Развод. Расплата за обман (СИ) - Витина Элина

С трудом отрываюсь от Ви и пока она снимает с себя куртку и обувь, я кладу ладонь на запястье Марка и слегка сжав его кожу пальцами, произношу:

— Спасибо тебе.

— Не за что, Мира, — моргнув, отвечает он. — Я был рад помочь. Все что угодно… я сделаю все что угодно для тебя.

Марк замолкает, но продолжение фразы напрашивается само собой. «Я сделаю все что угодно, чтобы ты меня простила, Мира».

А я не знаю что на это ответить. Сказать, что понимаю? Что время нам поможет? Что я дам ему шанс искупить свою вину?

Это лишь слова. Громкие. Вселяющие надежду. Но главное… не имеющие ничего общего с реальностью. Я могу попытаться. Видит бог, всем сердцем хочу забыть то, что произошло. Чтобы тот разговор мужа с врачом перестал мне сниться в кошмарах. Но пока это нереально. Задача не то что со звездочкой, а что-то из разряда фантастики.

Но глядя на его лицо, щедро купаясь в лучиках надежды, что исходят от него, я даю себе обещаю, что буду пытаться. Каждый божий день буду пытаться его простить.

— Прости… я не знала, что ты так быстро приедешь и поэтому совсем не подготовила ничего.

Виола улыбается и дергает плечиками, дескать, ну чего ты переживаешь по пустякам? Вспомни нашу убогую съемную квартиру!

И я вспоминаю. Скрипучую тахту. Окно, из которого постоянно дуло и мне едва ли не каждый день приходилось добавлять новый слой малярного скотча на щели. Даже нашу вечную борьбу с тараканами помню. Что мы с ней только не пробовали, чтобы от них избавиться, но наши соседи упорно разводили их, словно породистых скакунов на продажу.

Марк выходит из душа и несмотря на то, что на нем домашние штаны и белая футболка, я все равно не могу отвести от него глаз. Завороженно слежу за капельками воды, стекающими с волос и вспоминаю наш недавний поцелуй. Мы будто снова на несколько лет назад перенеслись. В то теплое время, когда он всячески старался меня завоевать. Каждым своим действием показывал, что я могу ему доверять. Приручал. Долго и упорно. Покорял.

И вот мы словно вновь вернулись к отправной точке. Только теперь меня пугает совсем не неизвестность в силу моей неопытности, а наоборот. Меня пугает то, что я знаю. Знаю как больно может быть, если у нас опять не получится.

Марку хватает одного взгляда на то, как мы с Ви застилаем диван, чтобы уверенно заявить.:

— Здесь буду спать я. Ты отправляйся в гостевую, а уже завтра подыщем тебе жилье. Уверен, в нашем доме найдутся квартиры под сдачу.

Мы с подругой переглядываемся, но возражать не решаемся. Не потому что я боюсь спорить с Марком, а потому что я банально не успела обдумать такие детали. Я ведь действительно не ожидала, что он ее привезет уже сегодня. Думала, у меня будет время все подготовить, решить насчет жилья… Да и неплохо было бы для начала поинтересоваться у подруги захочет ли она, вообще, мне помогать. Я знаю, что она была не в восторге от своей работы: днем работала официанткой в кофейне, а три ночи в неделю подрабатывала диспетчером в такси. Но это не значит, что она будет рада работе няни. Или скорее компаньонки… Господи, надо будет посмотреть в интернете как называется такая должность, а то чувствую себя знатной дамой из семнадцатого столетия.

Мы оставляем Марка в гостиной и я иду показывать подруге ее комнату. Еще в первый наш день дома муж заказал большую новую кровать и несмотря на то, что она смотрится странно в детской с веселенькими стенами, думаю, Виоле будет удобно. В любом случае, Марк прав. Ей нужно будет найти жилье. Было бы несправедливо требовать от подруги жить с нами. И дело даже не в том, что это напрочь лишит ее личной жизни. Дело в том, что мне не хочется втягивать ее в нашу… слишком все сложно между нами с Марком сейчас. И я боюсь, что присутствие чужого человека лишь все усугубит. Точно так же как я чувствовала себя жутко неловко в компании его матери, так и он будет чувствовать себя с Ви.

