровые, и первые успехи Дулатова вылились в проблемы с ОПГ, которая хотела, чтобы Ансар им отдал налаженный канал поставки автомобилей.

Осенний дождь барабанил за окном незнакомой однушки со старой, годов этак семидесятых, обстановкой. А на дворе - середина 90-х и настроение у Дулатова было хуже некуда. Но он не показывал этого испуганной жене, которой до родов оставалось всего два месяца. На кровати, обнимая плюшевого медведя, спала дочка, а Ансар и Марьям стояли в прихожей и прощались.

-Когда вернусь, позвоню так: один длинный, три коротких. Только так. Кто будет стучать, не открывай.

Он сжимал ее ладони, а она плакала от страха, что муж может не вернуться.

-Ансар, все настолько серьезно? - просипела Марьям.

-Они меня напугать хотят, отобрать то, что я честно построил. Я не могу сейчас сдаться, - Ансар протянул руку и пальцем вытер слезы с ее лица. - Хорошо, что мама с тетей и дядей уехали в аул. Там они точно в безопасности. Жаль, что вас с ними не отправил, - сокрушался он.

-Ты же не знал, - тяжело вздохнула женщина и бросилась к нему на шею. – Господи, я так боюсь за тебя, Ансар.

-Ничего со мной не случится, Марьяша, - Ансар притворно рассмеялся, только чтобы ее успокоить. -Я заговоренный.

-Откуда ты знаешь? - отстранившись, она серьезно посмотрела на него затуманенным от слез взором.

-Я уже столько всего пережил, пока гонял тачки, - усмехнулся молодой Ансар. - Так что я сделал вывод, что я просто везунчик.

-Ты сумасшедший, Ансар. Но я люблю тебя, - в который раз призналась Марьям и погладила мужа по щеке. Он опустился на колени, погладил и поцеловал ее живот, а жена зарылась пальцами в его непослушную шевелюру, которую так любила.

-Маша, прости меня, родная, - Ансар поднял на нее полные боли и сожаления глаза.

-За что? - удивилась она.

-За то, что поставил вас с Саей под угрозу, -он поднялся на ноги и обнял жену. - За всё, что сейчас происходит.

-Ансар, - Марьям прижалась к его груди и услышала, как бешенно бьется сердце любимого. - Я тебе говорила уже, что мне нужен только ты сам. Бог с ними, с деньгами. лишь бы ты был жив и здоров, был рядом с нами.

-Родная моя, - Дулатов поцеловал жену в макушку и погладил по круглому животу. - Я люблю тебя. Я обещаю, что все будет хорошо. Прорвемся! А потом я подарю тебе весь мир. Клянусь.

-Весь мир? - засмеялась она сквозь слезы. - Зачем мне весь мир, Ансар? Мне нужен только ты! Только наша семья.

Воспоминание резко оборвалось, когда в ледяных глазах Дулатова заблестели такие редкие слезы, но он вытер их прежде, чем они покатились по щекам. О том эпизоде бизнесмен давно не вспоминал. Как и о том, что в тот момент он сотрудничал с силовиками, которые уже давно “вели” ту организованную преступную группировку. А Марьям так и не узнала, что он тогда поехал на реальную “стрелку”, с которой мог и не вернуться.

Но он сдержал свое слово, и вскоре жизнь наладилась, а бизнес стремительно пошел в гору. Ансар подарил Марьям весь мир и продолжал любить не только до ее последнего вздоха, но и много лет после.

Менялись женские лица, тела, ароматы, но в сердце властвовала только она. А теперь в нем что-то случилось, и оно забилось с новой силой. На пороге стояло новое чувство, переминалось с ноги на ногу, боялось постучать, чтобы не беспокоить хозяина. А он слышал эти тихие шаги и думал: “Могу ли я снова полюбить? Имею ли я на это право?”

Теплый ветерок пролетел над могилой Марьям и невзначай задел Дулатова, оставив на его щеке короткий, прощальный поцелуй. Щемящее чувство ностальгии не покидало Ансара, но поборов себя, он бросил последний взгляд на надгробие, тихо сказал: “Спи спокойно, родная” и направился к выходу.

 

Глава 32. Вишневое варенье

Мира

 

-Мирунь! Мирунь! - забежав на летнюю кухню, Белла светилась как гирлянда и обмахивала себя ладонями. Они обе сегодня встали ни свет, ни заря, приехали на дачу, собрали вишню и начали варить варенье. Несколько банок отправятся Карине в Прагу, другие - детям Миры и родителям Беллы, кому и принадлежит шикарная дача в массиве “Широкая щель”, что расположен высоко в горах.

 

-Что? Что? - убрав набежавшую пенку, засмеялась Меруерт.

 

-Жорик приехал! С мясом! - улыбка до ушей очень шла Белле, а романтическая эйфория делала ее на лет десять, а то и больше моложе.

 

-С замаринованным хоть? - усмехнулась Мира, вытирая руки о кухонное полотенце.

 

-Обижаешь, Мирунь, - Белла подбежала к подруге, обняла ее сзади за талию и положила голову на плечо.

 

-Чего тебе?

 

-Мирунь, подруга дней моих суровых…

 

-Голубка дряхлая моя, - закончила Мира.

 

-Я такого не говорила. Но ты же сама здесь справишься, да?

 

-А что? - повернув голову к подруге, подмигнула Меруерт.

 

-Я Жорику хочу показать дачу, огород, сад, дом. В общем, все свои владения.

 

-Прям все? - прыснула Мира.

 

-А чего мелочиться? - рассмеялась госпожа Бакунц. - Если есть чё показать.

 

-Ладно, - театрально вздохнув, отпустила Меруерт. - Иди. Я тут сама все сделаю.

 

-Уааай, мама! - Белла схватила подружку за щеки и расцеловала ее. - Спасибо, дарагая! Мира-джан, Родина тебя не забудет!

 

-Не за что. Только, Белл, рассказать тебе, во сколько нынче обходятся дети? - пошутила Мира.

 

-Дурная, - махнула рукой гинеколог. - Какие дети! Все, я убежала.

 

-Подожди, - Мира положила ложку, которой снимала пенку, на тарелку. - Поздороваюсь хоть с твоим Жориком.

 

Меруерт лишь один раз видела Георгия Васильевича, когда он однажды приехал за Беллой в кафе, где они отмечали День Медика с коллективом. Уже тогда она поняла, что господин Хутиди настроен решительно по отношению к госпоже Бакунц, а уж как смотрел на нее - не передать словами. И рядом с ним Белла была ну совсем девочкой, которую нужно оберегать, холить и лелеять, как нежный цветок.

 

-Жорик, таможня даёт добро! - счастливая Белла выбежала навстречу своему Георгию, а Мира вышла следом.

 

-Здравствуйте, Мира, - поздоровался он и обнял свою женщину за плечи.

 

Меруерт отметила,