Твой гнусный секрет - Эвелина Шегай

— Преследование уголовно наказуемо, — холодно подметил Эрнест, не спуская с Доминика враждебного взгляда.

— Проклятье, Эрн, такие шутки могут напугать тех, кто не знаком с особенностями твоего юмора, — скованно пробормотал Кевин и выдавил из себя хромой смешок. — Ник, не бери в голову. Он у нас чудаковатый. Как и Софи, впрочем. Но тебе же она нравится. Вот и с этим экспонатом со временем вы поладите.

— Да, у Эрна иногда неудачные шутки выскакивают, — подтвердила Брэнди, стараясь не встречаться с ним глазами. За долю секунды она из крайней радости рухнула чуть ли не в состояние, при котором начинали градом катиться слёзы из глаз.

Скользя растерянным взглядом по лицам друзей и не узнавая их, София чувствовала страх и тупую боль в груди. Между ними вдруг возникла пропасть, в которой эти троя спрятали от неё свой общий секрет. И только сейчас она заметила, что они стояли по другой её край.

— Ребята, что происходит?..

Эрнест обеспокоенно посмотрел на неё, и карие глаза за стёклами очков заметно потеплели, снова делая его похожим на себя самого. Наконец-то ушла та злость, что раньше никогда прежде не отпечатывалась на невозмутимом лице. Всё постепенно возвращалось к привычному виду.

Около их стола остановился официант и поставил по центру огромную тарелку с жареными рёбрышками, что продолжали шкварчать вне сковороды.

— Даже не знаю… наверное, мы разволновались? — неуверенно предположил Кевин с чересчур широким оскалом в тридцать два зуба и обратился к Брэнди. — Налетай на рёбра!

— Не хочу… я подожду свою запеканку.

— Внезапно братско-сестринские чувства проснулись?

— В смысле? — она посмотрела на него, как на идиота. — О чём ты вообще?

— Ну, рёбрышки-то свиные.

— Я тебе сейчас тарелку от салата на башку надену!

— У тебя там ещё трава осталась — доедай.

— Послала же вселенная этого придурка мне в друзья…

Пока официант доносил и расставлял блюда, София наклонилась к уху Доминика и как бы невзначай поинтересовалась вполголоса, не потеряют ли его приятели? Может, стоило вернуться к ним? Но он ей ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся и попросил у официанта дополнительный бокал пива.

Умел же на голову свалиться. И ведь даже не чувствовал ни капли смущения, хотя над всеми за этим столом чуть ли не транспаранты висели, вещающие о том, как им неловко в его компании. Воистину: наглость — второе счастье.

Подцепив вилкой кусочек сёмги на гриле с тонким ломтиком зажаренного лимона, София аккуратно перенесла его через половину стола и опустила на тарелку Эрнеста. Она не совсем понимала, что послужило причиной метаморфоз в его поведении, но ощущала необходимость показать, что всё хорошо — всё, как и прежде.

Он благодарно улыбнулся и указал кончиком вилки на один из своих стейков миньон, без слов спрашивая одними глазами, хочет ли она тоже их попробовать?

Отрицательно мотнув головой, София вернулась к своей тарелке. Однако насладиться лососем в спокойной атмосфере, видимо, сегодня ей было не суждено, потому что кое-кто явно захотел подкинуть дровишек в затухающий костёр.

— У вас такие интересные взаимоотношения. Со стороны можно подумать, что здесь все друг в друга влюблены. Если бы не Софи, — Доминик обнял её за плечи, прижав к своему горячему боку, — мог выйти замкнутый квадрат.

— Что ты несёшь⁈ — возмутилась она. По-хорошему ей стоило вырваться и отсесть от него, но тело решило иначе и окончательно обмякло. — Какие ещё влюблённые?.. Мы дружим с детского сада.

— Тоже шучу, — развязно ухмыльнулся он и устремил провокационный взгляд на Эрнеста, словно бросая ему вызов. — Думал, ты оценишь.

— Несмешная шутка.

— Видимо, я сегодня тоже не в ударе, — сморщив нос, Доминик пожал плечами.

— Ник! Что ты здесь делаешь? — к ним деловитой походкой приближалась высокая, огненно-рыжая бестия в коротком изумрудном платье, что прекрасно сочеталось с её бледноватой кожей. То, что девушка обладала непростым характером, чувствовалось в каждом движении стройного тела, имеющего аппетитные округлости в стратегически важных местах. — Мы тебя потеряли!

— Потеряли? Да я отошёл меньше десяти минут назад, — он незаметно убрал руку с плеча Софии и отодвинулся, чтобы между ними появилось небольшое пространство.

Не хотел, чтобы красотка заподозрила между ними романтическую связь? Точно, они же тогда чуть ли не целовались. А София их увидела и ему пришлось бежать за ней следом, чтобы что?.. Зачем Доминик это делал? Просто дал бы им безболезненно разойтись тогда своими дорожками, пока всё не зашло слишком далеко.

— Познакомишь нас? — улыбнулась девушка и попыталась сесть к нему на колени.

— Николь, — он упёрся ладонью в её осиную талию и мягко оттолкнул. — Тут и так тесно, ты же и сама видишь.

— Вижу, — прищурив раскосые глаза, подтвердила она и взяла у соседнего столика стул. Всё равно подсела рядом, всем своим видом источая уверенность: на открытой спине идеальная осанка, подбородок высоко поднят, на лице равнодушное участие, как у хозяйки дома, к которой пришли незваные гости, даже нога, закинутая на ногу, висела в воздухе без движения — ничего в ней не выдавало ни капли волнения.

София на месте Николь уже давно вся издёргалась бы. Отбивать пяткой чечётку или перебирать пальцами — её кредо по жизни. А в подобных обстоятельствах, где никто не проявлял даже вежливого интереса, а смотрели скорее как на живое воплощение нахальства, она и вовсе возжелала бы слиться со стеной. Банально сбежала бы уже через минуту такого прессинга.

— Николь, ты ставишь меня в неудобное положение, — Доминик разговаривал с ней, не переставая добродушно улыбаться.

И София узнавала эту улыбку, живущую отдельно от глаз. Именно после неё у многих в ближайшее время появлялись проблемы. Как, например, у того бугая, наехавшего на Софию в коридоре перед шкафами. Со стороны ей показалось, что они с Домиником в хороших приятельских отношениях. И вроде расстались на положительной ноте. Но уже через несколько дней она с удивлением наблюдала сцену, в которой три девушки по очереди раздавали пощёчины бугаю. И всё потому, что на новорождённой странице анонимного пользователя всплыло видео с вечеринки, где он целовался со своим новым увлечением — четвёртой девушкой.

То, что Доминик приложил руку к возникновению этой щекотливой ситуации, София не сомневалась — его специфическим почерком несло за версту. Хоть общались они не долго, но она успела уяснить, как он предпочитал решать проблемы: из тени и чужими руками. А ещё Доминик обладал необыкновенной злопамятностью, поэтому никогда и никого не оставлял без проявления взаимного внимания.

— Ты сам себя ставишь в это положение, когда акцентируешь на нём внимание, — отмахнулась Николь, проходясь по её друзьям