Уверена, вслух он ничего не скажет. Будет терпеть до последнего, но… Чересчур зыбко все сейчас между нами. И было бы кощунственно все усугублять.

Почему-то я была уверена, что после душа Виола рухнет без сил на кровать, но вместо этого она присаживается на край моей кровати и шепотом, чтобы не разбудить Коленьку, командует:

— Ну, рассказывай.

Глава 51

Мы болтаем почти всю ночь. Ви долго всматривается в фигуру Коли в кроватке и удивленно выдает:

— На фото он был гораздо больше, а тут такая кроха! Господи, как ему операцию на сердце-то делали?

— Сама не представляю, — прикрываю глаза. — Оно весит всего двадцать пять граммов, представляешь?

— Представляю, — кивает она. — Я же читала.

Виола крепко обнимает меня, одним движением смывая с меня липкое чувство вины за то, что заставила ее пройти через это вместе со мной.

Узнав о диагнозе моего сына, подруга вместе со мной искала информацию о врачах, сидела на форумах изучая истории тех, кто тоже столкнулся в таким пороком и поддерживала меня на каждом шагу.

Марк правильно сказал. Именно он должен был быть со мной в этот момент. Мы должны были пройти это все вместе. Вот только в одном он ошибся. Не я украла у него эту возможность, а он сам ее упустил.

И поэтому именно Виоле, в свои двадцать, пришлось взять на себя роль моего партнера. Читать, общаться, искать информацию, поддерживать…

— Мир, — тянет она неуверенно. — Так что там у вас все-таки произошло с Марком? Ну, перед тем как ты сбежала.

Я вздрагиваю и на секунду прикрываю веки. Никак не ожидала этого вопроса. Когда я впервые изливала ей душу, старательно избегала этой темы, не желая очернять мужа в ее глазах. И Виола деликатно не задавала вопросов.

Понимаю, что она имеет полное право знать, раз уж по моей воле приехала в Москву, но все еще не могу… будто боюсь, что после того как произнесу эти слова вслух, весь мир узнает о том, что сделал Марк. Сейчас это исключительно между нами. Но стоит кому-то узнать…

— Он мне рассказал в двух словах, — выдавливает Ви, видя мои сомнения.

— Рассказал? — ахаю и тут же закрываю рот ладонью, боясь что разбудила Колю.

Сердце пропускает несколько ударов, когда я представляю их разговор. И главное, чего стоило Марку это признание. Он ведь сам только-только узнал, что я слышала тот разговор. Я видела, каким ударом для него это стало. Но он все равно поделился с ней…

— Что именно он сказал? — уточняю глухо. Сама не знаю когда успела стать такой мазохисткой. Мало того, что эти слова до сих пор нет-нет, да всплывают в моей голове, так теперь я хочу, чтобы и подруга их произнесла.

— Он сказал, что сделал роковую ошибку. Самую большую ошибку в его жизни, — прикусив губу, шепчет она. — Что не хотел давать шанса сыну потому что очень сильно испугался.

И тогда я рассказываю Ви. Начинаю не с того ужасного дня, а гораздо раньше. Как мы познакомились, как Марик за мной ухаживал и сколько счастливых моментов у нас было. Какие смелые планы мы строили на эту жизнь.

Я будто не хочу, чтобы ее впечатление о моем муже складывалось именно по этому поступку. Поэтому пол ночи рассказываю ей обо всем хорошем, что у нас было и лишь потом подхожу к тому роковому дню, когда мы узнали, что у малыша порок. И о своей роли не забываю.

Ви вздрагивает, когда я дохожу до «ущербных генов».

— Тобой руководили эмоции, — утешает она.

— Я знаю. Я… совсем собой не управляла тогда. Кажется, это называется «была в состоянии аффекта». Но именно с этого все началось, Ви… Наша крепкая семья начала рассыпаться на части. А дальше как снежный ком. Одно навалилось на другое и вот мы уже абсолютно чужие люди, понимаешь? Я безумно его люблю его, но он такой чужой!

Только когда эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что это правда. Не позволяла себе думать об этом и даже в мыслях не произносила. Но так и есть. Я до сих пор его люблю. Даже оставшись совсем одна в другом городе, я не переставала его любить. Что уж говорить о том, когда он постоянно рядом. Все чувства, которые я так старательно пыталась утопить, расцветают с двойной силой.